Темная материя

      Малфой-мэнор выглядел весьма впечатляюще. Четыре этажа, симметричные башенки по краям, высокие кованые ворота, от которых к крыльцу вела широкая подъездная дорога. Гарри, скрытый мантией-невидимкой, бесшумно поднялся по ступеням и вошел внутрь. Отсутствие защитных чар в поместье его слегка удивило, но не встревожило. Даже если хозяева узнают, что в дом проник посторонний, увидеть они его не смогут, да и задерживаться он здесь надолго не собирался. Просторный холл особняка был пуст, но стоило войти в гостиную, как Гарри заметил Драко, сидящего на диване и увлеченно читающего какую-то книгу в толстой кожаной обложке. Огонь, потрескивавший в камине и плотный ковер на полу скрадывали шаги и уже через несколько секунд Гарри направил палочку в затылок Малфоя.       — Империо.       Он не видел, как его взгляд расфокусировался, а лицо приобрело блаженное выражение, но по расслабившейся спине понял, что заклинание подействовало.       — Сколько человек в доме? — тихо спросил Гарри.       — Двое. Я и мама.       — Где она?       — Наверху в спальне.       Гарри прикрыл глаза, вызывая в памяти образ черной тетради с металлическими уголками. Она рядом… Близко.       — Идем.       Малфой покорно поднялся с дивана и зашагал вперед. Гарри шел за ним, пытаясь понять, где именно находится крестраж. Он чувствовал, как осколки души Волдеморта тянутся друг к другу, направляя его. Повинуясь этому ощущению он внезапно остановился возле резных деревянных дверей, за которыми оказалась библиотека.       — Здесь есть тайники?       — Да.       — Показывай.       Драко двинулся к одному из шкафов. Уже через десять минут, после того, как были вскрыты шесть тайников, Гарри наконец ощутил под пальцами мягкую кожу обложки. Крестраж оказался ничем не примечательным ежедневником, абсолютно пустым, если не считать печати маггловского магазина на внутренней стороне обложки. И что творится в голове у Волдеморта? С тем же успехом можно было поместить часть души в старый носок…       — Драко? — высокая светловолосая женщина заглянула в библиотеку, когда Гарри уже убирал дневник во внутренний карман мантии. — Сынок, отец вернулся, он хочет тебя видеть. Ты что-то…       Конец фразы Гарри уже не услышал, сняв с Малфоя заклятие, он коснулся амулета и исчез.

***

      Старая, полуразрушенная лачуга Мраксов отличалась от богатого имения Малфоев, как ночь и день. Сквозь прохудившуюся крышу просвечивало хмурое серое небо, стены почернели и кое-где покрылись мхом, старые доски под ногами издавали тоскливый скрип при каждом шаге. Скудная мебель и кое-какие предметы, оставшиеся в доме, были покрыты толстым слоем пыли, и Гарри в очередной раз изумился. Он никак не мог понять, по какому принципу Реддл выбирал предметы и места их хранения? Разве что, абсолютно случайно, чтобы никто никогда не догадался…       Тайник под полом обнаружился быстро, но открыв его, Гарри вдруг почувствовал, как к притяжению крестража примешивается что-то еще… Что-то знакомое… Он осторожно взял деревянную шкатулку, прислушиваясь к ощущениям. Что же… Когда он уже испытывал подобное… Он откинул крышку и уставился на небольшое кольцо с тусклым черным камнем. От него исходила яркая, почти ощутимая темная энергия, и Гарри, не рискнув взять кольцо в руки, поднес открытую шкатулку к свету. В середине камня был выгравирован символ, увидев который, он наконец понял, что показалось ему таким знакомым. Круг, заключенный в треугольник и пересеченный вертикальной чертой. Символ Даров Смерти. А зов, который он чувствовал, был таким же, как тот, что привел его тогда в кабинет Дамблдора за мантией. Воскрешающий камень.       Гарри, затаив дыхание, разглядывал легендарный камень, испытывая непреодолимое желание дотронуться до него, но интуиция кричала, что этого делать ни в коем случае нельзя. Темные чары исходившие от крестража не оставляли сомнений в его опасности. Сцепив зубы, он уменьшил шкатулку и сунул к дневнику.

***

      — Гарри! — Дамблдор недоверчиво переводил взгляд с предметов, выложенных на его стол, на юного некромага и обратно. — Но… Как тебе это удалось? Найти два крестража менее, чем за неделю, это…       — Вы забыли, профессор, что я тоже в каком-то смысле крестраж. Знаете, — Гарри вдруг улыбнулся, — мой учитель всегда говорил мне, что для того, чтобы добиться успеха, нужно знать свои сильные стороны и уметь их использовать. Моей сильной стороной всегда была телепатия. Контроль разума с самого начала давался проще, чем любые другие науки. И когда при нашем последнем разговоре зашла речь о том, что во мне кусочек души Волдеморта, я вдруг подумал, а что если мне удастся проникнуть в него… Ведь, как мы знаем, душа — это целостная, единая субстанция и даже когда ее разделяют, она стремится воссоединиться вновь. Как только мне удалось установить связь со «своим» крестражем, меня потянуло к остальным, понимаете?       — В теории да, — кивнул Дамблдор, качая головой, — но на деле… Я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным…       — Меня только одно удивляет, — задумчиво произнес Гарри. — Почему Реддл не чувствует, что несколько крестражей уже уничтожены, а главное, как он может не знать, что я один из них? Он ведь тоже должен чувствовать эту связь…       — Я думаю, он бы почувствовал… если бы захотел. Но он так занят собой и своими идеями, что отстраняется от этого. Его душа никогда не представлялась ему чем-то ценным, иначе он бы не поступил бы с ней таким чудовищным образом. Скорее всего, именно поэтому он потерял связь. Ему это просто не нужно.       — В любом случае, нам это на руку. Полагаю, вы сможете их уничтожить?       Дамблдор поднял на него взгляд.       — А тебе не хотелось бы сделать это самому?       — О, нет, — Гарри усмехнулся. — Что-то мне подсказывает, что с Адским пламенем мне сейчас лучше не связываться… — он бросил быстрый взгляд на шкатулку. — И еще, профессор… В этой шкатулке находится кольцо… В нем Воскрешающий камень.       Он заметил, как Дамблдор побледнел, впившись взглядом в шкатулку.       — Тот самый… — его голос прозвучал неожиданно хрипло.       — Да. На нем символ Даров и… С вами все в порядке?       — Да, все хорошо, — Дамблдор по прежнему не отрывал взгляда от шкатулки. — Все хорошо, Гарри, иди. Ты большой молодец.       Гарри не понравилось отсутствующее выражение лица директора, но тем не менее, он развернулся и пошел к выходу. В конце концов, то, что от него зависело он сделал, а дальше… Уже у самой двери его будто что-то толкнуло и он обернулся. Крышка шкатулки была откинута. Дамблдор, словно загипнотизированный медленно подносил кольцо к пальцу правой руки. Шрам вдруг обожгло болью.       — Профессор, не надо!       Гарри метнулся к нему, но было поздно. Кольцо тревожно полыхнуло красным, а в следующий миг Дамблдор дернулся, будто его ударили током.