Шерсть седой овцы

Знаете, о чем я мечтаю? О здоровом сне. Крепком сне. Мечтаю лежать на кровати и медленно гнить в ней, забыв про все и вся. Вот… как это им удается? Как простые люди, не замечающие проблем и тупиков, продолжают улыбаться и наслаждаться мгновениями? Даже простушка-потаскушка Хэнни, с мозгом с горох… Аргх! Она прям раскрывает всю сущность этого свинарника, в котором люди – свиньи! Мы тупо валяемся в грязи и довольно хрюкаем, пока нас забирают на убой! Одного за другим! Одного… за другим… Я серьезно задумывался на счет этой… проблемы. В этом мире живут сотни, если не тысячи людей, не знающих о бедах этого мира. Они пришли сюда веселиться. Пати хард! На ногах до утра! Эль и Пиво! Ву-уху-у…! А затем… В их глаза глядит сама сущность этого гнилого мирка. Берет их за ручку и забирает их с собой. Одного за другим. Одного за другим… «Вставай давай! Ну встава-ай!» - Я начинал распознавать знакомый голос, прорезающий мои уши сквозь сон. И, честно говоря, я лишь сильнее хотел послать все к черту и продолжать спать, завернувшись в одеяло. Голос Хэнни буквально убивал меня изнутри. Она словно била меня по ушам каждым своим писком. Плюс ко всему этому можно было добавить сильные толчки в плечо, качающие меня из стороны в сторону. – «Ну просыпайся ты уже! Целый день же проспишь!» «Отвали.» - все мои слова выходили из меня медленно и лениво, но грубость и злость в моем голосе не исчезла. Я не был доволен тем, что эта никчемная девица будит меня ранним утром. Еще сильнее я был недоволен ее существованием, и этот факт лишь сильнее бесил меня. Я повернулся на другой бок, отвернувшись от нее окончательно, пробурчав довольно идиотскую фразочку, больно похожую на чей-то девиз: - «Когда проснусь – тогда и утро.» Мне удалось отлепить от себя эту безмозглую овцу подобными словами, чему я был… удивлен. Она лишь ухмыльнулась и ушла, спокойно закрыв дверь. Изначально я ожидал большего сопротивления, но… все обошлось, я полагаю. Так… На чем я остановился? А, ну да. "Проблемы" этого мира. Это, наверное, одна из причин, по которой я хочу свалить отсюда. Многие из «Прихожих» не понимают нас всерьез. Вот… Взять Хэнни, к примеру. Она не знает ничего о нас, нашем мире… Она вообще ничего не знает! Она не умеет создавать предметы из Материи. Не знает о работе ЭХО. О скрещивании агрикультур, о методах добычи энергии, напряжении, радиации, теплообмене… Блин, она даже Индукционной печью пользоваться не умеет! С таким складом ума, потребностями, знаниями мира и вещей в нем – ей не выжить. Ее могут изнасиловать, убить, расплавить, сжечь, атомизировать… Чем дольше я думал о Хэнни, тем больше я замечал ее… присутствие. Я лежал на ее кровати и вдыхал запахи, которые она оставила после себя, вслушиваясь в ее тихие напевания снаружи. Я знал, где она сейчас… сидит. Она буквально застряла в моей голове, и мне это не нравилось! Ни капли не нравилось! Я хотел встать на ноги, сжечь ее кровать, выйти на улицу и заткнуть ее! Сжигать ее кровать я не стал, но на улицу я вышел. Не обращая внимания на ослепляющее солнце, я был готов обругать ее во всех возможных образах и интонациях... Но я остановился на полпути, наблюдая за ее… занятием. Она сидела на ступеньках и тихо напевала какую-то мелодию, двигая самодельными спицами в своих пальцах. Хэнни что-то… вязала? Вроде… шарф, или рукав свитера… Я не мог разглядеть деталей из-за ниток. Они блестели и сверкали на солнце, да так ярко, что мои глаза начали слезиться. Хэнни довольно сильно погрузилась в своё занятие и песнопения. Не замечала ничего вокруг, довольно покачивая головой… пока я не хлопнул дверью, заставив ее пискнуть от страха. «Доброе утро~» - После подобных слов, ее страх моментально перелился в теплую улыбку. То, что тебе желают доброго утра… это, конечно, приятно… Вот только я проснулся очень рано. Весь злой и нервный, с легкой головной болью. Подобное начало не подобает «Доброму» утру, знаете ли. И да, напомню: Именно эта шарманка и разбудила меня! И я был на нее зол. О-очень сильно зол. – «А я тут… вяжу тебе кое-что…» Я даже не слушал ее. Мне было настолько плевать на ее существования и множественные попытки привлечения внимания, что я просто… решил игнорировать ее. С глаз вон, из сердца прочь. Я прошел мимо. Даже не оборачивался в ее сторону. Спокойно окунул голову в бочку с ледяной водой, выпустил из себя один громкий рёв (выпускал пар, скажем так) и закрылся в Мастерской. У меня нету желания тратить свое время на эту девицу! У меня дела! Работа! Мне нужно добыть множество материалов, еды… сделать инструменты… Мне нужно заполнить целый, чтоб его, список! Восемнадцать страниц! И на подобный сбор уйдет не один день! Мне нужно пополнить запасы, выделить необходимое число материалов для моего магазина, собраться в поход… И заниматься подобным в одиночку – тяжкий труд. Но я справлюсь. Без проблем! Я уже подбирал необходимые материалы из списка и готовился к новому походу в шахты. И, конечно же, все мои планы должны были рухнуть, как карточный домик. Хэнни тихо поглядывала за мной из-за угла, наблюдая за каждым моим действием. Скрывалась от моего взгляда. Обозревала своего «соседа» в натуральной среде обитания. Ее присутствие начинало меня бесить, честно говоря. Я хотел выгнать ее из своей мастерской. Пинками! И если бы она не ослепила меня своим… творением – ее задница пересекла бы границы моего забора в мгновение ока. «Тебе не нравится?» - произнесла она спокойным тоном, удивленно разглядывая меня. Если бы я смог видеть ее творение – я бы оценил ее мастерство. Вот только ее творение было настолько шедевральным\убогим, что я был готов ослепнуть. И пока я закрывался руками от этого блеска, из моего рта выбежало громкое: - «Что это, мать твою, такое?!» «Шарфик. Я сделала тебе шарфик из седой шерсти. Красиво, правда?» - я бы с удовольствием подтвердил ее слова… Если бы я хоть что-то мог увидеть! И, судя по ее довольной морде – она гордилась своим творением. Даже терлась об этот… "шарфик" своей щекой, довольно прикрыв глаза. - «Сделала себе небольшие спицы, пряжку смастерила, сделала ниточки…» «Хорошо! Я понял! Умница! А теперь, будь добра – проваливай!» - я не стал церемониться с ней. Если она хотела похвастаться своим талантом – превосходно! У нее это вышло! Я даже не буду спрашивать ее: «Как ты, черт возьми, сделала пряжу?» или что-то в этом роде! Она может засунуть все свои достижения в свою упругую задницу и танцевать польку! Снять с себя одежду и бежать по полю, сверкая своими «достижениями»! Милости просим! А мне, собственно, нужно заниматься делами. И если она об этом не знает, то я напомню ей! В множественных тонах и фразах! – «Проваливай и не мешай мне более!» «Гоул! Подожди! Пожалуйста! Я бы не стала вязать тебе этот шарфик б-!» - Я не слишком интересовался ее «причинами» и идеями. И я бы продолжил толкать ее в сторону дверей, если бы не одна фраза: - «Я хочу подружиться с тобой! Узнать тебя получше!» Верить в истинный смысл подобной фразы – глупо. Особенно если подобные слова выходят изо рта извращенной профурсетки. Я довольно сильно сомневался в правдивости этого предложения. Я даже задался вопросом, смеха ради: - «С чего это вдруг ты… пошлая, тупая, нарцистичная шизофреничка, решила "узнать меня получше"? Хочешь подкупить меня ради своих извращенных забав?» «Потому что мне надоело все это! Надоели оскорбления, молчание, вечные угрозы и приказы! Я что только не делала – а ничего не меняется! Я даже переспала с тобой, в качестве извинения, а ты все равно…» - Она стала лить бензин в костер. Начинала бушевать и истерить, словно… не знаю… истеричка. Громкий голос, злобный взгляд, легкий отблеск слез. – «Ты ведь хороший человек, Гоул! Добрый! У тебя даже друзья есть! Я видела, как ты разговаривал с той миленькой девушкой, и ты разговаривал с ней… тихо. Спокойно. А со мной ты обращаешься словно… словно…» Она серьезно зацепилась за эту тему. Начинала возводить проблему из абсолютного ничего! Что же… Раз уж она решила «серьезно» поговорить со мной – Поговорим! Перебьем! Поставим ее на место! «А знаешь что мне надоело? Твоя рожа! Я тебя сюда не звал! Я говорил тебе уйти и оставить меня в покое! И ты