Сейлор Альтаир

      Солнце нещадно палит спину. Пот стекает со лба чуть ли не ручьём, попадая в глаза.       — Ещё немного, ещё чуть-чуть… Эх, последний бой… Он трудный самый… — напевал я натяжным голосом, втыкая в землю лопату, создавая гряды.       — Ты там поменьше пой, побольше делай, а то совсем обленился, — крикнула бабушка. Я один половину огорода выкопал, а она говорит, что я обленился. Наверное, она в детстве плуг тягала на себе, раз для неё в одиночку целый день копать — лентяйство. Где-то полчаса я ещё горбатился, и, решив, что по-любому будет скандал, я оставил лопату и сел на пень. Когда же я наконец-то поеду в город, задолбалось батрачить. Бабушка была неподалёку, сидела и сплетничала вела светскую беседу с соседкой. Пятясь назад, я сбежал с огородов в посёлок. Меня встретил друг:       — Здорово, Володька. Сегодня пойдём на заброшку? — спросил меня друг.       — Что мы там забыли? Ты всё в эти бредни веришь? Брось, никаких там призраков нет. Какие-нибудь гопники или наркоманы там тусуются, — махнул я рукой. На весь колхоз разошлось, что там якобы видели свечение и духов. Я же думаю, что этому есть логичное объяснение, но народу проще верить в сказку.       — Признайся, что тебе слабо. Не верти хвостом, — решил меня друг взять на «слабо».       — Ладно, пошли ночью. Если там ни х*я не будет, то тогда ты мне свой «Юпитер» отдаёшь, — протянул я руку для заключения спора.       — А не маловат ли ты для «юпитера»?       — Сейчас с шестнадцати можно на мотиках. Ладно, ночью в пол-одиннадцатого, — он протянул в ответ руку и пожал мою, затем я «разбил» их. Осталось домой идти и ждать. Вот я уже представил, как я рассекаю по колхозу на мотоцикле, а девки просят: «Вов, ну покатай меня». Эх, влажные мечты. Пришлось как-то убить время. Я гулял по колхозу, затем зашёл домой. Бабушка спала, и я сел за компьютер. Всунув наушники в гнездо, чтобы не греметь, я сел гамать в САМП. Просидев до ночи, я заметил, что бабушка закрыла входную дверь на ключ и легла опять спать. Времени оставалось не так много, где-то минут десять до время сводки, но зачем ждать? Я оделся в камуфляжный костюм и одел кепку-утку. Стильно, модно, молодёжно, ну, по крайней мере в колхозе. Открыв окно, я сиганул в него. Фонарь — единственное, что давало свет в колхозе, покуда люди уже спали, и это я дурак ищу приключений на задницу. От этой мысли я улыбнулся и достал плеер, затем включил Цоя «Спокойная ночь» и сел на лавку, наслаждаясь музыкой. Минут через пять я увидел кого-то вдали. На всякий пожарный в мою руку легла округлая ножка стула. Это был Саня с Яшкой. Покуда тревога оказалась ложной, я вложил ножку в ремень. — Доброй ночи, мужики, — помахал я им в знак приветствия.       — И тебе тоже. Ну, вижу, смысла ждать нету, выдвигаемся, — махнул Саня рукой в сторону заброшки. Мы пошли тихо, чтобы не провоцировать собак, а то чокнутый дед Дмитрич выскочит и начнёт в «немцев» палить из ружья. Пробравшись через кусты бесхозной красной смородины и взяв горсть ягод, мы выбрались на поле. Теперь можно и ускориться. Я умял разом горсть, и мы побежали. На заброшке точно что-то светило. Войдя туда, мы обнаружили какую-то плиту. Рассмотрев получше, мы поняли, что перед нами что ни на есть настоящая скрижаль. Она, кстати, и есть источник света. На скрижали отображались круги и линии. Я только тронул её, как вдруг мир начал уплывать. Вдруг какой-то тоннель. Мне стало не по себе. Наверное, так выглядит последний путь. Ну что же, помер так помер. Я пошёл вперёд, и мне в глаза ударил свет, от которого пошли слёзы. Вдруг шум машин. Я открыл глаза и оказался в каком-то переулке.       — Ёп твою мать, где это я? — вслух я выругался. Затем я решил выйти на тротуар. То, что я увидел, — меня ошеломило. Кругом одни узкоглазые. Если я в аду или раю, то неудивительно, что тут могут быть китайцы. Да и таблички вроде как китайские. Хотя, какой рай и ад, я, наверное, телепортнулся в другое место, и сейчас нужно пойти в российское консульство и придумать историю о том, как я попал сюда. В магию люди не верят, покуда она не подвластна логике. Хотя, может, магия — это та ступень логики, которая не подвластна нам? Странно, что китайцы говорят по-русски. Может, мы захватили Китай? Круто. Надо бы спросить у кого-нибудь мобильник, чтобы в колхоз позвонить. Я подошёл к одному.       — Здравствуйте. У вас есть позвонить? — спросил я солидного с виду мужчину. Он посмотрел на меня странно. Точно. Я же в камуфляже и с дубинкой. — Вы не бойтесь, я с рыбалки только что.       — Мальчик, ты здоров? — спросил меня китаец.       — Я тоже задаю иногда себе этот вопрос, — ответил я.       — Ну и задавай дальше, а мне очень жаль, я опаздываю, — и пошёл он, прибавив скорость. Видимо, у китайцев камуфляж на рыбалку не одевают. Ну, что же, нужно провести хоть разведку, прежде чем говорить. Мне приглянулось здание с понятным мне названием на английском языке «Корона». Что же, посмотрим, что там. Люди смотрели на меня, странно косясь. Зайдя в здание, я увидел умопомрачительную картину. Какой-то очканавт лежал на девушке, которая вопила что-то непонятное. Ну, что же, помощь девушке в обмен на информацию. Я подбегаю и бью с ноги по его рёбрам, словно по мячу. Он отлетел от неё, покуда по его комплекции можно судить, что он слабак ещё тот. Вдруг какие-то люди сбоку начали движение. Все они были в очках, видать, это стереотип китайской гопоты. Я взял ножку.       — Не рыпайся, скотобаза. Иначе чердак отшибу к е*ене-фене, — направил я на них ножку стула. Один, видимо, не поверил моим словам и продолжил движение. Я сделал вид, что бью дубинкой, затем ударил ему ногой по колену и добавил кулаком в рожу. Ботаник упал.       — Прекратите драку, иначе я буду вынужден вызвать полицию, — сказал блондин за прилавком. Я, держа ножку и не спуская глаз с возможных противников, попятился к выходу. Затем понял, что нападение со спины не грозит, и зачехлил обратно ножку. Из заведения вышла девушка, держа на руках кота с какой-то лысиной в виде загогулины, напоминающую луну.       — Спасибо тебе, — поклонилась она мне. Впервые передо мной кланяются.       — Да не за что, — махнул я рукой. — Это пустяки.       — Но всё-таки большое спасибо, — опять она кланяется.       — Спасибо потом скажешь. Скажи, где я, — решил я задать вопрос по существу. Она посмотрела на меня как баран на новые ворота.       — В Токио, — ответила она, не меняя эмоции. Значит, это Япония по-русски говорит.       — Просто я не знаю, как я здесь появился, — мне почему-то казалось, что этому человеку можно верить. — Меня зовут Вова.       — А меня Минако, — ответила она. Вдруг у кота запиликал ошейник.       — Артемис, это тот, кто нам нужен, — сказала, кхм, ручка.       — Босс, вы уверены? — спросил кот ручку. Кажись, всё, чердаком еду. Хотя после появления в Японии я должен уже ничему не удивляться.       — Пошли в укромное место, нужно обсудить детали, — мы пошли в переулок. Ручка опять начала пикать. Шахид какой-то.       — Вова, ты один из членов ордена ассасинов Альтаира, — сказала ручка. Теперь я ассасин, да и ещё Альтаира. Уж случаем не Альтаира ибн-Ла Ахада? Скрытые клинки, круто же. — Твоя задача — беречь принцессу Венеры.       — Мне сарай, помню, доверили беречь, так я его снёс, облокотившись, а вы тут мне принцессу поручаете защищать, — раскинул я руки в стороны.       — Между прочим, ты меня уже защитил, — указала Минако на себя пальцем. Вот это новость. Скажу кому — не поверят. Я стоял минуту опешивший.       — Вот это новость, — наконец я нарушил молчание.       — Да, много для тебя неожиданностей. Нужно свыкнуться с этим. Увы, связаться с Альтаиром не удаётся, чтобы тебе снаряжение выслали, — грустно сказала ручка.       — А как мне вас звать-то? — спросил я.       — Зови меня просто Босс, — ответила она.       — Хорошо, просто Босс, — я улыбнулся и облокотился на стену. — Только где мне кантоваться, а то дома-то у меня нема.       — Поживёшь у меня, — ответила Минако.       — А как же родители? — я посмотрел на неё, наклонив на бок голову.       — Ну, думаю, уговорю как-нибудь. Имя у тебя иностранное. Кто по национальности? — спросила Минако.       — Россиянин я, — с гордостью сказал ей.       — О-о-о, русский. Родители рады будут тебя видеть. Им будет интересно послушать про другую страну. Пошли за мной, — Минако начала движение, и я пошёл за ней вслед.

