Сейлор Альтаир

      Обычная тёмная холодная прострация — это всё, что меня окружало. Ни звука, ни живой души. Это мой ад?       — Сейлор Альтаир… — раздался эхом голос. Меня передёрнуло.       — Кто ты? — оглядывался я в надежде найти кого-то. Но ни человека, ни даже признаков его присутствия не было.       — Перейди на нашу сторону, убей принцессу Венеры, — говорил голос.       — А больше тебе ничего не сделать? — меня такой расклад не устраивает. Я, кроме кочетов и кур, никого не убивал, а тут мне предлагают убить человека, да и ещё девушку.       — Я тебе на раздумье даю два месяца земного времени, если ты не убьёшь её, то разговаривать будем по-другому, — голос отдалялся. Меня пробудил голос Минако. Я ей был рад.       — Вставай, в школу опоздаем! — я подорвался и оделся. Хотя стоп, какая, блин, школа?       — А ничего, что я не учусь в Японии? — я посмотрел ей в глаза. Красивые голубые очи, словно небо в них отражалось. Безоблачное, полное спокойствия небо. В волосы вплетён красный бант. Интересно, а у неё парень есть? Просто я мог бы многое для неё сделать. И станцую, и спою, и по харе надаю, как говориться.       — Сейчас тебе документы составим, — она взяла лист А4 и свою ручку. Что-то накалякав, Минако протянула мне готовый документ. Я быстро подорвался с места и оделся за полторы минуты.       — Минако, нельзя использовать ручку в корыстных целях, — начал читать нравоучения Артемис.       — Но я помогаю товарищу. Или это чуждо для воительницы? — покосилась она на кота. Он молча ушёл, явно поняв, что здесь глупо спорить. Вот мы вышли на улицу, там стоял велосипед.       — Я на педалях, ты на багажнике, — решил я взять роль водителя для принцессы.       — А с чего это ты водишь? Это мой велосипед, — недовольно проговорила Минако.       — Во-первых, я мужик, во-вторых, ты меня не увезёшь, — привёл я ей очевидные факты.       — Смотри, помнёшь мне велик, я на тебе верхом буду в школу ездить, — пригрозила мне она.       — Всё, что вашей душе угодно, юная леди, — наигранно склонился я в реверансе.       — Дурак… — всё, что она сказала, и я сел на велик.