ведь все равно прилипла ко мне, словно банный лист! Виляешь своей задницей перед всем и вся, словно ты тут у нас… «пуп земной»! Мои друзья, которые и не друзья мне вовсе, заслужили мое уважение с помощью своих поступков! В отличие от… некоторых». - Я начинал набирать обороты. Повышать свой тон. Начал прикасаться к более серьезным примерам и темам, затрагивая более серьезные причины моей ненависти к ней. И Хэнни очень внимательно слушала меня. Сжималась и съёживалась, слегка вздрагивая от каждого громкого слова. – «И называть меня: «Хорошим человеком» - не самая хорошая идея. Ты меня не знаешь! Ты не знаешь, что я делал, делаю, и могу сделать! Ты не знаешь этот мир! У меня были соседи вроде тебя, и они ничем от тебя не отличаются! Ничем, черт возьми! Лучше бы я спалил твой дом в первый же день и разрубил к че-» «И ты этого не сделал! Ты мог, но не сделал!» - Она нагло перебила меня! Даже не смотря на все мои наводки в сторону ее скорой смерти – ей хватило смелости перебить меня! И… Эх… Не могу поверить в то, что я говорю это… В ее словах был смысл. – «Вместо этого ты наблюдал за мной, отнес меня домой на руках, поспорил со мной, приютил, дал работу, познакомил со своими… друзьями… даже спас меня! И не один раз!» Она загнала меня в тупик своими выводами и… заметками. Да, я знаю, у меня есть веская причина терпеть ее спонтанные выходки, вместе с ее существованием, но если я вдруг расскажу ей об этом – моя же слабость будет использована против меня. Сильное доверие к людям может привести к неожиданным, но довольно предсказуемым результатам. Потому у меня было только два выхода из ситуации: Я могу рассказать ей про правила, запрещающие кровопролитие (буквально отдавая себя на растерзание этой девице), или же молчать, как рыба. К моему удивлению, Хэнни предоставила мне… третий выход. «У тебя есть все причины ненавидеть меня, Гоул. Но я терплю. Мы терпим друг друга.» - Хэнни взяла меня за руки. Обвязала мою шею шарфом, привстав на носочки. И разговаривала она довольно тихо. Спокойно. Учитывая то, что она была готова разреветься несколько секунд назад – она довольно неплохо контролирует свои эмоции. – «Давай просто… поболтаем? Узнаем друг дружку хоть чуточку лучше? Найдем какой-нибудь компромисс… или общий язык… А-а если мне вдруг что-то не понравится - я спокойно уйду! Тебе нужно просто уделить мне немного своего времени. Хорошо?» Никогда бы не подумал, что кто-то захочет найти со мной… хех… компромисс. Да и о каком компромиссе может идти речь, если мы оба сумели показать свои истинные лица и поступки? Я – волк-одиночка, маньяк и обезумевший «ветеран», готовый порвать любое существо в клочья! Она – извращенная, пустоголовая девица, только и умеющая, что пихать продолговатые овощи себе в задницу! Всё! Это всё, что нам необходимо знать! И она все равно играет в «невинную»! Старается хоть как-то влезть в мой круг знакомых! Ну… Одна фраза меня все таки зацепила: «Если ей что-то не понравится – она уйдет». Что же… раз уж она хочет найти гнойные места в моем характере, то я не буду ее останавливать. Это лишь поможет мне избавиться от нее. Но перед тем, как начать с ней разговор, я решил «развязать себе язык», выпив одну кружку крепкого рома. Я не являюсь фанатом алкогольных напитков (я вообще ничего не пью, кроме воды), но если уж мне предлагают терпеть большие компании, или же отвратительных людей, то я обращаюсь за помощью именно к рому. После одной кружки мой разум прояснился, и я, собрав некоторые вопросы в кучку, решил совместить приятное с полезным: - «Поможешь мне с работой. Заодно и поболтаем.» Следующие несколько часов рядом с Хэнни проходили… вполне себе неплохо. Наше «знакомство» медленно переросло в обычный разговор за обычной, повседневной рутиной. Я старался вести себя более цивилизованно, дабы показать себя с другой стороны. Спокойно занимался своими делами, спокойно отвечал на вопросы и спокойно наблюдал за каждым действием своей собеседницы. А вот Хэнни… Она никак не изменилась. Все тот же детский взгляд, звонкий голосок и пошловатые мыслишки. Только одно хорошо: Она ведет себя более сдержанно и разговаривает со мной, как с незнакомым человеком. Это хоть как-то приводило меня в норму. Можно сказать, что она решила начать все «с чистого листа». Начать игру «Правда или Действие», в которой никто не будет использовать «Действие». «Бери Экстрактор и высасывай им латекс из деревьев. Постарайся не заболтаться и проглядеть подтёки при этом. Каждая капля на счету.» - именно с этими словами я и начал заниматься сбором древисины Гевеи, не говоря уже про сбор латекса из этих самых деревьев. Бензопила ревела и вопила, срезая ветки и листья с поваленного, «пустого» дерева, пока Хэнни спокойно разглядывала древесную кору в поисках дыр и подтёков. За это время я успел подобрать тему для разговора: - «Меня тут давно мучает вопрос: Как ты сюда добралась? Как ты вообще тут появилась?» «Я же уже говорила, разве нет? Я шла мимо красивого дома, увидела свечение в пещере, встала куда-то… не туда, а потом – Пуф!» - Я же давно успел позабыть детали нашей первой встречи. О том, что она уже отвечала мне на этот вопрос, когда я только-только познакомился с ней. Мне пришлось перефразировать свой вопрос, дабы… ну… хоть как-то удерживать эту тему для разговора «на плаву». Я схитрил, скажем так: - «Ты не так поняла. Как ты попала сюда. Откуда пришла, что делала до этого и почему решила…» «А-а! Ты о прошлом меня спрашиваешь! О мире!» - Она перефразировала не слишком точно, но саму суть вопроса она смогла понять. Да и вопрос не особо редкий... Об этом практически каждый может спросить, если найдется повод. К тому же я смогу разделить этот вопрос на несколько частей, дабы Хэнни выплеснула из себя как можно больше информации о себе. И она выплеснула. В достатке. – «Ну… Это довольно долгая история. Неинтересная. Я просто жила в своем мирке и довольствовалась тем, что есть. Общалась, помогала, веселилась… Занималась своими делами, в общем. Ну а потом Ма куда-то пропала… и…» «Ма? Это типа… Имя такое?» - перебивать людей, конечно, грубо, но меня очень заинтересовало это имя. Она могла назвать так… кого угодно. Моё воображение просто не позволяло мне «обрезать» список возможных людей с подобным именем или кличкой. «Ну… не совсем. Это… м-м… Как бы тебе объяснить…» - Хэнни притихла. Задумалась о чем-то своём, забыв про все дела, устремив свой взгляд на небольшую каплю латекса, застывшую на древесной коре. Она вернулась к своей работе сразу, как только в ее голове появился точный ответ. – «В общем, так зовут одну… женщину, с которой я хорошо знакома. Больше, чем простая знакомая. Я даже подругой ее назвать не осмелюсь. Да и познакомились мы при довольно странных обстоятельствах. Когда-то у меня был небольшой домик, две овечки, пшеничка и… я была этим довольна. Ну а потом пришла Ма. Купила у меня и овечек, и пшеничку. А потом и меня с собой забрала. Научила меня некоторым вещам, заботилась обо мне, ухаживала… Иногда даже приходила на помощь, если вдруг что серьезное случалось. Она сделала меня такой, какой я являюсь сейчас.» «Лентяйкой и извращенкой?» - я сказал это в шутку. Буквально надавливал на больное место, надсмехаясь над ней. «И я рада этому!» - На мою шутку она ответила серьезно. Громко и звонко. Оторвалась от своего дела, лишь бы окинуть меня недовольным, но серьезным взглядом. Я был слегка удивлен подобным словам, не говоря уже про ее реакцию. Честно! Я ожидал… нечто другого. Вскоре на ее лице начал появляться румянец, и она вернулась к своим делам, совсем забыв про свою историю, которую она все еще не досказала. «У вас там это было… обыденностью?» - очередная фраза, которая могла надсмехаться над характером Хэнни, прозвучала довольно серьезно. И я спрашивал ее об этом без улыбки на лице. Я очень сильно хотел узнать о том, кем она была окружена и как она чувствовала себя при этом. Может такое общество извращенных людей действительно существует… где-нибудь. «Да прекрати ты! Я жила с нормальными людьми! И ничего подобного мы с ней не делали! Ну… то есть… почти не делали.» - вот теперь я ничего не понимал из ее слов. Она изъяснялась непонятно. Без