Шерсть седой овцы

«Ну раз уж ты успел с ней помириться, то мне и приглядывать за тобой не надо! Отныне ты теперь в добрых, женских ручках.» - Марко произнес это с ехидной улыбкой, тихой усмешкой и довольным видом на своей бледной роже. Чертов блондин… Он лишь продолжает усмехаться надо мной и дергать за нитки, стараясь выжать у меня хоть какую-то реакцию своими: «Ты теперь с сожительницей», «Долби ее 24\7», и прочими заметками, вылетающими из своего гнилого рта. Ждет, когда я сломаю ему нос или ребро. Я был на него в гневе еще с того момента, как он переступил границы моего дома. Вот только он не увидит моих эмоций. Не сегодня. «Позже я-я… принесу твою очередную долю с прибыли, Гоул.» - словно по сценарию, Соломка прервала мой разговор с Марко, медленно спускаясь по ступенькам. И только она появилась «из-за кулис» моего дома – Марко моментально встрепенулся и взвалил на свои плечи рюкзак с моим добром, ожидая очередного действия своей… даже не знаю как это назвать… «Госпожи». Этот триклятый тупица продолжал крутиться рядом с ней юлой. Такое чувство, что Модераторский состав внезапно превратился в некую коалицию, а Соломка вытянула длинную… соломку в этой игре. Взяла командование в свои руки. Проверив содержимое своего багажа, она взвалила «награбленное» на свои плечи и в очередной раз повернулась ко мне лицом, слегка пошатнувшись. Теперь на ее сером лице можно было заметить легкую, едва заметную улыбку. Блеск в глазах и легкий румянец. Кто бы мог подумать, что у бездушной, «серой мыши», все еще осталась привычка показывать свою старую сущность. – «Еще увидимся?» «Словно от вас так просто избавиться…» - так я говорил ей «Еще увидимся». Мой местный диалект пролетел незаметно мимо ее ушей, пока она, с Марко под присмотром, шагала прочь от моего дома. И это они называли «Очередным сбором»… Пришел, взял, ушел. Ушел так быстро, что спустя минуту, на территории моего дома не было ни души. Только я и Хэнни, махающая им вслед рукой. Ну… Я свою работу на этой неделе сделал! И я был этому рад, ведь я мог наконец-то отдохнуть и расслабиться! Но вот местная фетишистка-извращенка с медленно проявляющимися признаками Аутизма и скромным именем «Хэнни», которая стояла прямо на пороге и глядела на меня, словно на безобидного кролика, предложила мне нечто… иное: - «Кушать будешь?» Я успел привыкнуть к этой пустоголовой дворняжке. С того дня, как она узнала о моей… кхем… «болезни», ничего особо не изменилось. Прошло… сколько? Неделя? Две? Я столько времени провел в своей Мастерской, что потерял счет времени. Где-то неделя, в общем. И я успел привыкнуть к ее приблудам, придиркам и… существованию в целом. Я даже смог приручить ее к некоторым вещам и задачам, таким как работа с автономными машинами и механизмами. Моим самым большим достижением стало… успешное «утихомиривание» этой похотливой заразы. Если уж она начинает заниматься своими делами, то она занимается этим тихо. Очень тихо. Тише может быть только мышиный писк. Аналогичным образом поступила и она со мной. В ее голове хранилась целая энциклопедия по поводу флоры и фауны, которую она вдалбливала в мою голову день и ночь. А еще мне нельзя есть мясо при ней! Все! Это теперь правило! Все, что является мясом – с глаз долой, из сердца вон! Это… черт… Вроде бы это произошло вчера. Долгая история… За ту неделю мне… нам довелось увидеть и испытать множество разнообразных моментов. Звучит довольно романтично, знаю, но меня это никак не забавляет! Да и что должно меня забавлять?! Я то и делаю, что нянчусь с ней! Пока эта плосколобая «кукла» занимается… черт знает чем – Я ломаю свою спину! Когти рву! И если уж она заработается, то сразу начнет ныть: «Хочу отдохнуть!» или «Хочу кушать!». И так каждый, чертов, час! Ладно, признаюсь: Я даю ей возможность заняться своими делами, дабы эта дура не мешала мне. Но выходить за границы моего дома… И потом орать «На помощь!», увидев паука на дереве… Что с ней не так?! Аргх! И это еще не все…! Последней каплей в мой графин с гневом стало дополнение в виде…: - «Оцелот?!» «Оцелот.» - Хэнни спокойно представила мне своего нового, шерстяного питомца, который спокойно возился у ее ног, довольно мурча. Да и представила она его довольно спокойным тоном. Без капли умиления на лице. «Оцелот…» - Я не был готов к новым сожителям. Вздохнув, я начал спокойно разглядывать этого мурчащую тварь. Черная шерсть, зеленые глаза и довольная морда... Вам это никого не напоминает? Нет? – «Если ты не сломаешь шею этой заразе, то я уж точно сломаю.» «Ну Го-оул! Пожа-алуйста! Пусть он останется у нас дома!» - она была готова упасть на колени и вымаливать у меня согласия в любую секунду. Голос становился противнее и писклявее. Она даже начала строить грустную мину, стараясь надавить на жалость. Жалкое зрелище… - «Я буду кормить, поить, ухажива-» «Если эта тварь не будет мне мешать – мне по барабану.» - подобными словами я пытался отмахиваться от Хэнни и ее нового друга. Мне было далеко плевать на все и вся, если это «все и вся» не выносит мне мозг каждый час и каждый день. Мои слова эта юная энтузиастка восприняла как согласие, убежав с этой шерстяной копией своего Эго куда подальше, выкрикнув радостное: «Спасибо~» перед тем как закрыть за собой дверь. Эта тяжелая неделя должна была окупиться сполна. Соломка должна была забрать все необходимые ресурсы для пополнения магазина, а Марко должен был убедиться в целостности моей «соседки». Они должны были появиться именно на этой неделе. Сегодня. Я знал это, и я готовился к этому. Сортировал собранные