***

      Я много кого в своей жизни вёз, но чтобы я возил котов, а тем более говорящих, то это впервые. А ещё ей такой зануда попался, что даже я уже попросил его заткнуться. Артемис молчал, но косился на меня. Я это заметил, потому что он сидел на руле.       — Вова, стой! — радостно завопила Минако. Я от неожиданности притормозил, а кошак вообще свалился. Минако подошла к плакату, на котором была изображена какая-та девка, мило улыбающаяся. Её кудрявые волосы были чёрными, словно на тех участках можно было руку просунуть как в пропасть. Я почуял что-то неладное. Минако втихаря сорвала плакат со стены.       — Минако, ты не должна заниматься этой ерундой, — подал гневный голос Артемис.       — Но я всего лишь взяла плакатик. Никто не заметил же, — оправдалась Минако, запихивая макулатуру в кожаный дипломат. Я легонько стукнул кота по голове.       — На земле котам говорить не принято, — шепнул я ему. Блин, деанонимся же из-за блохастого. Вискас, блин, говорящий.       — А теперь, кучер, вези меня в школу, — приказала мне моя принцесса. Я, конечно, всё понимаю, там принцесса и все дела, но такое уже перебор.       — Я тебе сейчас по голове тюкну. Если приказывать, то приказывать нормально, — встал я, скрестив руки на груди.       — Ну ладно, отвези меня в школу… Дурак, — последнее она сказала шепотом. Я сделал вид, что не слышал и оседлал велосипед. Кошак на руль сел, а Мина на багажник. В этот раз педали стало крутить легче. Я начал ускоряться.       — Минако, привет… — выбежал седовласый очкарик, фразу которого я закончил столкновением. Я перевернулся через руль, ударившись об землю задницей.       — Ах ты крыса! — я встал и вмазал ему наотмашь в лоб. Инициатор покачнулся назад. — Что же мне не везёт на очкастых? — Минако подбежала к потерпевшему.       — Ты ему шишку сделал. Ты больной?! — она посмотрела на меня со злостью, будто это я выскочил перед велосипедом и задницей асфальт на твёрдость пробовал.       — Но он же сам выскочил, — я удивлёно посмотрел на этот дуэт покалеченных.       — А бить так зачем? — и тут меня сорвало.       — А мне что ему нужно было сделать? Спасибо сказать да в пояс поклониться? Ну, извините, — наигранно я поклонился в пояс и пошёл.       — Ты куда? — уже более спокойно спросила она.       — Вилкой чистить провода. Когда мозги на место встанут, позовёшь, — я пошёл, демонстративно помахав рукой. Блин, ну он же сам виноват, хотя это Япония, тут вроде как драться нехорошо. Эх, охренел бы Мацумото с такого поколения, а так старик вертится в гробу. Хотя, это даже и к лучшему, не было бы этой цивильности, то меня бы выперли бы отседа, и плыл бы в Тихом Океане, питаясь лососем или тем, что у них тут плавает. Ушёл я недалеко, покуда Минако — это колодец, в который плевать не стоит, она меня незнакомого колхозника с улицы подобрала, а я дуралей ушёл от неё. Это как мем один в интернете, где один мужик висел на карнизе многоэтажного здания, а другой хотел ему помочь, но тот, кто висел, намеренно сорвался, показывая фак спасителю. Вот этот факемэн я и есть. Ладно, ворота тут одни, погляжу за ними. А сейчас музыкальная пауза. Я всунул наушники в уши и включил Цоя, покуда другое я не успел у друга скинуть. Интересно, а есть тут подработки? А то жить у чужих людей за просто так как-то не по-человечьи, шалаш тоже не вариант. Читать местную писанину я не обучен. Ко мне подошла пара модно одетых парней. Как сказать модно? Скорее, модно для анархистов того времени: кожаная куртка с цепочками, порванные джинсы. У одного была медицинская маска с рисунком акульей пасти. Ясно всё, «закурить» спросят. Я снял один наушник.       — Слушаю, молодые люди, — обратился я к ним. Они засмеялись.       — Ты, должно быть, шутник? А у шутника прикольный проигрыватель, и этот проигрыватель достанется нам, — сказал тот, что без маски.       — «Нам» — это кому, разрешите поинтересоваться? — моя рука лежала на дубинке. Не думаю, что эти ребята ко мне о Боге пришли поговорить.       — Эта территория принадлежит акульей банде, и всё, что тут крутое — принадлежит нам, — на это раз сказал носитель маски. — Так что гони свой патефон, иначе у тебя другая музыка в ушах заиграет.       — Да? И какая же? — пацефично спросил я. Тот лишь кивнул в мою сторону. Я понял, что дело пахнет керосином, и ногой ударил в паховую область одному из гопников. И перекатился вбок, взяв плеер. Не терять же мне свою память об Ореховке. Хулиган достал нож-бабочку.       — Ну, теперь поиграем, — пафосно он размахивал ножиком. Он, конечно, маленький, но любая медлительность рискует кончиться плачевно. Тут, конечно, не очкариков бить. Удар с его стороны в область живота. Он был бы закончен, но я во время взял его руку и ногой нанёс удар по рёбрам, затем ещё один. Затем я выбил нож у него из руки и свернул её ручным ломом, добавив пинком под зад. Расчехлив дубинку, я пару раз стукнул ему по боку. Интересный у них шмот.       — Клёвая у тебя куртка, — я снял её и надел на себя. Вполне себе ничего. Раздев дуралеев, связав им руки за спиной их же футболками, оставив их в трусах, я обнаружил у одного местные тугрики. Он же не будет против, и к дядям полицейским не побегут, ведь стучать не по-пацански. — Ариведерчи, когда в следующий раз будете грабить русского, то собирайте толпу больше и сохраниться не забудьте, а то мало ли что, — теперь нужно пакет добыть, чтобы уместить одежду. Конечно, я переоделся в кожанку и спортивные брюки. Ботинки я переодевать не стал, ибо было бы долго. Я подошёл к машине и погляделся в зеркало. Ну, прям мачо, все в колхозе даже бабки бы потекли бы от такого хулигана. Затем я одел маску и почувствовал себя японским гэнгста, потом запишу пару альбомов и стану первооткрывателем колхозного репа, как Хой, только он колхозный панк создал. Чтобы не вызывать у (итак правильного) контингента плохие ассоциации обо мне, я убрал свой хабар на дерево. Деньги я оставил при себе. Через какое-то время найдя магазин, я зашел в него. Купив то, что надо, а так же колу и пару пачек чипсов, я отправился к своему добру. Всунув всё в пакет, я решил не возвращаться на то место, покуда могла бы прибыть подмога. А чтобы драться с толпой, нужно либо иметь мозги, либо, наоборот, не иметь таковых. Подойдя к школе, я сел на лавочку и принялся ждать белобрысую недотёпу, поедая чипсы. Долго ли, коротко ли я дождался Минако. Положив колу в карман, я подошёл к ней. Она была с какой-то коротковласой девушкой, которая заметила меня и указала пальцем в мою сторону. Фи! Как некультурно. Минако повернулась в мою сторону.       — Ну, чего тебе нужно? Ты же уходил, — недовольно она встала, поставив руки в боки.       — Ну извини, вспылил. Признаю, что виноват, — я поклонился, сложив ладони.       — Да ты что, издеваешься? Ладно, я тебя прощаю, если ты установишь мне тюнер, — взяла она свой велосипед.       — Тюнер? Хорошо, установлю, — я сел на седушку велика.

