Heaven sent you

      Как-то мы с Люси рискнули зайти в комнату кривых зеркал в парке аттракционов. Мы подходили по очереди к каждому, заливаясь хохотом: настолько зеркала искажали действительность. Вот и я сейчас чувствовала себя так, будто меня втянули в обратную сторону. Все не должно было быть именно так.       Я вспомнила сегодняшний день: взгляд насыщенно-синих глаз не поменял выражение, показывая бурю эмоций, что обязательно отразились бы, если бы он увидел меня за дверью. Секунда потребовалась, и я осознала, что стеклянная дверь тонирована. Не знаю, к чему такие двери в компаниях. Думается мне, так даже лучше. Я не была готова услышать правду от него.       Времени для продумывания логической цепочки действии Айвена у меня оказалось предостаточно. Я еле сдержалась, когда увидела его на пороге, уж очень хотелось наброситься на него и потребовать все объяснить. Лишь мое упрямство заставило притормозить.       Только теперь я пеняла себя за то, что не поняла все с самого начала. Ведь как день ясен факт — Айвен чувствовал вину не из-за Робби, он сам был соучастником. Кто кроме него мог позвонить родителям и попросить о помощи? Мама упоминала как-то, что когда Робби уходил в длительный запой, именно ему удавалось найти его и привести в чувство. Не понимаю я одного: почему в тот раз у него это не получилось? Почему он обратился к папе и маме?       В интернете я ничего не нашла про Айвена. Ни ссылки на странички в соцсетях, ни упоминания в официальном сайте компании. Его будто и не существует. В попытках понять, что собой представляет незнакомец, который жил у нас почти год, я поискала требования для поступления в фармацевтический колледж. Не зря я и не подумывала рассмотреть медицинское образование как вариант для дальнейшего обучения. Для этого нужны не только наивысшие оценки по химии, биологии, физике и математике, но и еще терпение, и долгие годы обучения.       Представим, что вы собрались поступать туда в штатах. Вот что от вас потребуется: до самого поступления в колледж, как я почерпнула из сайтов колледжей, первостепенное требование — это двухгодичные подготовительные курсы (pre-pharmacy), где вы будете углубленно изучать математику и фундаментальные науки. После окончания подготовительного цикла образования при хороших результатах вы сможете продолжить уже основной цикл обучения, поступив в фармацевтический колледж. Для этого необходимо сдать вступительные экзамены, состоящие из шести секции. Предположим, вы все же поступили в колледж. Тут же изучаете множество предметов, которые связаны с фармацевтикой, вплоть до стереохимии и фармацевтической психологии. По окончанию колледжа вы получите степень доктора фармацевтических наук, но этим дело не кончается. Вы сможете называть себя настоящим доктором фармации только после прохождения резидентуры, которая длится год или два в больнице или другом учреждении здравоохранения. Самое интересное: для того чтобы вести бизнес нужна еще степень мастера делового администрирования. И, наконец, самый последний шаг – получение лицензии, без которой ни один фармацевт не имеет право даже таблетки от кашля продавать. Что означает сдачу новой серии тестов и экзаменов. Притом каждые два года фармацевт обязан проходить курсы переподготовки.       В целом не меньше десяти лет обучения. Так каким образом у Айвена уже есть процветающая компания, если ему только двадцать пять? Неужели он за шесть лет успел пройти весь этот путь? Не может быть такого!       К его приходу я успела вспыхнуть и успокоиться четыре раза. Хорошо хоть дети спят, иначе они могли бы решить, что я схожу с ума.       Если честно, не помню, о чем я его спрашивала в тот момент: единственное, что видела — его синие глаза, полные отчаяния и вины. Год он молчал о главном и винил себя во всем. Тогда я презирала его только за то, что он являлся сыном Робби. Узнав про звонок, точно набросилась бы на него с обвинениями. А ведь больно было не только нам, но и ему. Айвен Дэй взял на себя всю вину за произошедшее. Он решил, что должен помочь нам потому, что лишил нас родителей. На данный момент, единственным человеком, которого я хотела утешить, был он сам. — Выдохни, Айвен.       Сама не понимаю, с чего меня потянуло обнимать и утешать его. Прислушалась к интуиции, наверное.       Я слышала, как ускоряется его сердцебиение, учащается дыхание. — Ты сделал все, что мог, Айвен. Теперь тебе пора, нам же стоит справляться со всем самостоятельно. Я понимаю: сейчас из меня опекун никакой, поэтому я приняла решение, которое пойдет на пользу всем. Мы переедем в Орегон к бабушке. Поживем у нее несколько лет, пока сами не встанем на ноги. Не сомневаюсь в том, что Саймон снова начнет бунтовать, но в этот раз я не позволю ему переступить черту. Ты нам ничего не должен, так что я хочу, чтобы завтра же ты собрал вещи и вернулся к своей жизни. Хватит казнить себя.       Я отпустила его и ушла, не обернувшись. Почему-то совсем не хотелось видеть его реакцию на мои слова. За этот долгий день я настолько сильно измучила себя упреками, что сразу заснула, как только голова коснулась подушки. Последней мыслью было решение позвонить бабушке Раймунде завтра же.