материалы, обдумывая нужные слова и предложения. Раздумывал пути продвижения событий, осматривая и регулируя машины и приборы. Занимая свои руки хоть каким-то делом… Но я не ожидал увидеть их так рано. «Го-оул!» - Я едва расслышал голос Хэнни, которая находилась снаружи в этот момент. Грелась на солнышке и развлекалась со своим новым «другом». Каждый раз, когда она выкрикивала мое имя – ее голос становился чуть четче и громче, словно она бежала к дому со стороны леса. Вскоре, открыв двери нараспашку, стараясь перевести дыхание и успокоиться, она оглядела меня с тревогой в глазах и позвала меня еще раз. Громче и серьезнее: - «Гоул! У нас гости!» Подобные фразы я воспринимал в иных смыслах. С гневом! С предвкушением проблем! Мне пришлось моментально ринуться наружу, заводя свою пилу! Я ожидал увидеть на пороге своего дома… вандалов… или даже дикарей! А увидел лишь привереду-альбиноса и «бой-бабу» с рюкзаком на плечах. Марко и Соломку. «Чувак, ты бы хоть раз нас встретил без бензопилы в руках! Такое чувство, что ты с ней даже спать ложишься!» - Шуточки Марко меня не колыхали. Если бы Хэнни заранее уточнила, о каких гостях идет речь – я бы даже с места не сдвинулся! Сидел бы в мастерской, не придавая значения их присутствию, или даже существованию. Соломка же, недовольно взглянув на Марко после подобной подколки, легонько ударила его локтём в бок, заставив его смыть со своей рожи улыбку и выровнять спину. Она держала на себе серьезный вид, пронзая меня насквозь своим строгим взглядом. Когда ко мне присоединилась Хэнни – Соломка слегка подтянула углы своих губ, словно улыбаясь. Тем не менее, причина их появления была довольно очевидной: - «Мы пришли…» «Забрать необходимые товары для твоего магазина. Если они у тебя есть, конечно же.» - Соломка вновь осмелилась прервать Марко на полуслове, вновь ударив его локтем. В ответ на подобный поступок Марко лишь недовольно ухмыльнулся, подтверждая ее слова легкими кивками. Они начали делать все… официально. Серьезно и без лишних слов. Им не хватало только строгих костюмов, галстуков и кейсов с кодовыми замками. И я продолжал играть в их игру. Произнес спокойное: «Есть» и показал рукой в сторону дверей, приглашая их внутрь. Без эмоций. Без краски в словах. Прям как Соломка. – «Мы не станем задерживаться. Заберем все нужное и уйдем. У тебя и так много дел, от которых тебя… не стоит отрывать.» Я был рад подобным словам. Соломка ценила мое время, скажем так. «Не-а! Мы уже все давно сделали! Посидите, отдохните… Я-я вам кофе сделаю. Вы ведь хотите кофе? Или молока?» - Соломка и Марко не ожидали подобного предложения… Но я не ожидал подобного поворота больше всего. Хэнни, забыв про страх и стыд, буквально выскользнула вперед, приглашая их в дом. В процессе этого «приглашения» она схватила меня за руку и повела за собой, к дверям дома, предварительно усадив своего любимого Оцелота на ступеньку. Подобный поступок выглядел иначе в глазах моих «гостей», которые наблюдали за всем этим с широко раскрытыми глазами. Я смог остановить эту безумную домохозяйку на пол пути, но стереть произошедшее из памяти Марко и Соломки… «Блин… А я бы не отказался от кофе…» - я смог услышать недовольный, тихий голос Марко. Он произнес это в тот момент, когда его внимание перешло на нового питомца Хэнни, почесывая свой затылок при этом. Соломка же… Она была в недоумении. Она не знала, как поступить, ожидая от меня хоть какой-то знак. Движение или действие. И, честно говоря: Я сам не знал, что делать в подобной ситуации. Я лишь вздохнул, пожав плечами. Позволял кораблю идти по течению и наблюдать за изменением курса. «Ну-у…» - Соломка начинала принимать решение, и за ней начал наблюдать не только я, но и Марко, который буквально молил ее о чашечке кофе. Спустя момент, Соломка перевела свой взгляд на Хэнни, принимая свое окончательное решение с едва заметной, теплой улыбкой на лице: - «Раз уж ты настаиваешь…» Никогда не думал, что кто-то начнет вмешиваться в мои планы и контролировать мою жизнь. Одним лишь своим появлением, Хэнни заставила меня (не говоря уже про Марко и Слолмку) участвовать в ее… чае… Кофепитии. Усадила нас всех за стол в гостиной и принесла нам три кружки с кофе, добавив ко всему этому этому небольшую банку, заполненную печеньем. Сама же Хэнни держала в своей кружке прохладное молоко вместо горячего кофе. Хорошо, я могу похвалить ее за старания и гостеприимство. Вот только это мой дом! Она пригласила гостей в мой дом! Без моего разрешения! Да еще и предложила Соломке кофе! Принесла мне кофе! Ух… Где-то… В самых темных глубинах моей гнилой души… Я начал ненавидеть ее еще сильнее обычного. И это еще не все, чем она меня разозлила. Ей довелось влиться в разговор с Марко. Задать ему личные вопросы и получить честные ответы. Иногда частью вопроса становился я, или даже Соломка, которая сидела напротив меня и старалась выглядеть… заинтересованной. Она старалась скрывать свой истинный настрой. Скуку. Даже сделала небольшой глоток из своей кружки, скривив свое лицо от противного вкуса кофе. Ее эмоций никто не заметил. Я понимал ее боль и ее… «любовь» к кофе. «Любовь» настолько сильную, что она специально выронила кружку из своих рук, спокойно произнеся: «Ох… Я пролила кофе. Какая я неловкая.» без каких либо звонких нот или красок. Я же не стал скрывать своей ненависти к этой отраве: «Пиво будешь?» - Вопрос был… риторическим. Я скорее называл причину, по которой я покидал стол, нежели предлагал Соломке выпивку. Полный гнева, я выбил дверь ногой и, выйдя наружу, метнул кружку с кофе