Народные методы

      Виктор видит его в окне поезда. Лёгкая улыбка, шальной взгляд карих глаз и ловкий язык, скользящий по губам. Никифоров спотыкается и летит прямо в объятья серому асфальту, но шедший рядом Юра, перехватывает его, не давая разбить себе голову. Виктор отмахивается от недовольного бурчания и вновь смотрит в окно, но там уже никого нет.       В поезд они садятся через двадцать минут. Виктор оборачивается слишком резко, а Плисецкий роняет чемоданы прямо на собственные туфли. Незнакомый парнишка стоит в двух шагах от них и улыбается всё той же лукавой улыбкой. И предлагает принести чай, а уходит, не дождавшись ответа. Миловидная блондинка, приветливо заглядывающая к ним чуть позже, вновь спрашивает о чае, а на вопрос о юноше, пожимает плечами. «У нас нет работников мужчин здесь, вам неудобно?» Юра выталкивает её за двери и от чая отказывается.       Плисецкий хорошо играет в карты, но совершенно не замечает, как мухлюет Виктор. Он упивается своей очередной победой, а когда победитель меняется, не сдерживается, громко ругаясь. Они сидят за столиком в ресторане и пьют горький кофе. Всё та же блондинка крутится у столиков, а тёмноволосая бариста наливает в рюмку зеленоватую жидкость. Виктор следит за ними краем глаза, не понимая, зачем всё это. Столик занят лишь один, а за стойкой и вовсе пусто. И пропускает момент, когда их становится на одного больше.       Парень сидит у стойки на высоком стуле и попивает зеленоватую жидкость. Его волосы зачёсаны назад, а галстук отброшен из-за ненадобности. Незнакомец водит длинными пальцами по краю рюмки и всё его внимание уделено девушке. Никифоров сидит слишком далеко, чтобы услышать, о чём они говорят. Он делает промах, засмотревшись на юношу, и Юра бьёт его по рукам, заставляя карты посыпаться на столик. Незнакомец оборачивается и взгляд его карих глаз теплеет. Пухлые губы изогнуты в усмешке. Он поднимается на ноги, отряхивает идеально выглаженные брюки и направляется прямо к ним. Но не доходит. Блондинка перехватывает его и тащит за собой, щебеча что-то об убегающем молоке. Никифоров проигрывает, а Юра усмехается и победно хмыкает. Кофе они оба не выпивают, посчитав слишком горьким.       С утра на юноше очки в широкой оправе и на нём надет совершенно дурацкий свитер с кроликами. А порванные джинсы и вовсе вводят Виктора в ступор. От того собранного и уверенного в себе незнакомца нет и следа. Парнишка на них не смотрит и просто проходит мимо, словно это не он наблюдает за ним с самой посадки на поезд. Юра порывается броситься вслед за юношей, но передумывает, замечая открытую дверь. Он долго смотрит на Виктора, а после ничего не говоря, делает несколько шагов вперёд и заглядывает внутрь. Ничего интересного они не находят. Чемодана нет и никаких документов, лишь книжка на столике и вчерашний мятый галстук.       Юра заказывает яичницу и апельсиновый сок, а после ловит взгляд карих глаз. Юноша держит в руках небольшой поднос и оглядывается в поиске свободного стола. На этот раз ресторан забит до отвалу. Плисецкий нанизывает на вилку кусочек блюда и жмурится от пряного вкуса. Незнакомец стоит рядом, когда тот открывает глаза. И на чужом языке что-то пытается объяснить ему. Юра кричит, но на свободный стул кивает. Ему интересно, что будет дальше, а ещё он чувствует своё превосходство перед Виктором, который решил сегодня не завтракать. На привет по-английски юноша лишь пожимает плечами. Плисецкий не пытается развить разговор, понимая всю бесполезность сего. Они завтракают в полной тишине. Юра наслаждается едой, а парнишка улыбается ему.       Виктор кричит на него спустя час, причитая, что не додумался позвать. Незнакомца они в этот день больше не видят. Но ночью Никифоров на ощупь добирается до туалета и сталкивается с ним там. Кареглазый в одном халате и в пушистых тапочках мнётся у кабинки, болезненно закусывая губу. Он весь красный, подмечает Виктор, направляя на него свет от дисплея телефона. Незнакомец вздрагивает, проводит рукой по спутанным волосам и громко чихает, но не теряется. Прислоняется к кабинке спиной и манит к себе. Никифоров сам себе напоминает тряпичную куклу в умелых руках кукловода. Целуют его первым и до крови, а Виктор даже не сопротивляется. Он чувствует возбуждение парнишки через ткань его халата и недолго думая, запускает руку под него. Оказывается, краснеть незнакомец может ещё сильнее.       Юра ворочается на неудобной кровати, смотрит на яркую луну за окном и считает овечек, чтобы заснуть. Ничего не выходит. Виктора нет уже как несколько минут и Плисецкий не волнуется, нет, он выходит из себя. Возможно, Юрий даже пошёл бы проверить, что там случилось, но ему холодно выползать из-под одеяла. Но долго ждать не приходится. Виктор буквально залетает внутрь, прижимает к горящим щекам руки и бегло осматривает комнату. Юра наблюдает за ним, подмечая не только румянец, но и белую каплю на щеке.       — Никифоров, ты ведь не развращал никого в мужском туалете, — тянет Плисецкий, свешиваясь со второго яруса.       — Что? Нет, как ты мог обо мне такое подумать, — качает головой тот и прыгает к себе в кровать.       Они проводят ровно минуту в тишине — Юра считал, а после Виктор стучит кулаком по деревянной лестнице, привлекая внимания друга. Плисецкий игнорирует его ещё несколько секунд и вновь свешивается вниз, глядя на потерянного мужчину.       — Я только что целовался с тем парнишкой и отсосал ему, — выпаливает Никифоров.       — Чего? — давится воздухом Юра.       — Эй, Юр, он заставил меня.       Плисецкий слабо представляет как это возможно. Незнакомец намного ниже Виктора, но чуть более упитанный, но не до такой степени, чтобы заставить Никифорова отсосать себе. Юра готов поверить, что Витя просто стукнулся головой по дороге назад, но не в это. Об этом он и говорит другу, а тот отчего-то начинает смеяться.       — Я никогда не делал этого, — признаётся Виктор.       — Бля, Вить, я перестал понимать, что ты там несёшь.       — Не отсасывал никому, — произносит Никифоров. — Мне — да, но я никому. А он просто улыбнулся, и я потерял голову.       Дальше Юра не слушает. Ложится обратно в кровать и закрывает глаза. Ему снится туалет, карие глаза в темноте и чей-то слабый смех. Просыпается Плисецкий со стояком, а Виктор почитывает книжку, свернувшись калачиком. На обложке чёрными буквами «Как опасен гипноз и с чем его едят». Плисецкий мотает головой, вновь вчитывается в название и ничего не меняется. Витя сообщает, что уверен, что незнакомец какой-нибудь волшебник, а с этим бороться он не умеет, но если нет, то точно гипнотизёр, а тут он может попытаться.       — Просто не смотри ему в глаза, — советует Юра, натягивая штаны. — И выкинь эту чушь. Откуда ты вообще её достал?       — Попросил у девушки из ресторана, — несмотря на риторичность вопроса, отвечает Виктор.       — Не спрашивал, откуда и для чего она ей?       — Детишек пугать.       Плисецкий громко хлопает дверью. Виктор по ту сторону смеётся. Парнишка стоит у окна и оборачивается на звук. На этот раз на нём рубашка с подтяжками и короткие шорты. И он напоминает Юре мечту для педофила. Поэтому Никифорова не зовёт. Не хватало ещё, чтобы Витя всерьёз пытался противостоять гипнозу, которым этот мальчишка точно не обладает. А то с Никифорова станется. Он же иногда бывает крайне глупым. Юрий во второй раз пытается заговорить с незнакомцем на английском, но безрезультатно. Роняет несколько слов по-русски и пухлые губы парня растягиваются в кошачью улыбку.       — Я не умею, — говорит юноша на корявом, но русском. — Передай ему так, но мне было приятно.       — А сам? — интересуется Плисецкий.       — А он мне поверит?       Виктор то поверит, но сначала ему нужно отойти от своей глупой затеи. Плисецкий кивает и соглашается на приглашение на поздний завтрак. Несмотря на то, что незнакомец умеет говорить по-русски, они опять молчат. А когда на обратном пути проходят мимо его купе, Юра и не понимает, как оказывается внутри. Его прижимают к холодной стене и горячо дышат в шею. Плисецкий сглатывает и практически готов согласиться с Витей, но ему не даёт думать чужой язык на коже. Парнишка и не думает его целовать, поэтому Юра берёт всё в свои руки, получая ответный поцелуй. Незнакомец смеётся и выталкивает его наружу, захлопывая дверцу прямо перед носом.       Книжку вечером они читают вместе с Виктором и из купе выходят только вместе. Мало ли что.       До пункта назначения остаётся всего два дня, а незнакомец всё больше наглеет. Он зажимает Виктора в туалете, Юру в ресторане, но никогда не подходит к ним, когда они вдвоём. У Никифорова великий план, а Юрий слишком устал, чтобы спорить и следить за ним. Они дожидаются парнишку в его купе, удивляясь тому, что вещей здесь не прибавилось. Только уже знакомые очки на кровати. Дверца хлопает ближе к ночи, когда за окном слишком темно, чтобы что-то рассмотреть. Незнакомец заплетается в собственных ногах, бурчит что-то себе под нос и падает прямо в объятья Виктора, прижимаясь к широкой груди. И сразу же засыпает. От него пахнет алкоголем и чем-то сладким.       Юра уходит к себе, а Виктор гладит парня по волосам.       — Ужасный план, — сообщают ему абсолютно трезвым тоном.       — Как ты?.. — возмущается Никифоров, но замолкает.       