Заново

Две недели. Это же так мало! Раньше две недели казались Юре мгновением, теперь они тянулись нескончаемо долго. Раньше Юра полностью отдавал себя тренировкам, теперь он все время проводит на больничной койке. Всю свою жизнь Плисецкий посвятил фигурному катанию, а взамен спорт приковал его к инвалидной коляске... Неблагодарный сука... Одно было неизменным - Юрий оставался сильным. Или, по крайней мере, пытался таким быть. Он стойко переносил все процедуры, уколы и капельницы, обследования и осмотры, и даже больничную еду. Единственное, что подросток не мог спокойно принять, это ежедневное общение с психиатором. Каждый раз, когда приходило время часового промывания мозгов, аля "стать инвалидом - не значит умереть", Плисецкий устраивал забостовки. Он умудрялся сбегать из палаты прямо на коляске, прятаться под кроватью, запираться изнутри... А один раз даже заявил, что дядя-психиатор домогается до него! Бедного парня чуть не уволили, зато Юра остался довольным. Отабек каждый раз пытался вразумить друга, и каждый раз с любопытством ждал, что еще выкинет этот русский. В тот день Алтын еще с утра ушел по каким-то делам (эти дела стали появляться недавно, и Плисецкий с ужасом ждал, когда они закончатся, и его казах свалит в Алматы.) Утро было нудным, как и новая жизнь Юрочки. Было воскресенье и в больнице почти никого не осталось. Сотый раз пролистывая ленту инстаграма, фигурист отметил, что согласился бы даже на занудного психиатора, лишь бы чем-то заняться. Но занудный психиатор имел дом и семью и наверное маленького мопса, и выходные любил проводить с ними, а не с неуравновешенным подростком из России. Плисецкий нервно прикусил нижнюю губу. У него вроде тоже она есть - семья. Например, дедуля, которого Юра не видел уже больше месяца, и... Подросток не знал можно ли уже считать Беку своей семьей? Погуглив, он решил, что хуй с ним, можно. На этом список обрывался. Голова расскалывалась, тошнило, спина гудела, одним словом пиздец. В палате было невыносимо душно. Ловко пересев в кресло, Плисецкий подъехал к окну и распахнул его. Свежий воздух Барселоны и запах мокрого асфальта ворвались в палату, и Юрке немного полегчало. Кто бы мог подумать, что он так сильно задержится в этом городе? Ехал-то, забрать золотую медаль и обратно, дальше покорять мир. А в итоге теперь стареет в четырех стенах. Так и помереть раньше Виктора можно... Чем бы заняться? Решение все никак не шло в голову. И не придумав ничего лучше, Плисецкий поехал кататься по пустому коридору, дабы хоть как-то развлечься. Но навернув 5 кругов, понял, что это нехрена не развлекает. Решение, на этот раз, не заставило себя ждать. Надо спуститься на первый этаж, и позалипать на телек с охранником. Проблема была одна - злая санитарка, постоянно бронившая подростка за то, что он своими колесами пачкает полы, а ей потом уберать. Плисецкий хотел, чтоб она сдохла, о чем говорил Отабеку, за что получал подзатыльник. Женщина, дремала, сидя на табуретке прямо возле лифта. Вот карга! Знает же, что по ступенькам Юра не рискнет. Как можно тише подросток подъехал к лифту, и все бы ничего, но старые двери со скрипом открылись, оповещая санитарку, что заложник пытается улизнуть. -manda huevos! decidió escapar?!* - закричала она. -Че? - не понял Плисецкий. -Сама ты манда хуева! Попробовал улизнуть. За спиной послышались испанская брань и приближающиеся шаги. -Попробуй догони! Старая крыса! - закричал Плисецкий, что есть силы крутя колеса. А затем резко свернул на лестничную площадку. А дальше была полнейшая манда... Юре не обязательно было чувствовать свою пятую точку, что бы понять - он ее отбил. Таким образом, подросток оказался на первом этаже. "Зато эта мымра отстала!" - подумал Плисецкий, потирая ушибленный локоть. Где-то послышался долгожданный голос диктора новостей, а затем послышался такой нежданный, противный, слащавый голос. Голос Шведского фигуриста. И действительно, заглянув за угол, Юра обнаружил своего старого знакомого, что-то объясняющего охраннику на ломанном английском. И всех слов сказанных им, подросток понял только "Плисецкий Юра", но этого ему хватило, что бы резко дать деру. Вот кого-кого, а этого, он хотел видеть меньше всего. Эту часть больницы он не знал, поэтому ехал наугад. "Выехать к лифту!" - повторял про себя Юрка. Но интуиция