в сторону побережья. И когда я пришел обратно из Мастерской, я принес с собой не кружку, не две… Я принес с собой целую бочку с пивом, удерживая ее на своем плече. Никогда я еще не видел такого яркого блеска в глазах Соломки. Она буквально благодарила всех существующих (и несуществующих) богов за подобный подарок, сжимая руки в кулаки. Я спас ситуацию! В считанные секунды, я и Соломка, наслаждаясь превосходным, темным, драконьим пивом моего производства, начали вливаться в разговоры между Марко и Хэнни, подтягивая различные темы и вопросы, не говоря уже про настроение и… атмосферу. Эта одурелая девица, которую я так спокойно называю своей «сожительницей», взяла пример с Соломки и Марко, опробовав мое пиво на вкус. Пары глотков хватило, чтобы окончательно развязать ей язык. Она рассказала обо мне все, что знает. О том, что я делаю и как с ней обращаюсь. О том, что я… «болею». Ну… по крайней мере она раскрыла двери для новых тем, ведь теперь Марко с Соломкой ничего не сдерживает, верно? Меня эти темы не очень устраивали, и потому… Я покинул их. Вышел из-за стола. Наружу. Мне не очень хочется испытывать на себе неприязнь, исходящую из глаз окружающих людей. Да и слушать их мне тоже… не очень хотелось. Я любил проводить время в одиночестве. Обращать внимание на что-то свое и заниматься своими делами, не отвлекаясь на посторонних. Даже сейчас, когда Хэнни общается с моими… «коллегами», скажем так… Я предпочел одиночество. Взял удочку и ведро, разместил свою задницу на золотом песке и закинул крючок в морскую пучину. Ожидал своей добычи и наблюдал за солнцем, пока оно медленно старается скрыться от чужих глаз. Хочу я этого или нет, но кто-то должен был прервать меня своим присутствием. Это мог бы быть Марко, Хэнни, или даже Соломка… Но их всех заменил Оцелот. Этот черношёрстый паразит решил заглянуть в ведро с рыбой, играясь с моей добычей своими грязными лапами. «Даже не вздумай. Посмеешь стащить хоть одну рыбёшку – язык вырву. Я позволил Хэнни приютить тебя не для того, чтобы ты тут… обдирал меня.» - произнес я спокойным тоном, даже не отрываясь от своих дел. Как бы странно это не звучало, но он, вроде бы, меня понял. Отошел в сторону, взглянув на серебристую рыбку в последний раз. Ну а я, осознав идиотизм подобной ситуации, склонил голову, выпустив из себя недовольный вздох. - «Превосходно… Я начинаю разговаривать с животным. Тупоголовым, мать его, животным, которое не понимает меня и моих проблем.» Мне никогда не приходилось разговаривать с самим собой… или же с животными, стоящими рядом со мной. Я всегда молчал, сохраняя свои слова для нужных людей и нужных моментов. Не знаю почему, но я воспринимал Оцелота… если не за человека, то за разумное существо, понимающее и слышащее меня. Он даже специально сел рядом со мной, обратив свои сверкающие, бездонные глаза в мою сторону. Выбешивал меня своим присутствием… прямо как Хэнни. «Чего тебе от меня надо, шерстяной? Хочешь поглумиться надо мной? Или же тебе просто нечего делать? Захотелось потрепать мои нервишки, да?» - Я даже не знаю, кому я это говорил. Оцелот молчал и не двигался, продолжая разглядывать меня и сверкать глазами. Это глупое животное не понимало меня, но оно было заинтересованно… если не мной, то моими вопросами. Словами. Мыслями. – «Точь в точь как твоя хозяйка. Вечно стоит рядом, суёт нос не в свое дело и мешается под ногами. Вот кто ее просит вмешиваться? Кто ее просит делать все за меня? Решать за меня? С чего вдруг она бросается вперед и приглашает незнакомых людей в дом?» - Оцелот слабо мяукнул в этот момент, словно отвечая мне. Его взгляд был устремлен вперед, к заходящему солнцу, но он скорее пытался копировать меня, нежели рассматривать огненный шар или синие воды. А может он просто не знал, куда смотреть… – «Знаю, она не самый пустой орех на земле, но… У каждого хватает ума додуматься! Если кто-то разговаривает с незнакомым человеком – не вмешивайся! Но не-ет… надо влезать во все и вся! К каннибалам, к волкам, к… слизням! А сейчас она разорвала мои планы на куски. Начала мучать не только меня, но и Соломку. Вот… что у нее на уме, как думаешь?» Оцелот не произнес и звука. Не отвечал мне, рассматривая меня в непонимании. Он лишь начал тереться об мое плечо, а после – об мою руку. Комок шерсти… Такой-же, как и его хозяйка. Избалованная недотрога. «Это на тебя не похоже, чувак. Ты всерьез сидел и рыбачил? Все это время?» - Голос Марко заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Он стоял прямо возле меня, словно шпион какой-то. Разглядывал меня и Оцелота, держа свои руки за спиной. «А что еще ты мне прикажешь делать?! Этот говнюк мне всю душу изгадит, если его не покормить! И что ты тут вообще забыл, альбинос мерзопакостный?!» - Его привычка заходить со спины и пугать людей своим появлением никак мне не нравилась. Я ненавидел его за это, и он об этом знал. Но появление Марко не могло быть таким… внезапным. Не мог же он просто взять и уйти из-за стола, лишь бы вернуть меня обратно. Он появился тут по другой причине. – «Ты все слышал, да? Каждое мое слово?» Марко подтвердил мои догадки. Произнес тихое: «Угу», даже не скрывая своих грехов от меня. Если он любит шпионить за мной – пускай. Мне нечего ему сказать. «Чувак… Это же девушки. Их хрен поймёшь. Мозг у них по-другому построен, понимаешь?» - Я с трудом мог понять этого чудака. К чему он ведет? И почему он начал говорить о… девушках? Марко сумел поймать на себе мой взгляд, полный вопросов и непонимания. Он встал на колено и продолжил раскрывать суть своих