***

      Проезжая по улицам, я заметил, что все стены украшает фейс Пандоры, как мне её назвала Минако. Это мне чем-то напомнило плакаты ЕдРа, когда те просят проголосовать.       — Слушай, Мина, давно хотел спросить. Ну, как давно? C утра. Мы вроде друг друга понимаем, хотя я японский не учил вообще. Как так может быть?       — Не знаю, мне кажется, что ты по-японски говоришь. Интересно, а русские твою речь поймут? — я решил не ломать голову и просто ехал. — Вова, а у тебя прикольный прикид. Как ты его добыл?       — Это долгая история. А у тебя как с учёбой? — сменил я тему.       — Неважно, учитель рвёт и мечет, если что-то не так. Но я же умная, я одна из класса написала всё на «отлично», — уже можно было почуять, как её носик, словно лебёдка, поднимается к верху.       — Угу, накатала текст волшебной ручкой и гордится своей глупостью, — уже можно было догадаться, что кот ухмылялся. Носик Минако резко слетел вниз. Подъехав к магазину, мы приобрели устройство и поехали домой под навигацией «самой умной» ученицы. Дома я, на пару с батей Минако, собирал эту штуковину. Мамка её стояла над душой у своего мужа, пока тот тупил много, и я его поправлял. Помню, как дед тюнер ставил. Я тогда научился этому, и сам потом за банку молока, ну, или за ведро грибов, ставил тюнеры в колхозе. Канал вроде как заработал, но, не являясь поклонником попсы, я пошёл наверх спать. Можно было услышать, как мать Минако устраивает пропилен своей дочери. Уснуть никак не мог, и я, поставив стул у окна, принялся слушать плеер. Песня совпадала с тем, что я сейчас делаю.       — Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна. И не вижу ни одной знакомой звезды… — прям в такт я напевал. Жаль, что этот человек умер (по этому времени) год назад. Хороший был певец. Затем я не заметил, как уснул.