подвела его, и он оказался в коридоре для сотрудников. Сзади послышались шаги. "Если найдут, то крындец..." - решил Плисецкий и хотел уже было свернуть в ближайшую комнатку, как коляска вдруг резко встала. Очень вовремя! Колеса заклинило, и подростку ничего больше не оставалось, как перевалиться на пол и ползти по пластунски. Что-что, а это он умел. Тренировки Якова явно пригодились. Как только Плисецкий заполз в комнату, оказавшуюся тесной кладовкой, дверь за ним захлопнулась. "Приехали..." - Юрка тяжело вздохнул. Подросток всегда питал слабость к семейству кошачьих. И одной причиной этого было то, что он напрочь не переносил грызунов. Именно поэтому, он резко вздрогнул, когда услышал тихий писк около себя. Через секунду из угла появилась маленькая мышь и с интерсом уставилась на Плисецкого. Юра закатил глаза: "Че уставилась, мразь?" Оглянувшись вокруг, он снова посмотрел на мышь. "Лучше подскажи, как мне теперь отсюда выбраться?" Стоило ему это произнести, как его новая знакомая скрылась в углу. "Вот и съебывай! " - рявкнул подросток. В метре он пола находилось небольшое оконце, чем он и решил воспользоваться. Первая поптыка закончилась падением и шишкой на пол лба. Но Плисецкий не был бы Плисецким, если б это его остановило. Его усердия не прошли даром, и уже через пять минут он ввалился в окошко и приземлился на что-то мягкое. Немного прийдя в себе, Юра огляделся. "Прелестно! " -воскликнул он, поняв, что оказался в прачечной в контейнере с грязным бельем. В любой другой раз подросток бы обязательно вылез отсюда или позвал кого-нибудь. Но сейчас он чувствовал усталось после таких приключений. Зевнув, он устроился по-удобней. Грязное белье все-таки гораздо лучше, чем пыльная кладовка с живностью и, уж тем более, общение с Крисом. Не так ли? *** Отабек вернулся поздно вечером. Он мечтал по скорее оказаться со своим другом, поиграть в карты, пообсуждать новые гейские фотки Никифорова, посмотреть комедии и еще разные-разные вещи. Но все его надежды разбились, как только он вошел в больницу. Везде носился персонал, кто-то куда-то звонил, кто-то заглядывал под все столы и диваны, а кто-то и вовсе во всю звал " mistera Plisetsky". Последней каплей стал Кристоф, сидящий на диване и облевающийся слезами. Увидев Казаха, он бросился к нему с объятьями. -Отабек! Слава богу! Ты пришел! Юрио... он... он... -Швед не договрил, громко всхлипнув. Алтын, надумавший себе уже бог знает что, резко встряхнул Криса. -Что с Юрой? - спросил он, стараясь придать голосу спокойствие. -Пропал!!! Испарился!!! Глаза Отабека расширились: -Как это пропал? -Вот так! Я прилетел проведать Юрочку! Мне сказали, что он на третьем этаже. Я поднялся, а там эта страшная женщина! А дальше... - Швед снова всхлипнул. -Мы нашли каляску Плисецкого у служебных помещений, - договорила молодая мед. сестра подошедшая к ним. Отабек тяжело вздохнул и прикрыл на секунду глаза. Достанется же Юрке, как только найдется! Но искать долго не пришлось: бледная испуганная санитарка, оповестила всех, что русский мальчик находится в прачечной. Казах влетел в помещение, намереваясь хорошенько отругать бестолкового подростка, но вдруг резко замер, увидев Юрку, сжавшегося в комочек и мирно посапывающего, прямо в контейнере с постельным белье. -Балбес ты! - лаского улыбнулся Отабек, и запретив врачам трогать друга, сам понес его в палату. *** -...так я и оказался в этом контейнере! - закончил свою истрию Плисецкий. Он сидел на своей кровати, с удовольствием поедая пирожки, которые принес Отабек. Не такие вкусные, как у дедушки, но намного вкуснее больничной еды. Алтын сидел за столом, подперев щеку рукой. Он пытался осознать все произошедшее, но никак не мог приставить, как подросток не чувствующий своих ног, смог проделать все то, что проделал Юрка. -Бек, ты че молчишь-то? - подросток отложил лакомый кусочек в сторону. -Не веришь что ли? - с подозрением прищурился он. -Еще как верю! - улыбнулся казах, встав со своего места и подойдя к Плисецкому. - Подтверждением служит эта звезда на твоем лбу. - Сказал он, приложив к повреждению друга лед. Юрка засмущался. И не нашелся, что сказать. -У меня только один вопрос, что ж тебе на месте-то не сиделось? Подросток снова принялся за свой ужин. -Так ведь это... Скучно же! -И то верно! - вздохнул Алтын и потрепал Юру по волосам.