слов, параллельно поглаживая Оцелота, вставшего рядом с ним. – «С чего вдруг твоя «подружка» решила пригласить нас в твой дом – я без понятия. Я не знаю что на уме у Хэнни, но я точно знаю что на уме у Суды. Верь или нет, но когда я прибежал с ней со словами: «Ты не поверишь!», и когда я рассказал ей о том, что у тебя происходит – в ней что-то… «щелкнуло». Она внезапно начала расспрашивать меня о подробностях, а вскоре – заставила меня брать ее с собой.» Слова Марко никак меня не просветляли. Он лишь пересказывал старую сказку, которую я перечитывал несколько раз подряд. Да и в поступках Соломки не было ничего странного. Я знал ее… достаточно хорошо: - «Не удивительно. Заставь ее прийти ко мне одной, и она будет стоять столбом. У нее сильная неприязнь к… больным людям. Она меня боится.» «Боялась, чувак. Боялась! Она теперь вечно планирует походы к тебе, даже не скрывая этого! Вечно прыгает возле меня и дергает меня со словами: «Пойдем к Гоулу! Пойдем к Гоулу!», а как придем – она становится вся такая серьезная! Важная! Клянусь, если бы я не подчинялся ее приказам - Соломка начала бы дрожать и хныкать! Она не хочет казаться пай-девочкой в подобные моменты, Гоул. Она хочет…» - в этот момент Марко не мог подобрать более подходящего слова. А если оно у него и было – я прервал его. Встал на ноги и моментально откинулся назад, вытягивая свой очередной улов. Я поймал свою добычу на лету. «Привыкнуть ко мне. Я в курсе, Марко.» - произнес я со спокойным тоном, разглядывая пойманную рыбу. Серебристая чешуя, сверкающая на солнце. Красноватые жабры, пустой взгляд… Прыткая и скользкая рыбёшка. Вместо того, чтобы кинуть свою добычу обратно в ведро, я отгрыз ей голову. Обезглавленная рыба полетела прямо в ведро, а ее голова… Я отдал голову Оцелоту. Протянул ему руку, в которой я держал эту самую голову. Оцелот не стал тратить время на раздумья. Он сразу вцепился в рыбью голову, разгрызая ее. «Ну вот видишь? Все просто! Ты знаешь Соломку лучше меня, чувак, да и с Хэнни все так-же. Надо просто пораскинуть мозгами и понаблюдать за ней. Приглядеться!» - Марко предлагал мне решение моей проблемы. Не самое приятное, но решение. «Предлагаешь мне подслушивать ее? Шпионить за ней?» - он ответил на мой вопрос молча. Пожал плечами и раскинул руки в стороны, словно он был тут не причем. Я лишь сильнее его ненавидел за подобное предложение. – «Я не так сильно прогнил, чтобы подсматривать за другими людьми. И опускаться до подобных решений я точно не стану, Марко.» «Но она же опустилась.» - Я совсем перестал понимать его. Кого он имел ввиду? Соломку? Хэнни? Такое ощущение, что Марко начинал бросаться словами, не придавая им и малейшей капли смысла. Или же я просто не хотел понимать его в этот момент... Не знаю, о ком он говорил, но ему хватило храбрости предложить его метод еще раз, забрав рыбью голову прямо у меня из рук. Начал шептать, растягивая улыбку на своем лице. – «Я знаю… ты хочешь этого! Вперед! Ну же. Переходи на Темную Сторону.» «Я скорее зубы тебе выбью, конь белобрысый.» - Это не было ответом на его предложение, но он с усмешкой отреагировал на них, не отвлекаясь от своей новой задачи. Раз уж он решил самостоятельно покормить Оцелота, то мне более нечем заниматься. Пусть просиживает свою задницу, пока я буду заниматься своими делами. И перед тем, как оставить его наедине с шерстяным питомцем Хэнни, я указал ему: - «Когда эта зараза доест – возвращайся. И мы с тобой не разговаривали. Запомни это.» Как бы плохо я не поступал в прошлом… То, что я собирался делать, лишь добавит мне грешков в копилку. Пока я вставал на ноги, стряхивая с себя весь песок, Марко произнес довольное: «Есть, шеф.», растягивая на своем лице улыбку. Он своего добился… Вот пусть и улыбается. Перед тем как появиться за столом и начать молчаливо разглядывать всех и каждого, мне нужно было убрать ведро с рыбой куда подальше. Я оставил ведро в мастерской, и пока я находился в ней, я слышал едва отчетливые голоса Хэнни и Соломки. У них проходил диалог, который я… не мог разобрать. Довольно плохо заниматься подобным, но я решил подслушать их. И я знал хорошее место для этого. Я сел на ступеньки, что у дверей, и начал прислушиваться к звукам, исходящим из открытого окна и приоткрытой двери. Может они и разговаривали спокойным, тихим тоном, но я мог услышать каждое (практически) их слово: - «… беспокоит, Хэнни. Я не знаю, как… смотреть на него. Как общаться с ним. Он стал… другим.» «А каким он был тогда? Каким ты его помнишь?» - Хэнни вновь встревала не в свое дело, спокойно спрашивая Соломку о таких чувствительных вещах. И, не смотря на страх и горечь, она получила свой ответ: «Он был… добрым. Отзывчивым и добрым. Всегда был готов помочь, поговорить, составить компанию… А сейчас он стал… чёрствым. Замкнутым. Злым.» - голос Соломки становился все тише и тише. Я едва мог расслышать ее, если бы не гнев, вышедший из ее рта. – «Он не изменился, и я это знаю! Даже не старается, хоть я… и стараюсь верить в это. Каждый раз, когда мне приходится смотреть на то, что он оставил после себя… На результаты его работы… Мне становится плохо. Подобной жестокости мне никогда не приходилось видеть, а он…» «Эй, ну чего-о ты! Все не так плохо! Просто ты… н-не совсем его… понимаешь.» - похоже Хэнни старалась утешить ее, но делала она это довольно… оптимистично. Даже когда ее слова переходили черту – она не теряла того звона в ее голосе, что привлекал моё внимание. Она определенно перебрала с пивом. – «Мне ведь тоже пришлось увидеть его «новую» сторону. И я то-оже