деталей. То громко, то тихо. Мне даже пришлось приостановить свою работу, дабы хоть как-то разобрать ее бубнёж, который быстро перерастал в очередной, длинный, но довольно интересный рассказ. На этот раз я старался ее не перебивать. – «Ма была единственным человеком, с которым я могла разговаривать. Когда я жила в своем маленьком домике с двумя овечками – я никого даже близко к себе не подпускала. Убегала внутрь и закрывала двери при виде очередного незнакомца или незнакомки. Даже когда мне делали комплименты и сделки – я молчала. А вот случай с Ма оказался чистой случайностью. Я просто хотела поторговаться с ней! Хотела найти для себя побольше дорогих вещей, чтобы потом у меня было все, что только можно достать! Ну а получилось… как получилось. Только потом, после длительных попыток привыкнуть к незнакомым местам, я решила привыкнуть к Ма, которая заботилась обо мне все это время. Она делилась со мной знаниями и умениями, ну а потом – полностью изменила меня одним небольшим советом. Она поделилась со мной своим большим секретом.» «Секретом?» - Хэнни кивнула мне, медленно растягивая улыбку на своем лице. Она заинтриговала меня своим рассказом. Заинтриговала так сильно, что я приостановил все свои дела и остановил бензопилу, наклонившись к ней. Вскоре, после легкого смешка, я услышал ее ласковый шепот, в котором таилась мудрость: - «Все самое ценное находится внутри тебя. И подобным сокровищем… нужно делиться.» «Да иди ты со своими извращениями!» - Все верно… Очередная пошлая подколка! Мне это уже надоело! Она решила всерьез поговорить со мной, но на самом деле она лишь врет! Издевается надо мной! И на моё недовольство она отреагировала без улыбки, или усмешки. Почему? Неужели она ожидала увидеть чего-то другого? Иной реакции? Удивления, может быть? Ну… На самом деле все было иначе. Вся проблема во мне. Я думал «не той стороной» в этот момент. «Серьезно! Она так и сказала! И я поняла весь смысл ее секрета! В отличие от тебя, пошляка!» - Она была недовольна моей реакцией и моим ответом, ведь в ее словах заключалась самая настоящая философия, к которой она успела привыкнуть. Я чувствовал себя настоящим идиотом после подобных слов, а Хэнни, словно мы и не разговаривали секундами раннее, вернулась на свое место, прижимая Экстрактор к очередному подтёку. Вернула себе спокойствие и улыбку, разделяя со мной свою философию жизни. – «Ма научила меня ценить все, что мне даёт мир. Наслаждаться мгновением и высасывать из этого мгновения всю радость и удовольствие, дабы не оставить ничего позади. Однажды она назвала меня: "Нарцисстичной девочкой", и я с ней не спорила. Я была довольно самовлюбленной и закрытой. А после подобного… просвещения, я решила доказать ей, что я могу измениться. Вот только она куда-то исчезла ни с того, ни с сего. Ушла и не вернулась. Приказала мне ждать в доме и оставаться… «собой». Не разговаривать с незнакомцами и оставаться за стенами дома. И… где-то на второй неделе, вроде… Я решила пойти против ее указов и… Начать все заново. В другом месте. Или же узнать, что с ней произошло. Потом я появилась тут, заплутала, оказалась около красивого домика… а дальше ты знаешь.» Наш разговор продолжался, темы менялись, а солнце поднималось над нашими головами. Я многое успел узнать из ее историй. Эта девица была не обычной «простушкой», а наивной, глупенькой девочкой, ныряющей в свои мечты с головой. Она старается лепить иную историю о себе, что у нее… не особо выходит, честно говоря. Да еще и эта… "Ма"… Девушка, о которой я вообще ничего интересного не узнал. Почему она «купила» Хэнни? Куда ушла? Что делала? - Ни малейшего понятия. Ну… зато я узнал о том, через что перешла Хэнни в свои дни, и кем она была. И я бы предпочел встретить ее «старую» персону, которая не будет разговаривать со мной. Вообще. Как только мы закончили обрубать и иссушать Гевею в моём саду, мы перешли к нашей новой цели – стрижка овец. Хэнни решила заняться этим лично. Слишком уж она боялась моих рук… и моей бензопилы, с помощью которой я собирался стричь этих самых овец. В разгаре разговора, занимаясь своей работой, ей довелось вспомнить очередной секрет: - «Я тут еще одну тайну вспомнила… Довольно интересную. Рассказать?» «Дай угадаю… Это будет очередной пошлый намек?» - в этот раз она никак не обиделась на подобный «подкол». Наоборот, она продолжала состригать шерсть с овцы, удерживая на своем лице едва заметную улыбку. Хэнни была увлечена не разговором со мной, а стрижкой овец. Ей было глубоко пофигу на меня и мои шуточки. И, к моему разочарованию, очередной ее секрет попадал под категорию: «Пошлые». «У животных нет конкретного пола. Они все двуполые. А-абсолютно все.» - Хэнни говорила об этом спокойно, уверенно, с довольной ухмылкой на своей ехидной рожице. И… Я не думал, что когда-нибудь услышу про подобный бред. Серьезно! Насколько отбитым нужно стать, чтобы придумать такое? Люди только в своих мечтах выдумывают некое слияние двух полов, а тут она ломает всю возможную логику и здравый смысл, высказывая мне эту… идею. Я был готов высмеять ее "теорию", но она была заранее готова к подобному исходу. Она смогла защитить свои слова… фактами: - «Сам подумай: Сколько бы ты коров не доил и не кормил – ты можешь собрать молоко с абсолютно каждой коровы! Да и размножаются они без чьей либо помощи, если ты понимаешь о чем я. Друг с дружкой. Мунь, мунь – и готово. Так же и с овцами, или курицами, или… с любыми другими животными! Словно весь животный мир наполнен женщинами с мужским пе-» «Ну хорошо-о! Верю! Одного примера мне было достаточно!» - слова вышли из меня в громком, поверженном тоне, которые лишь сильнее растянули собой улыбку на ее лице. Я не хотел признавать логики в ее примерах, но… тут она была права. Мне даже не нужно вскрывать животных и изучать их гениталии, дабы убедиться в правдоподобности ее «секрета». Да и… зачем? Разве меня это интересует? Нет конечно! Я просто не хочу изувечивать свои уши ее странными секретами. Но вот Хэнни очень хотела вкусить «запретный плод». Узнать чуть больше о мире вокруг. Впитывать знания… «А почему я постоянно рассказываю тебе всяческие тайны?! Гоул! Не будь букой! Поделись со мной чем-нибудь интересным!» - девчонка вспомнила о слове: «Честная торговля». Она была недовольна тем, что вся информация выходит из ее рук за «бесплатно». Собственно, я никак не мог этого избежать. Если уж я спросил ее о чем-то, то мне тоже придется принимать участие. Отвечать на вопросы и делиться историями. Я ведь сам согласился на это, разве нет? «И чем мне делиться?» - на мой простой вопрос поспел простой ответ: «Всем!». А делиться абсолютно «всем» я никак не мог. Особенно с ней. Видите ли… Я не особо люблю делиться своими секретами и тайнами. Особенно с людьми, которым я довольно слабо доверяю. Но вот Хэнни буквально заставляла меня подобрать нужную тему. Она наблюдала за мной с жадностью в глазах, словно она была готова сожрать меня. Целиком и полностью. Рассказывать о себе я не стал, и потому я утолил ее жажду более… ну… известными вещами. – «Эх… Мне особо и делиться нечем. В мире случались не самые интересные события, да и влиять на людей они стали не сразу. Если, конечно, мы не говорим об… Инфекции.» «Инфекция?» - Хэнни смотрела на меня в легком удивлении, оторвав свой взгляд от полуголой овцы. Она была слегка заинтригована этим необычным началом. Я молчаливо кивнул ей в ответ и прижался спиной к стене. А дальше… мой рассказ продолжил разворачиваться и развязываться, показывая мрачные картины прошлого: - «Когда-то ее считали серьезной болезнью, но на самом деле она была самым настоящим кошмаром. Чумой. И мы до сих пор не смогли разобраться с ней. Строили деревни и города, окружали себя стенами, выталкивали инфицированных наружу… Все становится лишь хуже. С самого начала времен люди начали заражать себя и окружающих, даже не опасаясь этого. Они защищали себя от ходячих мертвецов день и ночь, и никто не замечал реальной опасности среди свежих ран и царапин. Укусы и порезы не затягивались. Людей мучал вечный голод, который невозможно утолить. А при виде свежей крови – все приходили в бешенство. Их даже убивать бесполезно, ведь