***

      Вот мы на подходе к её дому. Что-то мне не по себе, чувствую себя невестой на выданье. Она открыла дверь.       — Привет, мам, я дома! — радостно выкрикнула моя попутчица.       — Минако, подойди на кухню, — послышался строгий голос из кухни. Минако пошла туда, оставив меня наедине с котом и говорящей ручкой, то есть с «просто Боссом». Были слышны звуки, похожие на ругательства. Значит, моя принцесса — трудный ребёнок. Интересно, а разве принцессе положено быть глупой? Затем из кухни я услышал удивлённое: «Русский?». Дверь открылась и вышла приятной узкоглазой внешности женщина ростом чуть повыше меня. Кудрявые волосы, заплетённые в хвост. Меня это всегда привлекало. Она посмотрела на меня удивлённо, что её узкие глаза преобразовали округлую форму. Молчание было долгим, и нужно было его нарушить, чтобы не стоять так до вечера.       — Здравствуйте, — только на это меня и хватило. Наверное, для японцев странные те люди, которые в камуфляже ходят.       — Добрый день, — ответила она, не меняя эмоцию. Минако встала между нами.       — Знакомься, мама, это мой знакомый, который спас меня от маньяка — Вова.       Спас от маньяка? Ну и выдумщица. Я улыбнулся.       — Очень приятно. Спасибо большое, что помогли моей несмышлёныше, — улыбчиво потрепала мама Минако по голове. — Проходите на кухню, я как раз карри готовлю.       Мы пошли на кухню. Еда была очень вкусной, хоть и немного острой, и я поблагодарил хозяйку за столь вкусное блюдо.       — Всегда пожалуйста. А у вас в России какое национальное блюдо? — спросила она.       — Ну… — я призадумался. — Щи, окрошка, блины, холодец и ещё много блюд, которых я, возможно, не знаю.       — А борщ? — посмотрела она удивленно.       — Борщ — это спорная тема. Поляки скажут, что это поляки придумали его, украинцы скажут, что украинцы придумали, наши разделяются в этой теме. Но одно могу сказать, что это придумали славяне. Я как раз умею его готовить. Бабушка меня понатаскала в этом деле. Могу вам рецепт сказать, — я начал говорить рецепт, а она записывала.       — Спасибо, как-нибудь приготовлю. Насчёт спальных мест ты не волнуйся, Минако мне сказала, что тебе жить негде пока…       — Извините, что потесню, — засмущался я.       — Нечего страшного. Думаю, ты пойдёшь Минако на пользу. Твоя комната на втором этаже, там прямо напротив тебя будет, — я вышел из кухни и направился смотреть свои апартаменты. Войдя, я уже оценил их. Это покруче моей халупы в колхозе будет. Кровать мягче. Я посмотрел на календарь и ужаснулся.       — Е*аный крокодил. Я ещё во времени сделал скачок? — вслух я выругался матом. На календаре отмечался девяносто первый год. Я коротал время прослушиванием музыки из плеера. Цой всегда грел мне душу, и тут он нормализовал моё моральное состояние. — Перемен… Требуют наши сердца… — напевал я тихо, но с душой. Вот тебе и перемены. Попал в Японию, попал в прошлое — это минусы. Я нашёл знакомых, защитил девочку, стал ассасином, японцы говорят по-русски — это плюсы. Плюсов больше, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день. Дождавшись вечера, ко мне постучалась Минако и позвала на ужин. Придя, я застал ещё одного члена семьи — отца. Сквозь очки он посмотрел на меня.       — А это Вова? Очень приятно познакомиться. Может быть, в Токио и много иностранцев, но русских нечасто вижу, — поделился своим мнение отец Минако. В тарелки мама Минако налила борщ. Вот тебе новость, а готовит она его не хуже моей тётки. Вот только бы сметанки бы — и вообще отпад. Но говорить я это не стал и просто ел молча. Минако ела медленно, смакуя незнакомое блюдо, затем, приноровившись, она налегла на него. Мне кажется, если матери Минако дать рецепт незнакомого блюда, то она его состряпает без всяких зазоров и позоров.       — Очень вкусно, — сделала заявление Минако и вальяжно расположилась на стуле. Остальным тоже понравилось блюдо. Поблагодарив хозяйку, я пошёл к себе в комнату и лёг в кровать. Затем я выключил светильник и уснул. Это моя первая ночь в подобном месте.