***

      Опять эта пустота.       — Осталось немного, — поведал грозный голос, и я вмиг проснулся. Плеер так и играл. В окне виднелся кроваво-красный закат. Кто же этот чудик, который требует убить Минако? Я прям как те избранные, которым голоса из ниоткуда снятся. Хотя, какой я избранный, я вельможа, вассал, но уж точно не первый человек её королевства. Спать не хотелось, и я решил заняться упражнениями. Пресс качать не получится, придётся отжиматься. Как шутил у меня дед: «Если хочешь бить ладошками, отжимайся на ладошках, а настоящие мужики отжимаются на кулаках». Время прошло незаметно. Я весь обтёк потом. Что-то долговато они идут. Я вышел из комнаты. Мать Минако шла вверх по лестнице. Лицо у неё было пустое, словно роботу натянули кожу.       — Нужно смотреть телевизор, нужно смотреть телевизор… — произносила она эту фразу раз за разом. Затем она открыла дверь в комнату Минако и начала трясти девушку. Минако стонала и не желала вставать. Я решил посмотреть на тот телевизор. Спустившись, я услышал белый шум. Подбежав, я переключил другой канал. Там тоже шипение.       — Не смей переключать канал, — сзади меня оказался отец Минако.       — Но там же нечего нет, — я переключил обратно. Изображение есть. Через мутную картинку можно было увидеть ту самую Пандору, которая пела. Я почуял, что мне в мозг кто-то лезет, словно контролёр из S.T.A.L.K.E.R. Голова болела, будто с перепоя. Я с психу ударил в телевизор кулаком. Понятно, родители Минако загипнотизированы. Нужно будить ещё здравую Минако с Артемисом. Пробежав вверх по лестнице, я вбежал в комнату. Минако всё ещё спала, а мать её вяло трясла. Блин, какой-то дешёвый триллер. Я подбежал к спящей красавице и начал её сильно трясти. Эффект возымел желаемого — и она проснулась. — Минако, алярма, твои родители загипнотизированы.       — Что?! — удивилась она.       — Я чую неладное. Нужно связаться с Боссом, — сказал кот. Ручка запиликала и Минако взяла ручку. Удлинила антеннку у ручки:       — Да, Босс.       — Минако, людям по всей Японии делают промывку мозгов. Пандора — это лишь маска, за которой прячется зло. Вы должны разобраться с Пандорой и мозгопромывающим каналом сорок четыре, — дала нам ЦУ Босс.       — Ясно, — ответили мы одновременно. И направились в студию канала сорок четыре. Дубинку я взял с собой, покуда разговор будет коротким. По городу сновали жалкие подобия нормальных людей. Всё время несли хрень про то, что они должны смотреть телевизор. Зомбоящик — зло.       — Эй, Мина-сан! — я оглянулся. За нами бежал вчерашний очкарик. Удивительно, что он адекват.       — Вот увязался же, — недовольно сказала Мина. Он что, дефективный?       — Наверное, он в видео-игры рубился, вместо того чтобы смотреть телевизор, вот он и остался нормальным. Однако он будет нам обузой, — мы прибавили скорости к бегу, оставляя эту антропоморфную рыбу-телескоп позади.