одним злосчастным днем они встанут из своих могил и вновь начнут ходить среди живых, продолжая распространять эту заразу. Один укус - и в тебе начинает умирать человек.» Я мог бы многое рассказать Хэнни по поводу Инфекции… если бы она не начала смеяться. Хохотать и махать рукой в мою сторону, стараясь прийти в норму. В этот момент она начинала собирать куриные яйца, и она успела освободить свои нежные ручки, перед тем как заливаться смехом. «Ну прекрати ты! Это же глупо! Ты еще и говоришь об этом так, словно это описание какого-то хоррор фильма!» - Она не верила мне. Воспринимала меня как шута. Клоуна! И я ведь делился с ней ужасной деталью этого мира! Самой настоящей опасностью! Не выдуманной! Реальной! «Думаешь, что это я так шучу, да?» - своими словами я смыл улыбку с ее лица. Тон повышался, а слова превращались в настоящий гром. Я начал показывать ей всю серьезность моих слов. Описывать мрачную картину того мира, в котором я живу. – «Люди страдают, Хэнни! Поедают человеческую плоть! Жрут людей! Убивают свою родню и друзей, лишь бы утолить свою жажду! Вырывают их кишки и разбивают им черепа! А потом, забыв про все - ходят у стен городов, стараясь найти себе пищу! Даже когда у нас есть шанс спасти человека от подобных мучений – они останутся убийцами! Каннибалами!» Теперь Хэнни более-менее понимала серьезность ситуации. Задумавшись над моими словами, с шоком на лице, она убирала куриные яйца в корзинку. Подобную информацию нужно было понять. Обдумать. Привыкнуть к ней. Представить каритну. Ситуацию. И от легкого представления… любой может изменить свое мнение. Взглянуть на мир в новом свете и дрогнуть. «Если это все - правда, то… Это ужасно. От одной только мысли, что я могу начать есть людей и друзей… Аж мурашки по коже пробегаются. Жуть!» - Я мог с ней согласиться. Подобное зрелище – не для слабонервных. Да и избежать подобной проблемы практически невозможно. Потому люди так сильно и боятся Инфекции… Вскоре, Хэнни усмехнулась, аккуратно тыкнув меня плечом в бок. На ее лице можно было заметить легкую улыбку и хитрый взгляд. – «Зато если ты вдруг заразишься – моментально найдёшь меня довольно аппетитной~» Ага, прям так и найду. Размечталась. Если она старалась пошутить на эту тему, то у нее не получилось. Я знаю предпочтения подобных людей. Они скорее изнасилуют ее до потери пульса, нежели сьедят. Любой каннибал останется голодным, если она попадется им в руки. Черт, я уже не говорю про зомби! В ее черепной коробке нет ничего съедобного! Лишь мозг с горошек, валяющийся на самом дне! Чертовка аморальная… Дневная свеча начала медленно угасать. Солнце медленно спускалось с небесных вершин, стараясь как можно скорее скрыться за горизонтом. И только мои разговоры с Хэнни не снижали своих оборотов. Работа кипела, а темы для разговоров горели, не потухая. Я был доволен результатами. И… я медленно начал привыкать к этой… степной дикарке из другого мира. Она довольно сильно интересовалась многочисленными деталями и событиями, старалась узнать о работе механизмов, о жизни среди людей, городах и деревнях. Для меня это было похоже на разговор с маленьким, любопытным ребенком. Слегка надоедает, но привыкнуть можно. Я рассказал ей о многих вещах. О мире, о городах, о людях. Особенно сильно ее интересовал Модераторский состав и города, которые я построил. Сразу скажу: Я не хвастался ей этим. Я даже не говорил ей о том, что я успел построить своими руками, помимо своего дома, механизмов и устройств. «В Модераторском составе сидят пять человек, и все они стараются следить за своими людьми и своей землей. У каждого есть город, и за этим городом они и наблюдают. Кто-то нарушает законы – изгоняют прочь или сажают в тюрьму. Кто-то оказался в беде или задает вопросы – отвечают и помогают. Самая простая работа, но пользы от нее довольно много. После них все выглядит более… цивилизованнее. Спокойнее. Дружелюбнее даже!» - Хэнни была сильно заинтересована моими рассказами. Пока мы медленно спускались по лестнице, продвигаясь вглубь шахт – Хэнни не отрывала от меня глаз, внимая каждому моему слову. За вопросом шел вопрос, а за ответом – ответ. «А как ты познакомился с тем блондином? Или той девушкой, с которой ты разговаривал вчера? А с другими модераторами ты знаком?» - в ход пошли вопросы про конкретных людей в Модераторском составе, не говоря уже про весь состав целиком. Она очень хотела вникнуть в детали знакомств. Про их историю, характер, достижения… «Я знаю каждого из них. Точнее… мне приходилось работать с ними в некоторых ситуациях. Вот только я нихрена их не помню.» - На подобное признание она отреагировала с легкой усмешкой. Она не слишком сильно мне верила. Думала, что я пытаюсь отвертеться, или даже солгать. Но на самом же деле я говорил чистейшую правду. Говорил в спокойном тоне, прижимая ладонь к своей груди, буквально показывая ей, что я не шучу. – «Серьезно! У меня плохая память! Я могу отвлечься от серьезных дел и даже не вспомнить про них! Блин… Я даже имя Соломки не сразу вспоминаю! Я только помню некоторые «легкие» моменты с ней, а так же о том, как твой любимый блондин – его Марко зовут – бросил мне вызов на Арене. Я чуть не убил его тогда, и он был готов сделать то же самое и со мной. Он запомнился мне… как единственный человек, который был равен мне по силе. Хоть он и говнюк еще тот...» Наш разговор приостановился, как только мы добрались до знакомой вагонетки. В ней все еще лежали множественные руды и камни, которые Хэнни смогла добыть прошлым днем. Наша очередная задача начиналась именно здесь. «Будем перерабатывать добытую руду. Загрузим ее в Дробители, размолотим в порошок, расплавим порошок в слитки. И так по кругу. Всю Урановую руду я отсюда уже давно вытащил. Просто вытаскивай все из телеги и неси в дом.» - Я начал инструктировать ее по поводу нашей следующей задачи. Задача была довольно простой, и Хэнни поняла каждое мое слово, медленно раскрывая наплечный мешок. Встав на носочки, она вытаскивала из вагонетки разнообразные руды и драгоценные камни, передавая их мне. Все шло превосходно, только… в первые минуты… ее взгляд был устремлен куда-то не туда. «А что это за люк?» - она показала пальцем на железный люк возле каменной стены. Тот, что в конце коридора. Я знал, что скрывалось за ним. И я не хотел, чтобы Хэнни открывала его. «Ни в коем случае не открывай его. Даже не прикасайся к нему. У меня есть серьезная причина, по которой я вкрутил этот долбанный люк, и я не хочу, чтобы люди… заглядывали внутрь.» - Я предупредил ее об этом в очень, очень серьезном тоне. У людей есть страшные тайны, которыми они никак не будут делиться. Этот люк… можно назвать этой самой тайной. Даже после моих предупреждений, Хэнни продолжала поворачивать свою голову в сторону люка, слегка прищуриваясь. Она была… заинтересована им. – «Так… Давай мне мешок. Нам этого хватит.» Я старался оторвать ее внимание. Отвести обратно в дом, дабы отвлечь ее чем либо дельным. Интересным. Завораживающим. И, я думаю, ей будет интересно понаблюдать за работой Дробителя. Она ведь восхищалась Индукционной печью при своем первом появлении в моей мастерской, верно? Вот пусть и Дробителем полюбуется! И да, может у меня и получится занять ее разум чем-то иным на какое-то время, но она не забудет про те вопросы, ответы на которые она все еще не получила. И на эти вопросы… мне не очень то и хочется отвечать, честно говоря. «А что на счет тебя? Ты ведь многое о себе рассказать можешь, верно?» - Именно об этом она спросила меня, аккуратно наполняя Дробители рудой. Тот вопрос, на который я старался удерживать истинный ответ. «А о чем я могу рассказать? Я всего лишь отшельник. Вместо того, чтобы жить в городах – ушел в дебри. Не могу стоять рядом с людьми, не люблю общаться… А если я и сделал что-то хорошее или стоящее в своей жизни – я этого не запомнил. Нечем делиться. Абсолютно нечем.» - Я все еще старался скрывать некоторые детали. Говорить правду… отрывками. И Хэнни начала это замечать. Она смотрела на меня с недовольством. Смотрела прямо в мои глаза, скорчив недовольную гримасу. Кинув последний кусок медной руды, она покачала головой, произнеся в мою сторону