Однажды в Питере

Золотые, как июньское солнце, волосы Юрочки развевались на ветру. Парень щекой прижимался к широкой спине Алтына, одетого в жесткий защитный костюм. Крепко обняв Отабека, Юра держался за него, обнимая сильнее, когда тот прибавлял скорости. Они ехали уже очень долго и, наверное, уже давно выехали за пределы Питера. Сзади полыхало сонное утреннее солнце, окрашивая небо красками, такими обычными, но в то же время необыкновенными, все новыми оттенками отражался восход от блестящих зеркал заднего вида на мотоцикле Алтына. Плисецкий был счастлив. Сейчас он чувствовал то, что раньше чувствовать не мог, не умел. Любовь? А познакомились они с Алтыном год назад, прошлым летом, когда Юра подрабатывал продавцом мороженого в парковом ларьке, пытаясь накопить денег. Отабек на лето приехал к своей бабушке, которая жила в Гатчине (пригород Питера), чтобы пройти практику в одном из Петербургских музеев. Бек учился в одном из алматинских вузов на факультете искусствоведения. Он поистине восхищался культурной столицей России, ее архитектурой, удивительно красивыми полотнами в музеях. Все детство Алтын жил у бабушки, которая возила мальчика посмотреть на чудные строения, уютные улочки. Таким Питер видит человек, бывавший там много раз, но не живущий там с рождения. У Питера была и другая сторона. Холодные обветшалые стены, неприятный моросящий дождь, мокрый асфальт. Сигналящие автомобили в шесть утра под окнами. Бомжи у парадного. Внутренние дворики, в которых днем играют дети, а ночью выпивают алкоголики. Все это у Юрия ассоциировалось с его родным городом — Санкт-Петербургом. Ему было забавно наблюдать, как город ломится от толп туристов, которым был не особо рад подросток, в теплое время года — позднюю весну или лето, и так же забавно видеть пустующие зимние улицы. Плисецкого очаровывала зимняя столица. Летом же парень обычно бесцельно шатался по городу. А в это лето он наконец решил устроиться на подработку. Знакомый дедушки Юрия — работник парка — согласился взять внука старого приятеля, когда оказалось, что предыдущий продавец сломал руку. Алтын же прогуливался по тому самому парку после посещения музея. — Клубничный рожок, пожалуйста, — заглянув в ларек, в котором работал Плисецкий, попросил казах. Подросток сидел в наушниках, уставившись в экран телефона. Это немного взбесило Алтына, но он постучал по витрине и попросил ещё раз мороженое. Юра, зевнув, достал из холодильника ледяную пачку и положил перед Беком. — Двадцать рублей. — сухо отрезал паренек. Алтын надолго запомнит этот взгляд из-под светлой челки на один бок. Он успеет влюбиться в него, видеть в холодных зеленых глазах Юры то, что Плисецкий, в свою очередь, видел в зимних питерских подворотнях — красоту. Отабек положил пару блестящих золотых монеток на прилавок и забрал из рук Юры пачку с мороженым, едва касаясь холодных пальцев Плисецкого. На секунду им обоим показалось, что что-то между ними сверкнуло, но оба парня списали все на блеск монет. Каким же было удивление Юры, когда он увидел знакомое лицо вновь. Бек купил себе то же мороженое и поспешил на выход из парка, попутно надевая мотоциклетный шлем. Нетрудно было догадаться по внешнему виду Алтына, что он передвигается на байке. Ох и нравилось это Юрию. Они виделись снова и снова, Отабек приходил к ларьку несколько раз в неделю. Плисецкий вскоре невольно начинал замечать, по каким дням загадочный покупатель появляется в парке, запоминать это и ждать. Ждать того, как Бек постучит в окошко, как он скажет о том, какое мороженое ему нужно, как расплатится. Все эти мысли буквально сводили Плисецкого с ума, ему не терпелось узнать, что за человек каждый вторник, четверг и субботу приходит в музей, а главное — зачем? Юрочка особо ни с кем не контактировал, не заводил знакомств, но что не так с этим человеком? Почему Юре вдруг захотелось узнать его получше? Да и внешность Бека очень нравилась Плисецкому. Такой мужественный, хоть и не очень высокий, Алтын был противоположностью Юре, который с детства ненавидел свои светлые волосы и глаза, хотя бы потому, что другие дети называли его "феечкой" и смеялись. А Плисецкий даже имени его не знает. Знал бы он, что Алтын считает, что внешность продавца мороженого настолько чудесна, насколько чудесен ночной Петербург.