***

      Утро встретило меня свежезаваренным малиновым чаем и меренговым рулетом. Саймон и Ирина весело болтали за столом, поочередно поднося ложку с яблочным пюре к Шэнни. Она в кулачках сжимала то белокурые волосы Иры, то рукав кофты брата, с аппетитом уплетая завтрак. При виде меня Ира указала на записку, оставленную Айвеном на разделочном столе.       «Мы уедем сегодня вечером. Пожалуйста, пусть Ириска побудет с вами, пока я улаживаю последние дела. Айвен» — Обещаю, что положу синтезатор в чехол после обеда, сразу после того, как поиграю ровно пятьдесят девять минут, — затараторила Ира. Я непонимающе посмотрела на нее, прежде чем понять, что когда задумалась, взгляд мой был сосредоточен на ее инструменте. Ира выглядела чуть виноватой и отводила взгляд, словно испытывала эмоциональный дискомфорт.       Так, долго молчу, она ведь может подумать, что я игнорирую ее. — Что ты, не торопись, Ира. Играй, сколько захочешь.       Чувствую, сегодня от меня на работе будет мало толку. Надо будет навестить Дилана и рассказать о своих планах, предложить поработать у него, пока он не найдет мне замену. Только подумала о своем работодателе, как его жена, Лори, позвонила мне и сообщила, что я могу спокойно отдохнуть еще пару дней, тогда мы с Диланом вместе вернемся в «Рай».       Вскоре Саймон засобирался к своему другу Нику, который позвал его поиграть на приставке. Как давно он не упоминал о старых друзьях и безобидных развлечениях. Брат пригласил с собой Иру, но она мягко отказала ему, сославшись на то, что должна попрактиковаться.       Я всегда думала, что не уживусь в доме с еще одной девушкой. Ведь у каждой свои привычки, особенно, когда дело касается уборки. Девчонки всегда оставляют волосы в сливе, да и по всему дому потом убираешь волосы с полов. Не говоря уже о том, что содержимое косметички может находиться в каждом уголке, а вещи твои еще и одалживают без спроса. С Ириной такого не было: в ней меня ничего не раздражало. С утра она вставала по первому зову будильника и занимала ванную ровно на пятнадцать минут, не дольше. После спускалась к завтраку и сердечно благодарила за него, предложив помыть посуду за всеми. Чего я точно не ожидала от дочери рок-звезды, так это того, что она без лишних причитаний спокойно шла к остановке и ждала автобус вместе с Саймоном. К четырем они возвращались домой, помогали Айву с Шэнни и готовили вместе ужин, делая мне этим самым сюрприз. Их ужины были даже съедобными! Вечером она прилежно играла на синтезаторе в гостиной, при этом, не забывая надеть наушники: ей не хотелось никому мешать. За все это время я ни разу так и не услышала, как она играет.       Ира Дэй не ходила на вечеринки, отказывалась ходить на свидания с парнями, которые без конца звонили и писали ей, вместо этого проводила свободное время с моим братом. Благодаря ей, он перестал дружить с подозрительными личностями, ночевал дома и начал улыбаться искренне. За такой короткий промежуток мой брат стал почти таким же, каким был год назад. Только вот волосы его были непонятного цвета с тех пор, как он перестал краситься в черный цвет.       Так получилось, что дома мы остались чисто женской компанией. Шэнни ползала и играла на полу, бросая яркие игрушки из угла в угол. Одним глазом я присматривала за ней, другим пыталась разобраться с налогами. Чем раньше начну, тем быстрее разберусь и рассчитаюсь по долгам. До этого не замечала, однако сейчас точно знаю: жизнь в штате Калифорния не из дешевых. Один только земельный налог чего стоит.       Никогда не любила считать деньги, поэтому быстро заскучала и села на пол, чтобы поиграть с ребенком. Таких минут в жизни мало, надо наслаждаться каждым мигом ее детства. Подумать только: год назад я была готова пропустить самые важные этапы жизни Шэнни. Теперь же не представляла свою жизнь без нее. На меня накатило чувство полной гармонии мыслей и чувств. Наконец я верю, что начала принимать правильные решения. В покое меня не оставлял вопрос об обучении Айвена, история его успеха. Только один человек в этой комнате мог мне об этом рассказать.       