испуга-ала-ась. Убежала прочь в слезках, стараясь не глядеть назад. Мы с тобой просто… очень глупенькие.» «Тебе легко говорить! Ты же не видела того, что он делает с людьми!» - Соломка настаивала на своем. Держалась за единственную ветку и не падала. Вот только Хэнни была той еще лисой. Она знала, за какие нитки дергать: «А вот тут ты не права~» - не знаю почему, но она звучала довольно… счастливой. Растягивала свои слова, словно резину. Она… хвасталась. Я даже слышал легкий топот и скрип досок, словно она ходила вокруг Соломки кругами. Танцевала рядом с ней. – «Я видела а-абсолютно все! Знаю немного, но достаточно! Один раз я попалась в руки о-очень плохим дядькам, и они хотели мною воспользоваться. Покушать бедненькую Хэннечку. Полапать ее за нежные… хих… местечки...» «Хэнни… Прекрати… Это не смешно.» - Я слышал легкую дрожь в словах Соломки. Она либо боялась, либо стеснялась. Не знаю, что с ней делает Хэнни, но я начинал сильнее ненавидеть ее за это. И она не остановилась на этом: - «А знаешь, что случилось потом? К нам пришел Гоул. Рычал на этих жуликов, словно дикий зверь. Его пила рычала, и Гоул… рычал. А потом он набросился на них! Пилил их напополам, вдоль и поперек… И он одолел их! Всех до единого!» «Хватит врать, Хэнни! Я знаю Гоула! Он бы не оставил от тебя и голой косточки, если бы ты была там. Он никого не щадит!» - тут Соломка была права. Если дела доходят до битв с людоедами, то тут под огонь попадают все. И злодеи, и жертвы. Но Хэнни не сдавалась. Настаивала на своем. «А-а я и не вру. Он убил пятерых. Двоих у входа в пещеру, и троих в самой пещере.» - довольно странно, что она запомнила эту деталь. Может она и не могла дать подробностей о том как я убил этих мерзавцев, но она знала, что произошло дальше. – «Он заставил меня отвернуться и закрыл мои глазки шарфиком, который я связала специа-ально для него. Он до сих пор его носит~» Когда она упомянула шарф, то я моментально перенес на него взгляд, взяв один из концов в свои руки. Она сама надевала его на мою шею, словно приручая меня к нему. Этот шарф… я буквально перестал ощущать его на своей шее. Совсем не замечал его, если только он случайно не ослепит меня своим блеском, что вполне могло произойти. И именно этот шарф стал визитной карточкой для Хэнни. Хитрожопая девица знала, на что надавить. «И… И-и что он сделал потом?» - интерес Соломки рос. Разгорался. Она начала погружаться в эту историю с головой, стараясь узнать от Хэнни все, что касалось той ночи. Ее интересовало не то, что произошло, нет. Она хотела узнать, что происходило со мной. «Я слышала хруст и треск, который продолжался… не знаю как долго. А потом, Гоул взвалил меня на плечо и понёс с собой. И я сопротивлялась~. Пыталась выбраться из его мускулистых рук… Думала, что он хочет оставить меня на потом. Как деликатес. Пиро-оженку~» - Хэнни сменила тон своего голоса. Говорила практически шепотом, не прекращая двигаться. Я все еще слышал легкий скрип досок и старался предугадать ее местоположение. Представить ее рядом с Соломкой. Моё представление прервалось моментально, когда Марко коснулся моего плеча, слегка напугав меня. Он стоял за моей спиной, заявив о своём появлении подобным… «жестом». Марко понимал суть моих действий и не мешал мне, прислушиваясь к разговору вместе со мной. – «Но у Гоула на уме было… нечто другое. Даже когда он отпустил меня на землю, я продолжала покрывать его грязью, а он слушал меня. Внима-ательно слушал. И когда я начала просить его покончить со мной, он отказался, сказав мне…» «Что, Хэнни? Что он сказал?» - Тайна так и не была раскрыта. Я вошел в дом, прервав их разговор в мгновение ока. Все взгляды были устремлены на меня, но не надолго. Хэнни моментально наклонилась к Соломке и, сама того не стесняясь, поцеловала ее губы. Она сильно удивила не только ее, но и Марко, который стоял за моей спиной. Мне были известны слова, которые хотела сказать Хэнни… И она поделилась ими. Незаметно. Скрыла свое лицо, прошептав нужные слова на ухо своей собеседницы. Воспользовалась удивлением с нашей стороны, дабы создать некую иллюзию. Ты хитра, Хэнни… Но меня не обмануть. Не так просто. «О! О-це-ело-от~!» - Хэнни моментально развеяла атмосферу и убрала с себя удивленные взгляды, взяв волосатое существо на руки. Она была очень рада увидеть своего шерстяного друга. Соломка, наполненная красками и удивлением, не сразу обратила внимание на Оцелота. Из-за удивления и шока, она едва могла разобрать… загадочное, волосатое существо на руках у Хэнни, тихо произнеся: - «Оцелот?» «Оцелот. Оцелот по имени Оцелот. Ее питомец.» - я ответил на ее вопрос довольно кратко и быстро, не дав Хэнни времени среагировать. Я уже успел сесть напротив Соломки вновь, моментально опустошив свою кружку, а Марко последовал моему примеру, тоже успокоив свои нервы кружкой пива. «А… почему Оцелот? И я сейчас не про имя. Какой от него толк, если мы уже избавились от… как их…» - Вопрос Соломки волновал и меня. Какой толк от этого куска шерсти? Я понимаю Волк… или Лошадь, но… Оцелот? Серьезно?! «А ведь верно. Какой от него толк? Мы давно как избавились от Криперов. Гоул ведь вел нас на Крип-Геноцид когда-то давно, разве нет?» - Марко говорил об этом довольно радостно, словно это было каким-то праздником. Я же, совсем не понимая, о чем он говорит, осматривал его пустыми глазами. Хэнни тоже не понимала его, но она очень хотела узнать об этом, дернув Соломку за плечом со словами: «А что это?». Соломка же, вспомнив что-то, продолжила его слова: - «Пару-тройку месяцев назад, вроде