Заново

Юрий помнил абсолютно все и осознание пришло почти сразу: выход на лед ему теперь противопоказан. Он не знал наверняка, но чувствовал. Слышал в дрожащем голосе Кацуки, видил это в глазах врачей, суетившихся вокруг него, ощущал в своих ногах... Нет, не так. Он совсем не ощущал своих ног. Отабек сидел в кресле, напротив кровати Плисецкого. Когда он влетел в палату, ему даже не дали подойти к пациенту, заявив, что врачи должны сделать осмотр, поставить несколько уколов... А затем Алтыну сообщили, что у подростка временная потеря памяти, и он ничего не помнит. Казах наблюдал, как врачи суетятся вокруг мальчика, как вкалывают ему лекарства, мериют давление, ставят капельницу и вытворяют еще какие-то манипуляции, не понятные спортсмену. Все это время, Юрий не поднимал глаз. Отросшие светлые волосы, прятали лицо мальчика, он не шевелился и казалось, что он даже не дышит. Лишь переодические ругательства на "гребанных рукожопов в белых халатах" успокаивали казаха. Наконец все врачи покинули палату. Отабек думал, что прошла вечность, прежде чем он смог остаться на едине с Плисецким. -Ну и долго ты еще собираешься отсиживать там свой зад, Бек? -послышался непривычно тихий и хриплый, но до боли родной и приятный голос. Отабек не смог сдержать улыбки. Ругается, значит идет на поправку. Плюс ко всему, Юра не забыл его! Отабек приземлился на стул около кровати. -Как ты себя чувствуешь? Плисецкий недовольно поморщился: -Так, будто долбанулся об лед и месяц провалялся в отключке, - съезвил он, равнодушно пожав плечами. Отабек удивленно моргнул. -Так ты что... помнишь? -Прикольно я всех наебал, правда? - гордно ухмыльнулся Юра. -Да ты!... -понимание сразу пришло в голову, и Отабек очередной раз подивился этому белобрысому чертенку из России. -Это была вынужденная мера. Если бы эти рукожопы узнали, что я абсолютно все помню, то приебашили бы ко мне психиатора, будто я псих какой-то! - пояснил Плисецкий, явно довольный собой. Облегчение, что Юра не терял память, сменилось ужасом от осознания. Он помнит! Помнит как упал! Он знает, что провел месяц в коме, следовательно он понимает, что вылетел из гран-при и что теперь не скоро выйдет на лед. Так почему он так спокоен? Отабек серьезно посмотрел на Плисецкого. -Юр, все в порядке? -Я ж говорю, все охуенно! - слишком яростно крикнул Плисецкий, его голос вздрогнул, чем подросток и выдал себя с головой. Осознав, что эмоции вот-вот вырвутся наружу, и что прикрытие дает сбои, Юрий вдруг резко отвернулся от Отабека. Но тот все же успел заметить, что на глазах у первого проступили слезы. - Юра, - тихо позвал казах друга, а в ответ услышал лишь сдавленный всхлип. Отабек больше не мог спокойно сидеть. Резко подавшись вперед, он прижал хрупкое тело к себе. И Плисецкий больше не мог спокойно притворятся, что все хорошо. Он разрыдался в голос, и, развернувшись прямо в объятьях, уткнулся лицом в крепкое плечо друга. -Это конец, понимаешь? Все! Пизда! - бормотал Юрий сквозь всхлипы. -Я проиграл все... Одной рукой Отабек успокаивающе гладил подростка по спине, а другой перебирал его волосы. -Все будет хорошо, Юр. Я тебе обащаю, - шептал Отабек. -Мы пройдем все это вместе! Последняя фраза была сказанна совсем тихо, но Юра услышал. Он почувствовал себя немного легче, ведь он не одинок! Зря он пытался скрыть от Отабека свои чувства, зря боялся показаться слыбым, ведь это его лучший друг. А друзья для того и нужны, что бы в трудную минуту разделить всю твою боль. Раньше Плисецкий не знал этого, не