тихое: - «Лжешь. Ты просто не хочешь говорить об этом. Вот и все.» «Как я могу сказать тебе что-то, чего я не помню?!» - произнес я в ответ на повышенных тонах. От ее слов я слегка разозлился, но эту злость я все еще держал в себе. Успокоиться я не мог, но я мог постараться доказать свою правоту простой логикой и смыслом. – «У меня чертовски хреновая память! Клянусь тебе! Я забываю имена людей в мгновение ока! Забываю про свои постройки! Я… я даже число сегодняшнее не помню!» «Ой, ну да! Конечно! Просто ты стесняешься поделиться со мной своей историей!» - у меня никак не получалось доказать свою правоту. Я лишь сильнее злил Хэнни своими оправданиями. И ей это начало надоедать. Она решила отвлечься от меня, забрасывая оловянную руду в очередной Дробитель, отвернувшись от меня окончательно. Моя истинная сущность начала выходить именно в этот момент. «Стесняюсь?! Мне нечего стесняться! Я, чтоб тебя, достиг всего в этой сраной жизни! Разгреб этот свинарник вдоль и поперек! Нету той истории, которую я могу тебе поведать, ибо все интересные истории давно забылись! А раз они забыты – значит они не интересны! Ни мне, ни тебе… никому!» - Я начал выходить из себя. Повышать свой тон и набираться злости. Я был так зол на… «плосколобость» этой засранки, что перестал замечать ее. Я даже не отреагировал на ее громкое: «Ай!», за которым последовал моментальный ступор. Я продолжал поливать ее грязью, закипая, словно котёл с бурлящим маслом. – «Да и что ты за королевна такая?! На кой черт ты винишь меня за то, что я стараюсь сохранить свои «личные» воспоминания от чужих людей вроде тебя?! Научи себя манерам, чтоб тебя! Если тебе говорят «Нет», то это…» Мне довелось увидеть "новую" проблему своими собственными глазами. Хэнни поцарапала свою ладонь. Порезалась о лезвия Дробителя, когда загружала руду. Она держалась за запястье, наблюдая за тем, как из раны аккуратно вытекала кровь, капая на пол. От одного лишь цвета… звука падающих капель… запаха… Сердце начинало биться сильнее. Руки начинали дрожать, а в глазах мутнело. Я едва смог оторвать глаза от ее руки, моментально повернувшись к ней спиной. «Гоул…? Ты в порядке?» - Эта неуклюжая овца заметила дрожь в моих руках… В моем теле… Но не заметила острых лезвий Дробителя! И она еще была удивлена моей реакцией! Фух… Мне нужно было успокоиться. Прийти в себя. Дрожь в руках начинала усиливаться, и мне нужно было как-то усмирить ее. «Я-я… в норме. Просто я… стараюсь не злиться. Успокоиться.» - Мои ноги понесли меня к входу в шахты, пока глаза, прикрытые дрожащей ладонью, старались стереть увиденную картину прочь. Я показал пальцем на сундуки в углу, не сбавляя шага, спокойно выкрикнув указания для Хэнни. – «Найди в сундке… бинты, з-зелья… можешь даже золотое яблоко надкусить! Мне без разницы! Я пойду и… принесу еще руды!» Ужасные чувства разрывали меня изнутри. Из меня словно пыталась вырваться свирепая стая волков, прогрызающая мои кишки, конечности и горло. Это не первый мой раз. Я довольно долго терпел. Долго сдерживался. И именно сейчас мне нужно хоть как-то успокоить себя. Опираясь руками о вагонетку, я старался перевести дыхание, оглядываясь по сторонам. Гробовая тишина. Никого вокруг. Глаза начали поглядывать на железный люк, вбитый в каменный пол моими же собственными руками. Ржавчина и потертости на нем… Они показывают все краски моих мучений. Моих битв. Со скрипом и скрежетом, поддаваясь силе моих рук, люк начал открывать мне свои тайны. Я спускался в темную, холодную дыру, заполненную огромными кусками льда… Холодильник, в котором я хранил единственную… съедобную пищу. Из под жгущих кусков льда я смог вытащить свой небольшой десерт. Небольшая, прожаренная до корочки… рука. Ох, как же я был рад вкусить ее! Отгрызать пальцы без особого труда… Разгрызать кости и разжевывать плоть… А сухожилия… мышцы… От неповторимых чувств на языке… хотелось… плакать. И смеяться. Мою трапезу прервал звон метала и громкий вздох. Кто-то открыл люк. Заглянул в темные недра моей никчемной жизни… и ужаснулся. Я даже не был удивлен тем, что этим несчастным человекам оказалась Хэнни. Она дрожала, как осенний лист. Смотрела в мои глаза, наполняясь ужасом с каждой прошедшей секундой. Мне пришлось прервать перекус. Выбросить руку прочь, разжевывая остатки от безымянного пальца. Возвращаться обратно к работе. Голова дергалась в разные стороны, заставляя шею трещать и хрустеть. Этим же занимались и мои руки. Коридоры шахт наполнялись легким эхом. Отголоски ужаса отскакивали от голых, каменных стен, пробиваясь в неизведанную пустоту. «А я ведь говорил тебе... не трогать люк.» - в моем голосе не было красок. Не было души. И только я решил положить на плечо этой дурной девчонки свою руку, растягивая улыбку на своем бледном лице… Хэнни вскрикнула. Моментально закрыла люк. Ударила меня им, заставив меня потерять равновесие. Все мое тело начало скатываться с лестницы вниз, и вскоре… я присоединился к своей… еде. Решил побыть в гостях у своих мёртвых друзей. Голова кружилась, ноги подкашивались, мысли улетели прочь. Все… кроме одной: «Хэнни теперь не вернется обратно». С этой мыслью я карабкался по лестнице назад. Пошатываясь… шел обратно домой. Вышел на улицу, оглядываясь по сторонам. Никаких следов этой трусливой девицы. Лишь медленно сгорающее строение, которое она называла своим домом. Ну… Что же… Я изначально хотел выгнать ее из своего дома, верно? Вот я это и сделал! Ура! Спокойствие и тишина! Мне оставалось только доделать свои дела и пойти спать. Как и всегда. Сундуки вновь были заполнены до краёв. Солнце успело скрыться за горизонтом. Ночная тишина лишь успокаивала мои нервы и остужала мою кровь. Я был рад этому! Рад, черт вас дери! Никаких вопящих девок, стонов, пошлостей и прочих проблем! Я снова один! Снова наслаждаюсь одиночеством! Ох… Просто превосходно… То, что произошло несколько часов назад – причина, по которой я живу вдали от цивилизации. А еще… это причина, по которой я хочу уйти отсюда. Я привык к подобным мучениям, и я хочу избавиться от них. Найти себе новую жизнь в новом мире, где мне не нужно будет терпеть и мучиться… ради безопасности окружающих меня людей. Да и что тут странного? Они охотятся на животных, а я охочусь на них! Это сравнимо с охотой! Вполне нормальная вещь, если так подумать! Сквозь радость я почувствовал… что-то иное. Грусть? Отчаяние? Я… сам не знаю, что на меня нашло. Ни с того, ни с сего, я начал чувствовать себя очень плохо. В носу играл сладкий оттенок… Частичка знакомого запаха. Я шел к источнику этого аромата, и дошел до своей комнаты. Мои глаза пронзил яркий свет, из-за чего мне пришлось прикрыть глаза руками. Шарф, сделанный руками Хэнни… Он висел на углу кровати, отражая свет лампы в мои глаза. Строгий, сильный запах исходил от этого шарфа… и от простыней на кровати Хэнни. Они были пропитаны ей! И меня это слегка раздражало! Меня тошнило от этого запаха! Что же… Я мог бы избавиться от всего этого, но у меня есть… дела. Важные дела. Я прихватил с собой ее шарф, обвязав его вокруг своей шеи, в качестве обещания сжечь все вещи Хэнни по приходу домой. Вместе с кроватью, на которой она лежала. Вместе с одеждой, которую она носила. Сжечь все, на чем мог остаться ее чертов запах! Особо подготавливаться к своей следующей задаче я не стал. Мне нужна была лишь моя бензопила, компас, пара динамитных шашек и золотое яблоко… если вдруг я поранюсь. Я был заряжен, заправлен и готов к бою! Мне оставалось лишь следовать направлению компаса и оглядываться по сторонам. Дорога к моей цели была довольно спокойной. Тихой. Мертвецы и пауки находили свое место на окровавленной земле, расстилаясь на ней в разнообразных позах, а в моих глазах горели огни… радости! Я видел кровь! Я видел смерть своего врага… И мне это нравилось! У меня даже разыгрался аппетит! Волки в моем животе вновь начали скулить и медленно выкапывать своими когтистыми лапами свой путь наружу. А еще… меня продолжал преследовать запах Хэнни. И нет, этот запах был не шарфа. Он… витал в воздухе. Я буквально шёл по ее следам, замечая знакомые оттенки на листве, коре и траве. Шёл ее дорогой. И если это действительно так… то у нее будет