как… Гоул… решил устроить так называемый Крип-Геноцид. Он захотел избавиться от «взрывной проблемы» раз и навсегда, убив абсолютно всех Крипперов. Людям понравилась его идея, особенно когда он предложил награждать их за каждого убитого мерзавца. Собирались группы, которые шли своими путями и убивали каждого Криппера, попавшегося на глаза. А спустя неделю, когда все вернулись обратно – их не стало! Они стали довольно редкими. Настолько редкими, что их уже начинают ловить и продавать. Живыми!» Эта история была довольно знакомой. Я знал о Крип-Геноциде, но я не помню, чтобы я там участвовал. Или что я был главной частью этой идеи… «Я… не помню этого, честно говоря.» - Лицо Соломки изменилось после моих слов. Она наблюдала со мной с удивлением в глазах. Не знала, что сказать или… что делать. «Чувак, тебя в основном все знают только из-за этого! Ты сделал себе имя на Крип-Геноциде!» - слова Марко были громкими. Недовольными. И он не шутил со мной. Он разговаривал со мной так, словно это было… довольно серьезной вещью. – «Тебя даже прозвали…» «Живая Легенда.» - Соломка поняла его с полуслова. Дополнила его историю из своих уст. И… я все еще не мог их понять. Эта история никак не засела в моей голове, и вспомнить деталей я никак не мог. А причина, по которой я забыл такое важное событие – неизвестна. Вздохнув, Соломка встала со стола и оглядела меня с усталым лицом, на котором медленно начали появляться нотки серьезности. – «Нам пора собираться. Марко… Посиди с Хэнни немного. Я и Гоул… Сами справимся.» Это было довольно странной сменой событий. Минутами раннее я слушал какую-то байку про Геноцид, а теперь я начинаю собирать рюкзаки для Соломки, которая… занималась чем-то своим снаружи. Когда она вернулась – я уже успел забить ее сумку всем необходимым. Я продолжал копаться в сундуках и искать те материалы, которые она запрашивала, пока Соломка… стояла неподалеку и наблюдала за мной. Молча. «Извини, что так неловко получилось. Эта дурная девица только и делает, что вмешивается… не в свое дело.» - Я старался хоть как-то облегчить ей жизнь. Сыграть в «хорошего парня» и извиниться за неудобства, вызванные моей извращенной сожительницей. Ничего в ответ я так и не услышал. Лишь потратил свое (и ее) время. – «Вот тебе твоя…» Я был готов повернуться и отдать ей ее сумку. Пройти пару шагов и вручить ей то, за чем она пришла. Я не наблюдал за ней. Не заметил, как быстро она приблизилась ко мне. Соломка моментально схватила меня за запястья и опустила мои руки, когда я вручил ей сумку. А после, даже не дав мне среагировать, обняла меня. Медленно, но крепко. Сковала меня в объятьях, вжимаясь в меня лицом. «Суда?» - произнес я, стараясь хоть как-то достучаться до нее и найти объяснение ее действиям, но она продолжала молчать. Обняла еще крепче обычного и встала на носочки, подарив мне аккуратный поцелуй в шею. Это единственное место, до которого она смогла дотянуться. Я был слегка… удивлен… и смущен. Я не знаю, что нашло на нее. Ее лицо было покрыто легким румянцем, на лице виднелась слегка искривленная улыбка, а на глазах появлялись… слезы. «Ты н… н-не изменился...» - мне никогда еще не приходилось видеть Суду… такой. Полную слез. Тихую и хрупкую. Бормочущую про себя непонятный бред и вжимающуюся в мое плечо. – «Сдержал… с-слово…» «Так, Суда, успокойся. Ты пьяна. Тебе нужно собраться.» - Меня очень сильно волновало ее состояние. Не знаю, когда она успела так сильно опьянеть, но я не собираюсь тащить ее обратно… домой, или куда она там пойдет… не важно. Оставлять ее у себя дома я тоже не в состоянии. К моему счастью, она была в порядке. Это лишь её нервы и слезы, а не алкоголь. «Т-ты прав. Я… пьяна. Пьяна от р-радости...» - с этими словами она начала вытирать свои слезы рукавами, словно маленький ребенок. Теперь она выглядела более-менее… нормальной. Улыбалась и сверкала глазами, но не отпускала меня. Даже в спокойном состоянии, Суда не постеснялась поцеловать меня в шею еще раз. И с каждым подобным поцелуем она становилась чуточку счастливее… и спокойнее. Я даже позволил себе погладить ее по голове, лишь бы она не домогалась до меня. Мне хватает и Хэнни с ее извращенными забавами. Мир начал выворачиваться наизнанку с этого момента. Когда я вернулся обратно, стараясь тащить за собой прилипшую к моей руке Суду, не включая две ее сумки, набитые до краев разнообразным добром – Хэнни начала приставать к Марко. Стояла рядом и строила глазки, наклонившись к нему. Не знаю, о чем они успели поболтать, но Марко удерживал спокойствие, даже когда в его «личное пространство» начинала вползать извращенная гиена. Мое появление остановило продвижение событий, но не сразу. Их глаза были устремлены не на меня, но на Соломку, которая обнимала мою руку и прижималась к ней, довольно улыбаясь. Это будет их первый, и возможно… последний раз. Больше они не увидят Соломку с подобной улыбкой. Этот момент был… не самым долгим. Марко вернулся в свое сознание и занялся своей работой, прихватив сумку, а Соломка, довольно зевнув, наконец-таки отцепилась от меня. Мне оставалось только выйти вслед за Марко и помочь ему с сумками, вслушиваясь в его довольное: - «Ну раз уж ты успел с ней помириться, то мне и приглядывать за тобой не надо!» Чертов блондин… Я был очень сильно зол на Хэнни. Взбудоражен ее поведением. И… что она там сказала? Она предлагала мне… покушать? Она совсем сдурела?! В ее пьяную головку не уместилась мысль о том, что я – каннибал?! Я был на нее в гневе с самого начала, и у меня появился превосходный момент, чтобы выплеснуть на