Объект моего допроса не подозревал о том, что ее ждет. Она сосредоточенно водила пальцами по клавишам, в такт легко качала головой из стороны в сторону, глаза закрыты. — Ира.       Я позвала ее, даже не надеясь, что она меня услышит, однако девушка резко открыла глаза и вопросительно уставилась на меня. — Я тебя слушаю, — безмятежным тоном поощрила она на расспросы, снимая наушники. — Ты же не играла пятьдесят девять минут, я не хотела тебя прерывать, — ответила я ей, подавляя свое любопытство. Бывало, мы с ней болтали о мелочах, но лучшими подружками не стали. Ира будто все время пыталась сосредоточиться и не выложить секрет брата. Ах да, так же оно и было! — Дебюсси терпеливый, подождет, — махнула она рукой, разъединяя наушники от синтезатора. — Так о чем ты хотела меня спросить? — А что ты играла только что?       Девчушка так открыто улыбнулась, словно предугадала вопрос, все же зная, что я хотела задать совсем другой. — Ты попробуй угадать. — Максимум, что я слушала это «Арабеска №2», «Остров радости» и Ноктюрн «Сирена». Не фанат, как ты уже поняла.       Ира рассмеялась моим скромным познаниям в творчестве Дебюсси. — Ну, хоть не мейнстримный «Лунный свет». Стефани Мейер так его разрекламировала, что подражатели Беллы Свон почти два десятилетия только о нем и говорят. А ты слышала «Танец снежинок»? — Нет. Сыграешь нам с Шэнни?       Ира улыбнулась, и я впервые осознала кое-что: Робби ошибся. Ира унаследовала легендарную улыбку солиста Lost N’Found.       Тонкие пальчики легко прошлись по клавишам и стали перебирать их с проворством, извлекая из инструмента звуки, напоминающие движение волн. Волнение сменялось возбуждением души человеческой, полетом воображения, будто до человека снизошло озарение. Все это плавно перетекало снова к волнам, которые обретали первоначальную форму.       Я все еще находилась под впечатлением: совсем не похоже на Дебюсси. — Ну как? — живо поинтересовалась Ира. — Название не подходит, не находишь? — Я думала о волнах, а не о снежинках, если честно. — Вот и я о том! Воздух не кружит снежинки, он скользит по гладкой поверхности воды. Когда я слушаю «Танец снежинок», перед глазами стоит Грэй, который впервые увидел картину с кораблем в библиотеке. Я с точностью не могу назвать все детальки корабля, но точно помню его эмоции. Он так и застыл перед картиной и видел в ней всю красоту вселенной. Грей увидел смысл! Как же я люблю его, так же я ненавижу куриц, которые на мое чтение сочинения вслух восклицали: «Разве есть такая глава в «Пятидесяти оттенков серого»?». Какой нормальный человек напишет анализ на работы Эрики Джеймс, сколько бы миллионов она не заработала? Неужели люди перестали читать книги, которые заставляют думать, чувствовать, в конце концов?       Ира так увлеклась своими рассуждениями, что совсем забыла об объемных наушниках и махнула рукой, тем самым бросив их на диван. Хорошо, хоть мы с Шэнни сидим на приличном расстоянии. — Я, конечно, не стала бы думать, что ты пишешь сочинение о мистере Грее, и допустила бы мысль, что он не единственный книжный герой в мировой литературе. Дай угадаю — ты говоришь о книге «Алые паруса»?       В «Книжном рае Дилана» был огромный стеллаж с русской литературой на английском языке. Русская классическая литература пользовалась у нас популярностью, вот только мои руки не дошли до чтения Александра Грина. Я часто посматривала на красивую книгу в твердой красно-золотистой обложке с изображением хрупкой девушки, которая смотрела на корабль с красными парусами. — Ты идеальна, Луиза. Пожалуйста, обещай, что мы с тобой не будем терять связь?       Я подняла с ковра сестренку, которая уже успела проголодаться и начала капризничать. Вручив ей мягкое печенье, мы подошли к сестренке Айвена, которая все это время молча наблюдала за нами. Подойдя к ней с правой стороны, я приобняла ее левой рукой, а Шэнни накрыла ее нос пухлой ладонью и рассмеялась. — Вот тебе и ответ, Ира. Эту книгу я не читала, признаюсь честно, но обязательно прочитаю после того, что ты мне рассказала.       