В своё купе он возвращается с новыми засосами и держащийся за пятую точку. Плисецкий ржёт сверху и кидает в него бесполезной книжкой, прося перечитать всё ещё разок. «А вдруг на этот раз ты станешь мастером и больше не подашься на гипноз этого волшебника». Виктор злится, но вскоре понимает, что сам виноват. Ему обидно, но никто ведь не заставлял его раздвигать ноги. И тогда в туалете он не сопротивлялся, просто был слишком удивлён. Он привык быть сверху и другая позиция никогда его не привлекала. Но не сейчас. Парнишка смог заинтересовать его.       До их остановки остаётся один день.       С утра Юра вновь завтракает с парнишкой. И они опять не разговаривают, только поглядывают друг на друга. Светловолосая девушка ставит на стол две чашки сладкого чая и пододвигает печенье, а после кивает на Никифорова, мнущегося на входе. Юра закатывает глаза, а незнакомец подзывает Виктора, освобождая ему место. Он попивает кофе, наблюдая за тем, как два его спутника наслаждаются чаем. А после они целуются в его купе. Втроём. И Плисецкий каждый раз прячет взгляд.       Виктор спрашивает о том, как зовут парнишку, когда выгибается под чужим телом. И слышит громкий смех Плисецкого. Тот выглядывается из-за плеча незнакомца и облизывается. Он выглядит покрасневшим и абсолютно довольным происходящим. Кареглазый хихикает, целует Виктора в плечо и мягко толкается внутрь него.       Книгой они подпирают столик, который отчего-то подозрительно накренился, пока они обедали. Юра смотрит на проносящиеся мимо деревья, а Виктор лениво глядит в потолок, пока длинные пальцы незнакомца путаются в его волосах. Им так легко молчать вместе, что Никифоров не решается нарушить эту тишину.       Ночью они с Юрой сходят на станции, а незнакомец шлёт им воздушный поцелуй, так и не сказав своего имени. И номер телефона он не оставляет, даже ни одного аккаунта в социальных сетях. Никифоров действительно разочарован, а Юрий не выглядит таковым. Он кусает пальцы и тащит чемоданы за собой, прося Витю поторопиться, опоздают же. Им ещё готовить квартиру к празднику.       Виктор не рад вернуться и день Рождения уже не кажется таким весёлым. Плисецкий слушать его не хочет и отправляет в магазин за продуктами. К восьми вечера у них практически всё готово. К десяти в дверь звонят первые гости. Виктор улыбается Крису, обнимает Сару за хрупкие плечи и натягивает на губы улыбку, чтобы не казаться негостеприимным хозяином. Он же именинник, а гости пришли не на похороны. Юра занят на кухне и совсем не обращает на него внимания, и кажется, он уже позабыл о парнишке из поезда. А Виктор не влюблён, просто невозможно, прошло слишком мало времени. Но ему понравился кареглазый и он слишком много ему позволил для обычного незнакомца.       Крис дарит абсолютно дурацкий сексуальный набор, говоря, что пригодится. Виктор открывает его с опаской, понимая, что наручники и плётки ему не понадобятся в ближайшем будущем или вообще никогда. Сара протягивает небольшую коробочку, а распаковывая её, Никифоров обнаруживает презервативы. И обводит друзей взглядом. Они улыбаются и словно издеваются над ним. Юра хмыкает, и тут вновь звонят в звонок. Витя вспоминает о Миле, которая обещала прийти, но так и не появилась, и плетётся открывать дверь. На пороге и, правда, его лучшая подруга, а рядом с ней уже знакомый парнишка.       — Меня Юри зовут, — представляется он, низко кланяясь и щёки его заливаются румянцем.       — Это тебе подарок от нас с Юрой, — сообщает Мила, толкая парня прямо в объятья Никифорова.       — Точнее подарок ему от меня, старуха, — фыркает Юра.       Страничку в твиттере, Юри всё-таки показывает. А там слишком много Плисецкого с его прошлой поездки в Японию. Виктор удивляется, что поглощённый своими проблемами, не увидел этого раньше. Он долго смотрит на двоих Юриев и ничего не понимает. От слова совсем. И Никифоров ждёт объяснений от Юры, но японец его опережает. Смотрит внимательно, а после проводит по его колену, лукаво улыбаясь.       — Юра говорил, что ты трудно переживал разрыв со своей парой, — говорит Юри. — И постоянно показывал твои фото, пока однажды не спросил, не против ли я познакомиться с тобой поближе.       — И он не был, — довольно тянет Плисецкий. — Но ты никогда бы не согласился переспать с нами двумя, поэтому пришлось немного подождать и составить план, чтобы это удалось.       — Прости, — Кацуки опускает голову, прикусывая губу. — Мы немного сбились с плана, но ты был таким милым в ту ночь.       Виктор должен быть обижен, правда, он даже пытается это сделать, но позорно проигрывает. Утром он пишет Саре, благодаря за презервативы, а Крису шлёт фак, чтобы он и не думал больше о таких подарках. Юра грохочет посудой на кухне, а Юри прижимается к нему, сладко посапывая в шею.       Он фотографирует японца и улыбается. Подарок Юры вышел самым лучшим.