не самый счастливый день. И я был прав! Я услышал довольно громкий, звонкий крик. Женский крик. Девичий. Плюс ко всему этому – огни в лесу. Яркие, тёплые огни, которые могут исходить только от яркого пламени костра или факелов. Мне пришлось сделать круг и забраться на близлежащий холм, изучая довольно странные структуры и расплывчатые очертания. Пять человек… Вели за собой… что-то розоватое. Это была Хэнни. Голая, босая Хэнни. И они вели ее в свое убежище. В небольшую пещерку, что в холме. «Н-не надо! Отп… пустите меня!» - Кричала она, пыталась вырваться из рук двух высоких парней, одетых в железные доспехи. Хотя… Я даже доспехами это не назову. Это, скорее, ошметки от того, что называлось доспехом: Ржавый нагрудник и шлем. У кого-то были ботинки, у кого-то – поножи… И все они выглядели подбитыми, накаченными голодранцами, у которых даже мечи не были наточены. «Ты шутишь? Тебя несколько минут назад насиловали волки! Разодрали твою одежду и долбили тебя в твою розовую попочку, словно «завтра» уже не существует! Ты даже не сопротивлялась им! А теперь ты, скрестив свои аппетитные ножки, отказываешься поиграться с нами? С честными, добрыми людьми?» - противный, хриплый голос одного из этих бугаев пронзил мои уши. Они успели занести Хэнни в свое убежище, бросив ее там в самый угол (если там еще существуют углы). За входом приглядывает два человека, а остальные три – развлекались с пойманной зоофилкой. Ничего удивительного. Я даже не понимаю, почему она сопротивляется… Дай ты им себя изнасиловать, да наслаждайся! Разве ей это не в сладость? – «Девочка… Я не касался живых женщин уже несколько месяцев! Я голоден и раздражён! Если ты не встанешь раком – я сам тебя поставлю!» «А я буду наслаждаться твоими сладкими ножками! Хехехе-е!» - очередной противный голосок пробил мои уши. И это стало неким подтверждением для меня. Эти люди… именно их я и искал. Я пришел туда, куда надо. И если Соломка нашла эту задачу сложной, то я назову ее лентяйкой. Пять голодранцев! Пя-ять! Детский, чтоб его, сад! Один из «охранников» даже отошел со своего поста! Какой позор… Мне пришлось воспользоваться этой «брешью» подкрасться к нему в тыл, резко проведя бензопилой по его шее. Я даже бензопилу не завел, а он уже начал захлебываться в своей собственной крови! Позорище! И я мог бы еще расчленить его на несколько кусков… Живот набить. Вот только люди ждать меня не будут. Мне пришлось воспользоваться более интересным методом: Я раскроил мертвецу грудь и воткнул в нее зажженную шашку. А после – скинул его тело с холма. Прямо у входа в убежище. От тела остались лишь кровавые ошметки, раскиданные по деревьям и кустам. А что же с другим охранником? Ну… Он вкусил шрапнель из костей своего собрата. Ха! Вот вам и «Живая» осколочная бомба, дамы и господа! «Какого черта сейчас произошло?» - Бедняги внутри убежища услышали взрыв. Плюс ко всему этому – они увидели бездыханное тело знакомого человека, не говоря уже про окровавленные куски мяса, разбросанные везде и всюду. Мне оставалось только завезти свою бензопилу и спокойно заявить о своем присутствии. Они увидели мои очертания в темноте. Достали свои мечи и направили их в мою сторону, округляя глаза. Один из них даже крикнул: «Что это за клоун?!» Ну… Если я похож на клоуна, то я не удивлен. Некоторые люди боятся клоунов. Особенно дети. И никто из них не собирался нападать на меня, ведь я довольно таки… страшный клоун, верно ведь? Я не останавливался, спокойно делая каждый шаг вперед, оглядывая их небольшую пещеру. Они неплохо тут укрылись! Бат-Бокс, заряжающийся от солнечной батареи. Электрическая печка. Огромное количество сундуков, клеток… и отвратительная грязища! Пол загажен! Кости, гнилая плоть, кровь и разбросанные вещи! Неужели так трудно прибраться?! «Прибьем эту мразь!» - именно с этим криком на меня бросился небольших размеров бугай, размахивая своей… хех… железкой. Я даже останавливаться не стал, попросту взмахнув бензопилой снизу-вверх. Бедняга не сумел вовремя отреагировать. Ему отпилило руку. Крича от боли, он старался хоть как-то остановить кровь, но смерть неизбежна. Ради забавы, я опустил бензопилу вниз и распилил его напополам, остановившись у груди. Крики прекратились, а тело бедняги упало на землю. Брутальное наказание, за которым наблюдали все, кроме Хэнни. Она решила отвернуться в сторону и закрыть глаза руками. Я мог увидеть только ее голую спину. Ну… За первым пошел второй, и он хоть как-то пытался попасть по мне. Я отбивался бензопилой, и даже упал на колено! Ради забавы! Один сильный удар локтем в пах заставил его замереть на месте. Он забыл, как дышать. Уронил свой меч, хрипя от боли. Все, что я сделал с ним: прорубил его грудную клетку бензопилой и пробился сквозь его спину. Я даже сделал пару разрезов на животе и плечах, дабы поиграться с его чувствами. Не зная, за что схватиться, он потерял сознание и упал на пол, замолчав навечно. Оставался только последний говнюк, которого я хотел истерзать. Он наставлял наконечник своего меча в сторону Хэнни. «Подойдешь ближе, и она пойдет на шашлык!» - его угрозы ничего для меня не значили. Я продолжал идти вперед, наблюдая за ужасом в его глазах. Руки этого бедняги дрожали… слабели. «Ты станешь частью этого шашлыка, парень. При любом исходе.» - он никак не ожидал такого дерзкого ответа с моей стороны. Ему пришлось сменить тактику и броситься в мою сторону, в надежде победить меня в этой… неравной битве. Я сделал резкий выпад, от которого он увернулся. Точнее… он думал, что увернулся. На самом деле моя бензопила раскроила ему пузень, заставив его кишки выкатиться наружу. При виде своих же собственных внутренностей, он забыл про все и уронил свой меч, стараясь закатить свои кишки обратно. Я же воспользовался моментом, медленно достал динамитную шашку, вдолбил ее ему в горло, зажег фитиль и пнул этого говнюка от себя подальше. Пара секунд и… Пуф! Паренек потерял свою голову, лицо, и половину своей шеи, которая была готова разделиться на четыре части. Превосходная ночка! Я свою работу сделал… А значит можно и перекусить. Вот только я не собирался наступать на грабли дважды. Не хотел, чтобы Хэнни наблюдала за тем, как я ем чью-то ногу или руку. Сначала я сделал небольшой костер, бросил в него добытую тушу мертвого говнюка и только потом, расплываясь в улыбке, рассмотрел Хэнни поближе. Пара царапин, синяки… грязь и пот… Ничего нового. Только если… Она молчала и не хотела смотреть на меня, что было для меня в новинку. Мне же лучше! Издеваться над ней я не стал. Наоборот: Я успел немного прийти в себя под конец этого… развлечения и завязал ее глаза шарфом. «Не смотри. Мне тут нужно немножко… прибраться.» - Хэнни не сопротивлялась моей воле. Может она и дрожала от страха, но она слушалась меня. Спокойно сидела на месте и не снимала шарфа со своего лица, пока я аккуратно срубал конечности этих трупоедов бензопилой и скидывал их тела в костер. Спустя примерно… минут десять, я успел поджарить и сгрызть чью-то шею, бочину и две пары рук. Подобный пир можно было растягивать до утра, но у меня не было желания оставаться тут. И… Я не особо хотел оставлять Хэнни в клетке. Не знаю почему, но я решил вернуть ей «должок». Последнюю оставшуюся руку (десерт, скажем так) мне пришлось доедать на ходу, закинув Хэнни на свое плечо. Мне… точнее, нам… нужно было возвращаться домой. Я не слишком радовался видом на ее голую задницу, в аккурат рядом с моим лицом, но и иначе я расположить не мог. Привыкну. Дорога домой была довольно долгой… и тихой. Никто не появлялся на моем пути. Ни единого животного или восставшего мертвеца в зоне видимости! Превосходно! Даже Хэнни… молчала. Не двигалась и не издавала звуков. Такое ощущение, что она была мертва. Или спала. Но признаки жизни она подавала. Только спустя несколько коротких минут, продвигаясь сквозь темный лес, я услышал тихое: - «Куда ты меня несешь?» - Вопрос, вышедший из нее в бездушной манере. Без особого тона, красок, громкости. И ответа на этот вопрос я не произнес. Лишь молчаливо нес ее на своем плече, продолжая свой путь. Но молчание не продлилось долго. Хэнни спросила меня еще раз, но на этот раз чуть громче. Тихим, усталым