Она обняла меня в ответ и поделилась с энтузиазмом: — На английский эту повесть-феерию перевели не очень. Все волшебство пропадает, переводчик не сумел передать ту же атмосферу. Лучше ты меня пригласи с оригиналом книги: на ходу буду переводить и читать вслух! — Если только прямо сейчас переведешь мне одно слово: что означает «ириска»? — Это конфеты, которые легко прилипают к зубам, — расхохоталась она, объясняя. — Айв считает, что я прилипчивая. Многие тут любят звать меня Айрис, как цветок, только мама всегда напоминала мне, что я должна помнить, что наполовину являюсь русской.       Я искренне восхищалась преданностью Иры к своим корням. Возможно, теперь и у меня будет больше шансов узнать про свою испанскую сторону.       Только собиралась перейти к вопросу, который хотела задать изначально, как раздался звонок в дверь. Не выпуская из рук Шэнни, я открыла ее с тревожным чувством внутри. Почему я заранее жду чего-то неприятного?       У порога стояла наш соцработник — Джастина Вейледер в сопровождении еще одной пожилой женщины, довольно строгой на вид. Бесстрастными серыми глазами она окинула меня внимательным взглядом, перевела внимание на сестренку, потом протянула руку. Джастина заговорила первой: — Мисс Конноли, позвольте представить вам мою начальницу — Эбигейл Торнтон. Возникли некоторые проблемы, требующие немедленного вмешательства. — Здравствуйте, — в ответ поздоровалась я, еле ворочая языком. Какие проблемы могли возникнуть? Неужели они узнали, что бабушка не живет с нами?       Так как Шэнни ползает во всех комнатах в доме, мы теперь снимаем обувь и ходим в домашних тапочках. Все для здоровья ребенка. Это я объяснила соцработникам, предложив пару новых тапочек. Миссис Торнтон пригладила свой темно-зеленый брючный костюм, затем и седые волосы, будто таким образом обретала душевное равновесие. — Мисс Конноли, — начала она, и я удивилась, ибо ее голос звучал довольно мягко. — Сначала мы бы хотели осмотреться, проверить, в каких условиях живут ваши брат и сестра.       На негнущихся ногах я повела женщин в гостиную, показала кухню, потом и второй этаж: детскую, комнату Саймона, после свою. Они захотели посмотреть и родительскую, где я расположила все вещи, которые бабушка привезла в свой последний визит. Соцработники даже пожелали зайти в комнату Иры, не забыв посетить и чердак Айвена. — Все понятно, — коротко кивнула миссис Торнтон Джастине. Та печально улыбнулась мне, прежде чем заговорить: — Луиза, вам не надо было нас обманывать. Органы опеки всего лишь хотят вам помочь. И если вы не в состоянии позаботиться о своих родных самостоятельно на данный момент, мы всегда готовы оказать посильную помощь. Вы являлись временным опекуном вашей сестренки, обещая, что бабушка всегда будет рядом. Как вы понимаете, мы все еще рассматриваем ваш статус. Опросив ваших соседей, также проведя осмотр дома, мы убедись в том, что вы нам врали все это время. Нам очень жаль, но придется забрать Шанталь и временно отдать на воспитание в приемную семью. Все по закону штата.       Я так и застыла на месте, крепко прижимая к себе Шэнни. Нет, ее не могут у меня забрать, этого не может быть! Это кошмарный сон, я сейчас проснусь!       Послышался шум со стороны двери, и спустя несколько мгновении в дверях появился Айвен. Всего секунда понадобилась ему для того, чтобы оценить ситуацию. Будто он знал и опасался, что этот день наступит.       Почему-то дикий ужас, охвативший меня при словах соцработника, чуть поутих, стоило мне посмотреть на него. Глупо надеяться на его помощь, однако свое подсознание не переубедишь: оно накрепко уверилось в том, что Айвен является крепостью, за которой ни один враг не страшен. — Айв, наконец-то ты пришел! — воскликнула Ира. Я совсем забыла об ее существовании. — Ты как раз вовремя, а то Шэнни и Саймон собирались уже переезжать. Этим милым женщинам надо бы сообщить отменную новость, не так ли?       Я совсем не въезжала в тему, Айвен же в свою очередь даже забыл снять обувь. Казалось, он колебался, прежде чем довольно уверенным тоном сказать: — Дорогие дамы, Луиза еще не поделилась с вами новостью? Я сделал ей предложение, и она согласилась. Что?!