мог понять, но теперь все изменилось. Отныне он не будет переживать все сам, отныне он не одинок. Прошло минут пять, Отабек чувствовал, что Юра потихоньку успокаивается. А затем, он услышал сопение. Подросток уснул. Организм был еще слишком слаб, и почувствовав себя в безопасности в теплых объятьях, отключился. Алтын улыбнулся и сильнее прижал Юру к себе. Главное, что Плисецкий очнулся, а все остальные трудности они пройдут вместе. *** Отабек не заметил, как и сам задремал. Разбудили его громкие голоса, доносившиеся из-за двери. Юра тяжело вздохнул и поморщился во сне, но не проснулся. Казах зло покасился на дверь, ему совсем не хотелось, чтобы чудо в его объятьях проснулось. В следующую секунду дверь с грохотом распахнулась, и в ней показался сияющий Никифоров. Из-за его плеча скромно выглядывал Кацуки. Отабек нарочно сделал страшное лицо и зло посмотрел на вошедших, как бы намекая, чтобы они ушли. Но Виктор не обратил на это никакого внимания. Увидев, как Плисецкий спит в объятьях Отабека, он сначала удивился, но уже через минуту на его лица засияла счастливая улыбка. -Вить, мне почему-то кажется, что мы не вовремя, - как можно тише отметил Юри, не отнимая взгляд от открывшейся картины. -А как по мне, мы очень даже удачно зашли! - прошептал Никифоров и игриво заиграл бровями в сторону Отабека. На что тот лишь закатил глаза и попытался сильнее прижать к себе Юру. Но подросток в этот момент открыл глаза и нехотя выполз из объятий друга. -О! А кто впустил сюда этого старика и его свининку? - лениво потянувшись, прохрипел Плисецкий. Его голос по-прежнему был тих и хрип, и чувствовал он себя отвратительно, но всеми силами старался этого не показывать. Он не собирался открываться перед этими двумя. -Сразу видно, идешь на поправку! - отметил Виктор уже в полный голос. -Мы принесли тебе вкусняшек! Схватив неуверенного Кацуки за руку, 5-кратный чемпион прошел в палату, кинув огромный белый пакет на стол. С опаской посмотрев на него, Плисецкий поморщился: -Надеюсь, вы не притащили мне кацудон? -Притащили, - спокойно отозвался Виктор. -Везли аж из самой Японии! Он весело засмеялся, его смех подхватил Юри. Даже сам Плисецкий не смог сдержаться и улыбнулся. Как бы эта парочка его не бесила, ему было приятно, что о нем помнят. Никифоров чистил уже десятую по счету мандаринку, и компания из четырех человек весело болтала обо всем на свете. Ну как болтала? В основном говорил Виктор, Кацуки иногда вставлял пару предложений, Юрий иногда пускался ругательства в их сторону, а Отабек просто молчал. Он пытался понять, что чувствует Плисецкий на данный момент. Он и вправду спокоен, или опять притворяется? Если притворяется, то вполне успешно. Со стороны могло показаться, что парень просто подхватил простуду и друзья пришли его навестить. Но в глубине души Отабек понимал, что Юра скрывает свои истинные чувства, и что стоит только ему остаться одному, как отчаяние накроет его с головой. Казах легонько тряхнул головой, как-будто отгоняя от себя эти мысли. Юрий больше не останется один. *** -Я так счастлив, что ты очнулся, котенок! - улабнулся Виктор. -Ты не представляешь, как мы все переживали! -Представляю, - ухмыльнулся Плисецкий. -Мне кацудончик рассказал. Кацуки засмущался и покраснел, чем вызвал общий смех. Но все сразу замолчали, когда японец встрепенулся и с ужасом посмотрел на тезку: -Стой! Так ты все слышал! Юрий довольный, что смог застать Кацуки врасплох, хитро прищурился: -А ты что? Сам с собой беседовал? Вить, у твоей