Такое себе занятие

[Любимый OOC и додуманные факты] [Если вы пытаетесь уловить сюжет, то зря] - Хвойный, ты готов? - ухмыльнувшись, произнес Тиан, поправляя воротник рубашки перед зеркалом. Елка что-то промычал в ответ, не особо обращая внимания на эту фразу, сказанную разве что для того, чтобы разбавить тишину. Он еще раз окинул тяжелым взглядом комнату, чтобы убедиться в том, что ничего не забыл (а он мог, как показало время), и, на автомате кивнув головой, вышел в коридор, тут же закрывая за собой дверь. Ками, наконец оторвав руки от измученной одежды, посмотрел на Елку и безуспешно попытался согнать довольную улыбку с лица, увидев его изумление. Они, хоть и соседи, видятся довольно редко, ведь большинство времени проводят за монитором. А Тиан ведь нарядился не только по случаю стрима, и даже не ради друга - он хотел произвести впечатление именно на своего сожителя. - Ты чего? - эта фраза была бы адекватной лишь с серьезным выражением лица. Сейчас же она прозвучала скорее как "Я заметил, что нравлюсь тебе". Елка, в свою очередь, уловил нить игры и, издав тихий смешок, стремительно преодолел расстояние между ними, хватая Ками за тот самый воротник, который последний так долго укладывал, и притягивая его к себе. Лбы соприкоснулись, а понятие о личном пространстве тут же рассеялось, испугавшись электричества, возникшего из-за зрительного контакта, наполненного внезапной страстью. Вечно прохладные руки не собирались надолго задерживаться на рубашке и плавно соскользнули на шею, и Тиан чуть прикрыл глаза, привыкая к разнице в температуре, однако тут же понял, что этого не стоило делать, ощутив, как пальцы стримера немного сжались, даруя неприятные ощущения. Он изучал взгляд Елки, пока тот мучительно медленно расстегивал пуговицы: в нем еще виднелись остатки неизменного спокойствия, однако явно читались уверенность и, впервые за историю их знакомства, огонь, который привлекал ровно на столько же, на сколько и пугал. Однако атмосфера, окутавшая их за жалкие несколько секунд, явно дала понять о том, что слова могут разрушить ее, поэтому Ками лишь нервно облизнул пересохшие губы, что Елка оценил, как просьбу о задержанном поцелуе, и в следующую секунду их губы уже соприкасаются, а стример чувствует рваное дыхание светловолосого и упивается результатом. Наконец, разобравшись с, хоть и бесподобной, однако мешающей сейчас одеждой, Елка тут же придвинулся ближе. По спине Тиана тут же побежали мурашки от контрастных прикосновений, а в голове лишь один вопрос: Елка все же огонь или лед? Подбородок Ками резко схватили и потянули вверх - он покорно поднял голову, растерянно уставившись в потолок. Резко сорванный ремень и не сдержанный тихий стон, как только головка, а затем и основание оказались во владении горячего языка и все еще холодных рук, светловолосый нервно пытается схватиться за что-то, глаза плотно закрыты, он чувствует пульс их обоих, и терпит все издевки, изредка поскуливая. Особенно громкий стон, ногти, побелев, врезались в ладони, ноги обещают подкоситься, однако Тиан все же находит в себе силы открыть глаза и как-то отчаянно прошептать "Спасибо". Елка хмыкнул, да Ками и сам понимал, что это не совсем то, что стоило бы сказать, однако в голове белый шум и выудить оттуда хоть что-то весьма проблематично. * * * Истеричный смех Елки резал сознание, сжатые зубы уже не спасали от соленых дорожках на щеках, а руки предательски дрожали, мешая сосредоточиться на деле. Страх. Отчаянье. Безысходность. Пули уже несколько раз пролетали в сантиметрах от Тиана, а несколько минут назад он все же не смог увернуться, за что поплатился - патрон все же достиг цели, и нога, очевидно, выведена из строя, но кость не задета - удача. Однако сейчас он не чувствовал боли, изо всех сил игнорируя жжение в наскоро