нее все накопившееся: - «Тебе жить надоело, корова бесстыжая?! Кто тебе вообще позволил встревать в мои дела?! Ты потратила не только их время, но и моё! И что это за: «Кушать хочешь?». Дурная шизофреничка, чтоб тебя…» «Ну не руга-айся-я~! Я не хочу, чтобы ты ругался! Мы ведь все были довольны проведенным временем, верно?» - Тут она была права. Я никогда еще не видел Соломку такой счастливой. Да и Марко был доволен собой… Ее поступки все еще злили меня, хоть все и прошло удачно. А что на счет ее предложения… - «А-а на-а счет покуша-ать~» Она предлагала это Оцелоту. Шерстяной засранец возился возле ее ног, довольно мурлыкая. Не думаю, что такой довольной морде нужно что-то предлагать. И я говорю не про Оцелота, а про Хэнни. Вместо того, чтобы убрать все со стола, она устало вздохнула и легла на него грудью, виляя своим задом передо мной. Старалась привлечь внимание. Похоже именно это она имела ввиду под словом «покушать». Наблюдать за подобным позором я не хотел. Со словами: «На. Кормись.» я бросил ей морковь, а сам отправился в мастерскую. Просидел я там недолго, ведь у меня на уме… ничего не было. Никаких идей! Я не знал чем заняться! К тому же на дворе ночь, и рыбачить в такое время – не самая лучшая затея. Оставалось только…пойти спать. Лечь в кровать и ждать очередного дня. Вот только как ты уснешь, если твои уши пронзают звонкие, сладкие стоны? Хэнни опять занималась всяческими извращениями посреди ночи… и мне, как обычно, разбираться с этим. И знаете что? Эта извращенная девица оказалась в моей комнате! Лежала на моей кровати и ублажала себя морковью, поглаживая Оцелота, обустроившегося на ее груди! Шерстяной комок на ее груди мурчал и урчал, пока его хозяйка, прикрыв глаза, стонала и извивалась, подгибая под себя ноги. Я уже не в первый раз вижу ее с морковью во влагалище. Каждый раз, когда я хочу попросить ее заткнуться – я вижу ее голую задницу! Наблюдаю за этим ужасом и не прерываю ее! И ничего ведь не меняется, даже если она меня замечает! Она продолжает заниматься своими делами! Даже сейчас, когда я буквально облокотился о дверной проём – эта голожопица лишь улыбается! Улыбается и дарит мне воздушный поцелуй, ни на секунду замедляя процесс, произнеся довольное: - «О-опять громко~?» «Не опять, а снова! И мне твои «полночные игры» очень сильно надоели!» - ей было совершенно плевать на меня. Издав протяжный стон, словно посмеиваясь надо мной, она развернулась на кровати, откинув голову с самого края. Даже осмелилась показать мне язык. «Раз уж я такая непослушная… то почему ты не наказываешь меня? Мм~?» - Эти слова… О-ох… Это была самая последняя капля! Я больше не желал терпеть ее извращенные повадки и усмешки! Она хочет, чтобы ее наказали – Превосходно! Я знал как и чем ее проучить. Моментально, не дав ей среагировать, я отодвинул кровать в сторону, заставив ее свесить ноги с другого края, а потом – моментально задвинул кровать обратно. Я зажал ее ноги кроватью и не позволял ей встать. Она не выберется, даже если попытается. А она и не пыталась! С улыбкой на лице, она ожидала моего следующего шага! Даже откинула голову, слегка приоткрыв рот! Хрен ей, а не извращения! Если я решил наказать ее, то я накажу! И для этого мне нужны были… инструменты. Пока она была заперта в моей комнате, я спустился вниз и взял с собой то, что нужно. Аккумуляторный ранец и пару медных проводов. По возвращению… ситуация начинала меняться. Хэнни увидела ранец на моих плечах и поняла, что я собирался делать. Метаться уже было поздно! Ее руки были связаны проводами, а ноги – зажаты кроватью! Теперь я мог спокойно делать с ней все, что мне хочется! Я позволил ей вкусить моего «лекарства», нажав на кнопку, расположенную на ранце! Небольшой удар током по запястьям… ей не понравился! И я не собирался останавливаться на этом… «Г-гоул! Не надо!» - она сразу поняла всю серьезность моих игр, когда прохладный кончик медного провода коснулся ее соска. А я ее и не слушал! Если уж она хотела наказания – пусть наслаждается! Каждый удар током был неприятным для нее. Я прижимал провод к ее груди и нажимал на кнопку, наблюдая за ее лицом. Мои руки уже давно привыкли к такому напряжению, но вот она… Для ее нежной кожи это было в новинку. С каждым новым ударом тока я касался иных частей ее тела. Опускался к ее ногам и медленно увеличивал напряжение, стиснув зубы. Когда кончик провода коснулся ее ног – шутки кончились. Я был готов подать напряжения прямо к ее влагалищу, пропитанным ее выделениями. В ее глазах можно было заметить ужас. А как же иначе? Тебя ведь сейчас будут насиловать… током! Не успев сказать и слова, Хэнни начала извиваться и кричать. Кричать не от боли, но от наплыва жутких, душераздирающих чувств. Ее тело было готово согнуться в калач, но... ее руки и ноги были связаны! Скованы! Единственное, что она могла сделать, так это вскрикнуть: «Н-н-не надо! Не надо! Ос-становись!» Я не послушался её. Понаблюдал за тем, как она льет слезы. Возможно… ей и в самом деле было больно. Неженка… «Почему это должен останавливаться? Ты ведь ведешь себя так, словно ты тут главная!» - с этими словами, я провел рукой меж ее ног, прижимая медный провод. Хэнни сопротивлялась, но она была бессильна в этой ситуации. Она могла лишь впитывать в себя электричество и молить о пощаде. «Заставь меня остановиться!» - Выкрикнув эти слова в гневном тоне – я нажал на кнопку. Начал проводить электричество не только через нее, но и через себя. Меня не волновали дикие крики и слезы Хэнни, но меня довольно сильно волновало жжение в моей ладони. Я