свинюшки походу крыша поехала. Но шутку никто не оценил. Все молча уставились на Плисецкого. -Ну че уставились, придурки! Вам что, не говорили, что люди в коме все слышат? - буркнул он раздроженно. -Я между прочим и очнулся, можно сказать, благодаря Кацуки, - эта фраза была сказанна тише и с ноткой смущения. -Но я... - начал было Юри, но был перебит русской феей. -Ничего особенного не сделал! Просто мне пришлось целый день слушать твою тупую болтовню! Я блин теперь могу с закрытыми глазами кацудон приготовить! - увидев, как Юри краснеет еще сильнее, Плисецкий ухмыльнулся. -И поверь, мне абсолютно не интересны ваши со стариканом гейский забавы! Вот мне и пришлось очнутся, что бы заткнуть тебя! - заключил он. Это фраза окончательно добила Кацуки. Он смущенно уставился в пол и оттодвинулся от Виктора. Отабек, услышав фразу про гейские забавы, поперхнулся воздухом. Даже несгибаемый Никифоров выглядил ошарашенным. -Юри, ты что, рассказал о нашем... - начал он, но Кацуки вовремя закрыл ему рот рукой. -Нет! Нет! Нет! Конечно нет! Я просто рассказал ему о нашей прогулке по Барселоне перед финалом гран-при! - затараторил японец. Виктор облегчено выдохнул: -Так ты про наше с Кацуки романтическое свидание, котенок? - поинтересовался он у Плисецкого. Теперь пришла очередь удивляться Юрию: -Так вы что? Еба..? - с отвращением начал он, но был перебит Отабеком. -Удивительно, что Юри своей беседой сделал то, что врачи не молги сделать месяц! - попытался перевести тему он, но на это почти никто не обратил внимание. -Фууу! Ладно ты, старая кляча, но как свининка на такое согласилась!? - с отвращением кричал Плисецкий. -Я рад, что Юрий считает меня порядочным человеком! - без доли шутки сказал японец и слегка поклонился. -Да ну нахуй! Пидоросня сплошная! - не унимался подросток. -Хоть ты, Бека, нормальный! - похлопал он по плечу друга. *** Когда "сплошная пидоросня" покинула палату, Юрий легонько толкнул Отабека в бок. -Знаешь, дело не только в Кацуки, - неувернно произнес он, на что Отабек вопросительно нахмурился. -Я очнулся не только благодаря ему, - пояснил Плисецкий. -Все время пока я находился в коме... - при этих словах подросток сильно напрягся, и тогда Алтын ободряюще приобнял его за плечи. Юрий продолжил: -Я чувствовал, что кто-то все время находится со мной. Как в тумане слышал чей-то голос, который не позволял мне полностью погрузится во тьму. Я знал, что ты рядом, Бек. Но потом ты ушел, и мне стало страшно, внутренний голос кричал, что с тобой что-то случилось. Я из-за всех сил старался выбраться оттуда, чтобы помочь тебе... - Плисецкий вымучено улыбнулся. -А еще это свиника со своей пиздецом! Отабек с улыбкой смотрел на друга и молчал. -Что? - непонимающе буркнул тот, увидев на себе этот взгляд -Ничего. Просто необычно слышать от тебя такие вещи, но до жути приятно. Плисецкий смутился. -А тебя непривычно видеть с улыбкой на роже! - попытался дать отпор. -Привыкай! - довольно сказал Отабек, поудобней устраиваясь в кресле и закидывая ноги на стол. -Теперь, когда ты очнулся, я часто буду улыбаться. -Спасибо тебе! - слышать такое от Юры было совсем не привычно. -За все спасибо! -Ну все! Прекращай! А то я начинаю волноваться за тебя! - засмеялся Алтын. -А вообще это нормально, ты же мой лучший друг! -А ты мой! - отозвался Плисецкий, поудобнее устраиваясь на койке , и потеплее укутываясь одеялом. -Потому что единственный? - уточнил Отабек на всякий случай. -Неа, потому что лучший! Дурак... - пробубнил Юрий сквозь сон.