перебинтованной конечности, ведь его друг пострадал намного сильнее. Ежесекундные сигналы о помощи, видимо, доходящие куда угодно, кроме нужной точки, тихое бормотание слабеющего Елки о том, что он хочет жить, и сам Тиан, отчаянно надеющийся, что кровь на его одежде принадлежит лишь ему. Перебинтовывать рану нет смысла - внутри снаряд, ждать поддержки не от кого, поэтому Ками нервно хромает по выведенной из строя многоэтажке, опираясь о стены и пытаясь найти что-то, хоть немного напоминающее пинцет. В глазах двоится, головокружение не проходит, сфокусировать взгляд снова не выходит - он падает на пол, ползет, выискивая заветную вещицу среди груды обломков и штукатурки. Нет, он не может его потерять. POV TianKami Наш первый дождь, ты его не забудешь. Елка подставляет руку и ловит несколько капель уже после того, как спрятался под моим зонтом. Счастливо улыбается, рассказывает о каком-то детском воспоминании, связанным с бурей, признается, что раньше боялся грозы. Я время от времени напоминаю себе, что дышать жизненно необходимо, однако мой мозг, кажется, сфокусировался лишь на одном объекте - на Елке, обычно молчаливым и хмурым, а сейчас будто окрыленным - так непривычно. Он указывает на недостроенное здание, мы идем туда, и он шутливо жалуется на промокшую обувь , хотя ему явно плевать на нее. Я предлагаю дойти до дома, Елка же настаивает на том, чтобы мы переждали непогоду здесь. Долго меня уговаривать не приходится, мы все же застреваем здесь на целый час, разбавляя сырой запах старого барахла разговорами и сдержанным смехом. До дома мы все же добрались, и я тут же выдал ему сухую и теплую, прямиком с батареи, одежду. Привычным движением поставил чайник на плиту, потом, спохватившись, вспомнил, что он больше любит кофе - тут же на плите появилась турка. Через пару минут он с мнимо-недовольным лицом смирился с тем, что я все же укутаю его в одеяло и заставлю держать ноги в горячей воде. Досматриваем "Черное Зеркало", Елка мало следит за происходящем на экране, я знаю, что он прислушивается к монотонным ударам воды о стекло, поэтому телевизор едва слышно. Он откашлялся, я расстроенно вздохнул, но он поспешил заверить меня, что просто подавился. Снова в реальности, руки оставляют на пыли красный след, эта кровь уже моя - обрезался о какой-то осколок. Но дрожащие пальцы держат найденные в дальнем углу ножницы, а значит есть и надежда на то, что Елка выживет, ведь с момента ранения прошло не так много времени. В глазах мутно, а он зажимает рот рукой, чтобы не закричать, ножницы предательски соскальзывают с пули, а я проклинаю свои неумелые руки. Несколько попыток, наконец снаряд у меня в ладонях, Елка рвано выдыхает, и я знаю, что он готовится к худшему, а я лишь покрепче перебинтовываю раздраженную рану и трачу последние граммы антисептика. - Если больно, то медленно закрой глаза. Я обещал тебе, что все будет хорошо. - Надеюсь, - его хриплый голос заставляет меня поморщиться - я бы все отдал, чтобы не видеть Елку сейчас здесь и таким. Он смотрит на меня исподлобья, и я вижу, что он тоже дрожит - я не уверен, от боли или от холода, однако я тут же снимаю куртку и пытаюсь укутать его и прижимаюсь, чтобы согреть - он благодарно кладет голову мне на плечо. Понимание реальности теряется во внешних факторах, я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на тусклых красках и не терять сознание. Шептал слова пришедшей в голову песни, нервно дергал здоровой ногой, сжимал и разжимал кулаки. Однако на долго меня не хватило бы, хоть я и боролся с обмороком, граничащим со смертью. Небытие все же душило меня своими тонкими жилистыми пальцами, и я медленно угасал, изо всех сил вжавшись в сидящего рядом друга. Последнее, что помню - нервные крики Юфилза и облегченный вздох Акимы над ухом. - Они живы!