***

      Мы пришли к студии, точнее к шлагбауну.       — Во время прямого эфира вход разрешён только работникам студии, — чётко сказал охранник. Мы отошли оттуда.       — Блин! — очень выразительно сказала Минако.       — Так торопились и всё зря, — от досады взвыл Артемис.       — А вот и не зря, — взяла Минако какую-то штуку в виде полу месяца. — Сила полумесяца! Преврати меня в девушку-полисмена!       — Мать честная, — я чуть от офигения на землю не сел. Конечно, я пережил и так много херни, но что бы так. Костюм полицейского ей очень шёл. — Только как мне быть?       — Сейчас всё устроим, — она отошла. Я проследил за ней из-за угла. Она прошла через пост, затем вырубила охранника. Я подбежал к посту и спрятал тело постового в кустах.       — Молодец, Мина, — я похлопал её по плечу. Мы вошли туда. Здание было пустым, слышалась только музыка.       — Смотрите, тут все зеркала сняты, — поделилась информацией Минако. И вправду, зеркал нет.       — Наверное, боится умереть от своей ослепительной красоты, — сказал я вслух. — Свет мой, зеркальце…       — Помогите! — раздался крик о помощи.       — Этот голос похож… Амано, — она побежала в сторону голоса. Я последовал за ней.       — Полумесячный бумеранг! — воскликнула Минако, метнув бумерангоподобную штуку в сторону Пандоры, отбив её от нашего небезызвестного очканавта.       — Кто вы? — удивленно спросила Пандора, накладывая слой пудры на своё лицо.       — Сила луны! Перевоплоти, — снова воскликнула Минако, и её наряд превратился в школьную форму, напоминающий матросскую форму, на лице у неё была роскошная красная маска. — Кодовое имя… Сейлор Ви. Борец за добро и справедливость, прекрасная воительница в матроске Сейлор Венера.       — А я Сейлор Альтаир. Хэндэ хох, — преобразовал я пальцы в виде пистолета.       — Почему вы не стали зомби? — глаза Пандоры приобрели округлую форму.       — Потому что зомбоящик — зло, — выдал я факт.       — Слуги, схватите этих обоих, — приказала Пандора своим зомби. В помещение пришли её бастарды.       — Их много. Я их беру на себя, а ты займись их паханом, — взял я дубинку. — Сейчас вы отведайте силушки богатырской, — нужно бы не переборщить, а то участь быть убийцей мне не улыбается. Я с разбегу в прыжке с ноги ударил в голову нападающему. Затем подсечку другому. Один сзади напрыгнул на меня. Я побежал к стене и в прыжке врезался спиной, чтобы сбить зомби. Вялые они какие-то. Можно себя Чаком Норрисом почувствовать. На меня шла ещё парочка. Я взял стул и кинул в них. Как говорил Задорнов: «Ну тупы-ы-ые!». Минако сзади схватил зомби. Я с разбегу двумя ногами врезался в него.       — Спасибо, — поблагодарила меня.       — Не за что, — ответил на благодарение я, ударив в челюсть противнику. — Этих сук много, а дыхалка не резиновая.       — Мы долго не протянем, — продолжила мою мысль Венера.       — Мина! Она боится зеркал! Ты просто должна поймать её в отражении, — крикнул Артемис. Венера достала свою штуку и раскрыла её. Это было зеркальце. Я не спец в бабских предметах. Она попала в отражение.       — Не-е-ет! Моя красота! Мои слуги! Мир должен пасть к моим ногам… — кричала Пандора, становясь всё уродливей.       — Луч полумесяца! — уже который раз воскликнула Венера, и из зеркальца вылетел луч, уничтожая Пандору. От неё осталась только жижа. Ну и вонь.       — Порой красота обманчива. Таков её конец, — сказал Артемис.       — Истину глаголишь, Артёмыч, — улыбаясь, я погладил кота.       — Артёмыч? — удивительно спросил он.       — Ну, у нас бы тебя так бы называли, — оправдался я.       — Ох, что случилось? — кряхтя, поднялись бывшие зомби.       — Всё очнулись. Почти все, — Минако подбежала к Амано и начала трясти его.       — Очнись, — трясла она его сильно. Он и очнулся.

***

      Я проводил Минако до школы.       — Так не хочется идти туда, учитель нам даст много работы, а мы все опоздали, — с грустью говорила Минако.       — Хочешь, я могу договориться с учителем, скажу, что тебе стало плохо и тебя оставили дома, — предложил я свою идею.       — Ты уверен… — я перебил Минако:       — Уверен. Для тебя я всё сделаю, мы же с тобой боевые товарищи. Крещёные боем, — улыбнулся я и положил руку на плечо. Она немного смутилась. — Знаешь, как у нас в России говорят о таких ситуациях? Друг познаётся в беде.       — Вова. Ты прости моё поведение, я иногда бываю злой, — она виновато посмотрела. — У тебя не было особой силы, и ты всё равно дрался. Ты был готов умереть тогда.       — Поверь, я тогда был готов не умереть, а убить. Ладно, ты прячься, а я впарю учителю лапшу, — я пошёл в школу. Предупредив его, я пошёл до места, где пряталась Минако, и мы пошли домой. Мне начинает здесь нравится.