не мог прижимать провод слишком уж долго, иначе не только она, но и я… получу ожоги. «Останови-ись! П-прошу! Умоляю~! Пре-екрати~!» - именно так она пыталась отговорить меня: Пища, крича и рыдая. Может я и садист, но во мне все еще играла человеческая совесть. Я не собирался мучить человека до потери пульса. Мне нужно было добиться от него согласия, и это все, чего я хотел от Хэнни. Я лишь хотел сломить ее волю и научить ее манерам, а не зажаривать ее до хрустящей корочки (хоть напряжение и было низким). Встав на колено, я взглянул на нее, льющую слезы и дрожащую от страха, произнеся ей в лицо: - «Запомни раз и навсегда, Хэнни. В этом доме Я хозяин.» «Т-ты в доме х-хозяин. М-мой х-хозя-яин… Мой любимый хозяин…» - она слишком сильно перегибала палку подобными словами. Лицо, полное страха, начило обретать улыбку. Ради уверенности, я ударил ее током, дабы убедиться в том, что она не шутит. И… она зашла еще дальше. – «Мой хозяин! Лорд! Мастер! Я готова на все ради вас!» «Так… не стоит опускаться так глубоко. Я всего лишь…» - мои слова отлетали от нее, как от стены горох. Она совсем вышла из ума! Извивалась и стонала, произнося всяческие… «предложения» в мою сторону: «Я опущусь! Опущусь на самое дно! Стану вашим питомцем! Буду вашей куклой! Буду бочкой, хранящей вашу драгоценную сперму! Накажите меня! Накажите меня снова!» - Теперь я начинал бояться ее. Я боялся прикасаться к ней. Разговаривать с ней. Я уже не говорю про удары током! Мне удалось выбить ее из этой вселенной и вместить в нее нечто… иное. Это точно была не Хэнни, и я не хотел находиться рядом с ней в подобный момент. Оставлять ее в подобном положении я тоже… не хотел. Мне нужно было ее успокоить. Единственное нормальное решение в подобной ситуации – спросить ее: - «И… как тебя награждать?» Хэнни улыбнулась, услышав этот вопрос. Протянула мне связанные, дрожащие руки, которые я моментально освободил от проводов. Вскоре она начала делать все сама: Стянула с меня штаны, похлопала меня по ногам, заставив меня встать на колени, а после - приподняла голову, щекоча мои яички кончиком носа. Вмешиваться я не стал. Слишком я уж боялся… изменить ее. Ее «игры» менялись с каждой секундой. Она прижималась лицом к моему члену, касалась его губами, целовала и игралась языком, массировала и поглаживала руками… Но она зашла довольно далеко после подобных действий. Хэнни старалась посягнуть на мою задницу. Водила пальцем вокруг ануса и хотела пододвинуть меня поближе к себе. Она не смогла добиться своего. Я сопротивлялся (а точнее не двигался), и это сопротивление было для нее очень сильным. Тогда она перешла к плану «Б», взяв мой член в рот. Стараясь проглотить его целиком и полностью, стараясь забрать как можно больше с каждой новой попыткой. Она старалась вжать себя в него, сильнее и сильнее обнимая мою талию руками. Вскоре я потерял равновесие и упал на нее, позволив ей продолжить свое развлечение. И после моего падения… у нее получилось! Она проглотила его полностью! Коснулась носом моего живота, вздрогнув от неожиданности. Для меня это было довольно неожиданным поворотом событий… и приятным… тоже. Хэнни сразу поняла, что мне понравились ее новые методы, и она лишь крепче вцепилась в мою талию, медленно мотая головой то влево, то вправо, издавая гортанные звуки. Отпускала мой член и проглатывала его вновь, буквально мурча подо мной. Ее старания привели меня к оргазму, но даже когда я начал заполнять ее горло своим семенем – она меня не отпустила. Наоборот, она лишь сильнее обняла мою талию и вжалась в мой живот, стараясь выдоить из меня все, до последней капли. А спустя пару секунд… она расслабилась. Раскинула руки в стороны. Потеряла сознание. Хорошо что я успел вовремя встать, иначе бы она… удушила себя... мною. Пока она была в отключке, я освободил ее ноги и расположил ее на кровати. Даже был готов сделать искусственное дыхание, если на то была причина. К счастью… все обошлось. Откашлявшись, Хэнни пришла в сознание, рассматривая меня усталыми глазами. После отключки она едва могла вспомнить весь тот бред, который происходил несколько минут назад, но… она почувствовала знакомый вкус во рту. Это и позволило ей вспомнить все детали произошедшего. «Хозя-яин~» - прошептала она с довольной улыбкой. От ее слов меня аж пробило до мурашек. Сумасшедшая извращенка… Напугала так напугала. «Постарайся слушаться меня в следующий раз, ладно? Нам еще жить и жить.» - Я совсем не понимал, что я говорю и почему. Я просто хотел уйти от нее как можно дальше и не разговаривать с ней. Но после подобных «процедур» мне нужно было как-то закрепить свои слова и заставить ее слушаться меня. Перед уходом я мог сказать только: - «Обговорим некоторые правила утром. Я может даже… награжу тебя за послушание.» Никогда я еще не видел такой дьявольской улыбки и блеска в ее глазах. Она определенно запомнит это… и будет пользоваться этим. Можно считать, что я влип.

*******************************************************

Идут недели и месяцы, и моя жизнь с Хэнни не меняется. Меняются ее взгляды на мир и ее методы развлечений. Тоже самое можно сказать и про Соломку с Марко. Ну а я… Хах! Мне уже не измениться. Я заслужил такую жизнь, и я не собираюсь ждать замены! Лучше ударить жизнь в нос и послать ее в задницу, нежели ползать на коленях и просить ее милостыни! И сколько бы раз я ее не бил… эх… Ей всегда есть чем удивить меня. Застать меня врасплох, загнать в угол и избить. И избивать она меня начнет… вполне необычным образом. Она повесит на мою спину очередного спиногрыза.