голоском: - «Обратно? Обратно к себе? Хочешь разделать меня на куски? Как еду?» «Заткнись и помалкивай. Никто не собирается тебя расчленять, есть, или даже насиловать.» - Я сказал ей об этом довольно спокойно, хоть и был… слегка на нервах, скажем так. После подобного «веселья» я был слегка взведен и жаждал новой крови. Черт… вся моя одежда, не говоря уже про меня самого, была покрыта ею! И мне это нравилось! Но если я окунусь слишком глубоко в кровавые реки - моя «крыша» улетит и не вернется! Только проблем создам своими увлечениями! Чего я… не хотел. Очередная минута молчания прервалась легкими движениями Хэнни, которые моментально превратились в сильные вздрагивания и извивания. «Отпусти… Отпусти меня! Живодёр! Маньяк! Отпусти!» - Она начала кричать и сопротивляться. Пыхтела и кряхтела, стараясь выбраться на свободу. Ну… раз уж она так сильно просит меня об этом – я отпустил ее. Сбросил ее с плеча. «Отпустил. Что дальше? Хочешь убежать? Давай! Беги!» - В громком тоне, буквально насмехаясь над ней, я начал выплескивать весь свой гнев в ее сторону, пока эта голожопая «Волчья принцесса» сидела на траве, удивленно приподняв брови. Я даже снял шарф с ее лица одним движением пальца, лишь сильнее удивив ее. – «Ну же! Беги от меня! А-арг! Я злой, ужасный каннибал! Я тебя сожру! Бра-а!» Я начал изображать из себя ходячего мертвеца, медленно ковыляя в ее сторону, но она лишь продолжала сидеть на жопе смирно, не шевелясь. Она шокировано наблюдала за каждым моим действием, не закрывая глаз. «Чего же ты не убегаешь? А?!» - Я начал злиться. И злиться не потому, что она не делает все так, как я хочу… Я злился из-за логики в ее действиях. Логики, которую даже она едва-едва понимала. Ей некуда бежать! Я стал начал наклоняться в ее сторону, выкрикивая свое недовольство прямо ей в лицо. – «Почему ты не убегаешь от Живодера и Маньяка? Может потому-что весь этот сраный мир полон подобных ублюдков и психопатов, как я?! О-о! Вот это новости! Весь мир полон каннибалов! Налево поглядишь – Голожопики! Направо поглядишь – Трупоеды! Куда не побежишь: Каннибалы! Насильники! Маньяки и извращенцы! Может именно по этому ты СИДИШЬ НА ГОЛОЙ ЖОПЕ И НЕ УБЕГАЕШЬ ОТ МЕНЯ!» В миг, сам того не заметив, я получил охренительную пощечину от нее. Я даже произнес легкое: «Оу», когда осознал это. Боль переливалась от одной щеки к другой, обволакивая мое тело. Так же переливались и эмоции Хэнни. На короткий момент я мог увидеть ее гневный оскал и наклонившиеся брови, но потом, медленно и спокойно, ее гнев перелился в стыд. Подобно доктору, чтившему святые нарекания Гиппократа: «Не навреди!», она стыдилась своим поступком. Она нарушила свою клятву. «Я тебя ненавижу.» - столь гневные слова она высказала тихим, спокойным голосом, отвернув свой взгляд прочь. Ну… хоть честно призналась в этом. И на том хорошо! На ее признание я ответил… «Взаимно.» - С этими словами я протянул ей руку. Хотел помочь ей подняться. – «Давай, поднимайся. Дорога долгая.» Но она не подчинялась мне. Хэнни продолжала разглядывать меня своими глазкам-пуговками, стараясь понять логику моих поступков. Она не понимала, кому верить, и как поступать? Все возможные мысли смешались в ее голове, поставив ее в тупик: - «Почему ты… такой? Ты поедаешь людей, не стыдясь этого! Сам желал выгнать меня из своего дома! А сейчас… ты…» «Помогаю тебе. Да. Я не скрывал своё презрение и ненависть к тебе, что является фактом. Да! И я шел не за тобой! Я направлялся по своим, черт возьми, делам! Ты сама появилась у меня на пути!» - Я не стал скрывать своих мотивов. Весь свой гнев и ярость. Я раскрывал себя и всю свою сущность лишь для того, чтобы показать ей всю честность моих поступков. И это еще не все, что я держал в себе. – «Мне нужно как-то выживать! Понимаешь? Питаться! И раз уж я рассказал тебе о проблеме этого мира – Я не шутил! В твой "грязный" ум должна была прийти хотя бы одна мысль о моих проблемах! О моей жизни, в которой я не хочу создавать проблем! И раз уж я не хочу создавать эти проблемы – я работаю! И то, что я сделал там, в пещере – моя работа! Часть сделки! Обещание!» «Тогда почему ты помогаешь мне?! Почему ты не убил меня?! Тебе ведь приказали убить всё и вся, разве нет?! Я ведь тупая овца! Ненужный инструмент! Пища!» - Хэнни начала терять рассудок, кидаясь в меня своими гневными вопросами. Она буквально желала оторваться от меня, живой или мертвой. Но… я не мог помочь ей с этим. И у меня была причина. Простая, но очень важная для меня, причина: - «Я пообещал оставить хоть одного человека в живых.» Хэнни замолчала. Моментально успокоилась и раскрыла глаза. - «Я пообещал Соломке оставить хоть одного человека в живых. Я пообещал Марко, что не буду причинять тебе вред и не стану выгонять тебя из дома. Я стараюсь держать свои обещания, Хэнни. И я не собираюсь их растаптывать в грязь каждый. Чертов. День.» Звучит довольно драматично, знаю, но я не лгал. Я стараюсь держать обещания и не рушить их при первой возможности. Иначе… как бы я построил города? Свой дом? Как бы я помогал людям? Что бы я делал, не обещая людям ничего? Я даже обещал приютить эту извращенную дуру – и я это сделал! Хоть она и поступила нечестно, но я это сделал! Даже Хэнни помнит об этом! А теперь… Она смотрит на меня, стараясь хоть каплю усомниться в моих словах, но ничего не выходило. Или же она продолжала противиться и желала уйти. В таком случае... Я не буду держать ее. Пусть идет. Пусть помирает. Я бросил рядом с ней свою бензопилу и пошел дальше. И так дел навалом, а я еще время тратить на нее буду. Спустя несколько шагов… Кто бы мог подумать?! Она схватила мою бензопилу и начала бежать ко мне! Волочила мою прелесть по траве, запыхаясь от усталости. Вскоре она остановила меня, протягивая обратно мою бензопилу своими дрожащими ручками. Я не был удивлен ее выбором, но посмеяться над этим было просто необходимо: - «Передумала? Так быстро? Ты же хотела…» «Прости. В следующий раз я буду более… послушной. Уж лучше с тобой, чем… с другими.» - так она и ответила. Прикусив губу и отведя глаза. Я не был особо… рад этому. Мне ведь придется вновь терпеть эту «болванку» в своем доме. Из меня вышел громкий вздох, за которым последовало легкое… замешательство. Я не думал, что это будет хорошей идеей, но я все равно сделал это… Я снял с себя окровавленную рубаху и отдал ее Хэнни, забрав у нее свою бензопилу. «Не благодари.» - большего я не сказал, продолжая двигаться в нужную сторону. Да и… говорить мне больше было нечего. Я мог только стараться… смириться с этим. Со своей безысходной ситуацией и чрезмерной добротой. Я старался измениться раньше, но почему… я стараюсь измениться именно сейчас, когда мир совсем позабыл про меня? Эх… Тупица. Спустя время, я смог оказаться дома. Хэнни дрожала от холода, а я начинал валиться с ног от легкой усталости. Я даже не стал менять одежду или убирать свои вещи в сундуки. Я направился прямиком в кровать, завернувшись в одеяло. Старался уснуть. Ну а спустя время… кто бы мог подумать… Хэнни открыла дверь в мою спальню, все еще не стянув со своего голого тела мою рубаху. Она… просто стояла на пороге и наблюдала за мной какое-то время. А после, сделав несколько медленных шагов, вновь остановилась, наблюдая за моим недовольным выражением лица. «Чего тебе?» - на мой усталый рык она не подала никакой реакции. Топталась на месте и молчала. Сначала я начал слегка… побаиваться ее странного поведения, но когда она начала снимать с себя рубаху, бросив ее в угол – все встало на свои места. Не успел я произнести и звука – Хэнни закрыла мой рот рукой, тихо зашипев. «Не говори ничего. Пожалуйста.» - с этими словами она обвязала меня шарфом, прикрыв им мой рот. Я все еще мог говорить и издавать звуки (это ведь шарф, а не кляп), но я старался подыгрывать ей, продолжая наблюдать за ней. Она залезла под одеяло, расположившись прямо на моем теле. Холодная и дрожащая… медленно заливающаяся румянцем. Я не знаю, чего она от меня хотела и почему, но я не стал торопить события. «Я… хочу отблагодарить тебя за все, что ты сделал… и извиниться.» - так она назвала свои «спонтанные решения» в виде появления в моей комнате, обвязывания моего рта своим шарфиком и использованием моей груди в качестве кровати. Она даже начала ёрзать талией на моем животе, словно намекая на возможный исход. Серьезно? Опять? Неужели она не может просто сказать мне обо всем и уйти? – «Ты… на самом деле… очень добрый человек. И я не хочу, чтобы ты… ненавидел меня.» «Это все?» - я не сдержался. Хэнни услышала мои слова и начала вести себя… спонтанно? Она внезапно обняла мою шею и прижалась так сильно, как только возможно, начиная хныкать и говорить мне: «Я сделаю все, что угодно! Только не злись на меня!» в громких, словно мольбы, тонах. Не знаю, что на нее нашло… Извращенки остаются извращенками. Я мог только (снова) смириться с этим и идти на поводу. – «Ладно… Только один раз. Один раз!» Я зря сказал ей об этом. Хэнни решила растянуть время для «последнего раза» и поиздеваться надо мной. Легкие поцелуи в губы, аккуратные движения рук и талии… Она буквально говорила мне: «Ты будешь желать повтора» своими действиями. На ее поцелуи я поддавался и отвечал. Черт… я даже осмелился коснуться ее, на что она лишь подгоняла меня, прижимаясь сильнее. Признаюсь: у нее довольно гладкая кожа. Приятная на ощупь, мягкая, теплая… Я даже не думал, что мне понравится легкое, слегка покалывающее чувство на кончиках пальцев. Вскоре она сама начала помогать мне, двигая мою руку по всем участкам своего тела. Позволила мне потрогать ее волосы, губы, шею, грудь, живот… И с каждым подобным решением она краснела сильнее, тихо хихикая. «Какой ты милый…» - прошептала она с легкой усмешкой, проведя пальцами по моей щеке. Ей было приятно. Она не боялась поделиться со мной этим. И, да… Я ступал на новую территорию с подобными… чувствами и движениями. Точнее, я был уверен, что что-то подобное мне уже было известно, но… испытывать все это снова… Я был слегка польщен ее помощью. А дальше она завелась лишь сильнее, начиная спускаться к моим коленям. У нее на уме всплыл небольшой… участок моего тела, который она хотела попробовать. Снова. Коснулась руками моего члена и поцеловала самый кончик, втираясь в него щекой. Я даже привстал, дабы понаблюдать за ней, и она лишь сильнее возбудилась из-за этого. Позволила моему члену спокойно расположиться на ее лице, заставляя ее заливаться легкими стонами и яркой краской. Хэнни даже боялась двигать головой, стараясь поцеловать или лизнуть яички, качающиеся у ее губ. Вдыхала аромат и наслаждалась теплом, развлекаясь со своей щелью пальцами. Вскоре она взглянула на меня по-новому. С улыбкой. Решила восхитить меня старым трюком, который у нее не получилось повторить. Сквозь слезы и боль, она пыталась проглотить мой член целиком и полностью, буквально запихивая его в себя против своей воли. Она все еще не могла достигнуть желанного… но ее попытки меня удовлетворяли. Сдавшись, вытерев слезы с глаз, Хэнни решила вернуться к стандартным, но не менее приятным методам развлечения с моими «нежными» частями тела. Массируя и расцеловывая основания, играясь с головкой языком, оттягивая крайнюю плоть губами... Ей это тоже нравилось. Как и мне! Я даже начал поглаживать ее по голове в знак благодарности. Когда я касался Хэнни – она тянулась к моей руке, стараясь прижаться к ней, довольно прикрывая глаза в процессе. Вскоре она начала сбавлять обороты. Она… задумалась. «Эт…то… будет звучать довольно странно… Н-но я хочу, чтобы ты…» - ее лицо краснело, а губы дрожали. У нее было что-то на уме, и она не могла сказать все так, как есть. Ей пришлось убрать улыбку и отвести взгляд, и только потом, собравшись с мыслями, она смогла высказать то, что хотела: - «Чтобы ты был моим… первым». Я не особо понимал, что она хотела этим сказать, пока она вновь не расположилась на мне, аккуратно раздвинув ноги. Только потом я смог понять, что она имела в виду. Ей не приходилось заниматься самым обычным сексом. Вообще! Она хранила свою девственность… до сего дня. Она аккуратно присела на головку моего члена и быстро «упала» на него, громко вскрикнув. При этом она прикрыла мои глаза, вскрикнув: «Не смотри!», не давая мне пошевелить головой. Она занималась… чем-то своим, не давая мне подглянуть. Дайте угадаю… Она боится, что я увижу кровь? Стану «Берзерком»? От одного только представления, на моем лице начала растягиваться улыбка. «Думаешь, что я ничего не увидел?» - от одних моих слов… Хэнни моментально замерла, убрав с меня свои нежные ручки. Она не знала, что я подразумевал, а если я подразумевал правильно – что станет с ней. А вот я - знал. Я видел свежую кровь на самом кончике одеяла. И раз уж она боится меня – пусть боится. – «Ложись.» Она не могла противиться мне. С дрожью в руках и ногах, согнувшись калачиком, она легла рядом со мной на кровать и, со страхом в глазах, ожидала моих действий. Я делал все грубо. Быстро. Я хотел ее напугать и… Спать я хотел, а не с ней кувыркаться. Я взял ее за ноги и отодвинул к самому краю кровати. Как бы она не кувыркалась и не ерзала – я держу контроль. «Пож-жалуйста…» - не знаю, что она собиралась делать в этот момент – подыгрывать или просить пощады. Так или иначе – мне это нравилось. Я аккуратно вошел головкой члена в ее влагалище, заставив ее тихо застонать, но на этом все и заканчивалось. В миг, мое тело двинулось вперед, заведя мой член еще глубже в нее, заставив ее всхлипнуть. – «Я слишком маленькая! Я с-слишком м-маленькая для него! Н-не надо~» На ее зов о пощаде я не отвечал, медленно и аккуратно заходя в самые ее глуби. Так глубоко, как только возможно. И только я почувствовал сопротивление в самом конце туннеля – Я начал свою атаку! Вбивался в нее в строгих, но медленных ритмах, выбивая из нее громкие всхлипы, стоны, крики и мольбы. Я даже стал наклонять ее ноги назад, заставляя ее приподнимать свою голую задницу... Для моего же удобства. Ритм менялся, напор усиливался, а крики Хэнни превращались в громкие стоны и мольбы. Ее громкие: «Я сейчас сломаюсь! Я порвусь!» медленно превратились в блаженные вздохи и просьбы рода: «Не останавливайся!». Кто бы мог подумать, что она может так легко сдаться! И это я еще не придавал особых усилий! Позднее, когда она начинала захлебываться в своих собственных слюнях и слезах – я повернул ее на бок, начиная самую настоящую осаду! Придавая всю возможную силу и выносливость своим движениям, выбивая из нее всю дурь… изнутри. Ее глаза никак не могли оторваться от ее животика, из которого постоянно старался выпирать мой член, вбивающийся в ее матку. «Про… сти… ме… ня…» - каждое ее слово и предложение разрывалось сильными ударами, заставляя ее делать небольшие паузы. Это выглядело… довольно умилительно, на мой взгляд. – «Я… бу… ду… по… слу… шной-й~» Все ее тело достигло своего лимита. Она начала растекаться, подобно ручью, замарав собой всю постель. А я, в качестве недовольства – замарал ее. Вылил все, что накопилось во мне, прямо на ее разбитое тело. Я был так доволен собой… Улыбка на моем лице никак не могла сойти прочь! Все, что я хотел сделать напоследок – оставить ее в этой самой комнате и… пойти отлить. Вместо этого она схватила меня за руку и впилась губами в мой член, подобно комару, высасывая из меня все, что можно и нельзя. Она даже не удивилась «иным вкусам», проглатывая все, что можно и нельзя. Даже улыбалась, массируя и сжимая мои яички, стараясь высосать из меня все возможные жидкости! Омерзительно! Ну а после, довольно вздохнув – отцепилась от меня и начала водить по своему телу пальцами, соскребая с себя все, что я оставил на ней. «Я выпила… что-то не то. Т-ты ведь… не будешь наказывать мне за это? Хихи~» - Хэнни лишь радовалась подобному достижению. Ни капли стыда на лице. Мне даже… смотреть на нее противно. И она лишь довольствовалась этим, тихо махая мне рукой и массируя свои… нежные места. Даже довольно простонала в мою сторону – «Люблю тебя-я~» Я словно смотрел на пьяного ребенка. Пьяного ребенка, который занимался со мной сексом, был осквернен моим семенем с ног до головы и решил выпить мою мочу… добровольно! Я стал уважать ее еще меньше после подобного, но и злиться я на нее не стал. Я лишь вздохнул с отвращением на лице и закрыл за собой дверь. - «Компромисс, блин... Теперь я точно не смогу уснуть!»