Хрустальное сердце короля

              Горон все еще махал кулаками и сквернословил, когда Леголас выводил его из таверны. Напившись до состояния полуживого, мужчина плохо стоял на ногах, но при этом продолжал дерзить прохожим и угрожать кому-то из оставшихся в таверне. Эльф, как мог, старался удержать того в вертикальном положении. На улице уже стемнело. Вечера были холодными, но Горону было жарко от выпитого. — Ух, ты… кто это там вышел на прогулку в поисках счастья? — он ткнул пальцем в сторону, откуда приближался женский силуэт. — Я завсегда рад осчастливить любую… — язык переставал слушаться. Но вдруг в подошедшей даме полководец узнал дочь своего господина: — А, нет… — он помотал головой, — тебя не буду. Ты дерзкая и шумная… и вообще… Дерус меня съест с потрохами. — Я вижу, вы тут развлекаетесь? — плохо скрывая улыбку, спросила Эверин. — Да, — кивнул Горон. — Я тут пытался напоить «твоего» эльфа. — И как? — Эльфы не умеют веселиться, — сделал он вывод, недовольно морщась и мотая головой. — Роди, — окликнула она одного из вояк, высунувшегося из двери, и снова обратилась к мужчине: — я, пожалуй, заберу «своего» эльфа, а ты доползешь как-нибудь сам. — Нельзя, — еле выдавил тот, но подоспевший Роди быстро снял его с плеч Леголаса и потащил в сторону дома. — Есть разговор. — Девушка развернулась и решительно направилась к узкому проулку между домов. Там их никто не мог видеть, а уж если увидят, то не узнают. Эльф послушно последовал за ней. — Ты должен уйти. Покинуть Дэдвуш, — то ли просьба то ли распоряжение. — Кто так решил? — после некоторого молчания. — Князь опять свирепствует? — Это мое решение и моя просьба. — Чем они продиктованы? — с явным интересом. — Какая разница? Ты хотел уйти… Я вынудила тебя остаться. Это было эгоистично, — равнодушно признала Эверин. — У тебя есть свой дом, отец и обязательства. — Почему сейчас? — не унимался Леголас. — Ты уже достаточно времени потратил на наших бездарей. Их и за век не научить. — Они хорошие ребята, — искренне возразил тот. — Уходи, прошу, — упираясь взглядом в темную фигуру эльфа. — Нет! Ты действительно думаешь, что я остался здесь, против своей воли? Если бы я захотел уйти… мне достаточно было выйти за ворота. — Леголас подошел совсем близко, словно боясь, что она не расслышит. — Я здесь, потому что хочу здесь быть! Здесь началась моя новая жизнь… За этот город я готов стоять. За каждого из своих новых друзей, готов рискнуть жизнью. За некоторых, — он смерил ее взглядом, — готов умереть. Данное заявление вызвало шквал негодования: — Я не желаю, чтобы ты так говорил… И тем более, чтобы умирал за кого бы то ни было… — Ты думаешь, я не знаю, почему ты меня гонишь? — глаза Леголаса лихорадочно поблескивали в ночи. — Фергус! О его отношении к эльфам, я слышал давно. А здесь дело усугубляет то, что ты сама меня спасла. Узнает, что выжил и что остался… — Прекрати! — перебила его Эверин. — Он — не человек, он — чудовище, как и вся его шайка. Таким как ты они подрезают уши и отсекают волосы, не говоря уже об унижениях и издевательствах… — она почти плакала, пытаясь воззвать к чувству самосохранения. — Я смогу за себя постоять, — настаивал эльф. — И тогда прольется кровь кого-то другого… Пойми, и князю и твоим друзьям, и тебе будет безопаснее, если уйдешь. — Это прозвучало, как мольба. — А что ты сама об этом думаешь? — сердце болезненно сжалось. Этот вопрос заставил Эверин нервно вздрогнуть. — я знала, что однажды с тобой попрощаюсь. Неожиданно чья-то фигура, освещенная тусклым светом догорающего факела, поравнялась с проемом. Человек попытался рассмотреть тех, кто прятался от людских глаз под покровом ночи в подворотне, но ушел ни с чем. — Я не уйду, пока не получу ответов, — уверенно заявил эльф, проводив взглядом мужской силуэт. — Какие ответы тебе нужны? — Эверин припала к стене. — Например, как ты нашла меня? Я отчетливо помню, сколько туш меня придавило. Как сумела спасти, если орочьи стрелы в живых не оставляют? И зачем тебе все это было нужно? Почему? — он не решился задать самого главного вопроса, наверное, просто знал, что время его задать у него еще будет. — Не я тебя спасла. Тебя спасла магия. Леголас помотал головой, не понимая к чему она клонит. — Она была столь сильной, что иногда я чувствовала ее легкую вибрацию, касаясь твоего тела. Это было что-то невообразимое. — глаза Эверин загорелись. — Она несла успокоение и питала силами. Но она не могла вернуть тебя к жизни. Она просто не давала умереть. — Я не понимаю, о чем ты, — не мог поверить эльф. — Странно, я надеялась, что ты знаешь, ну, или догадаешься… Я лишь помогла тебе излечиться, — признала девушка. — Как ты это сделала? — Леголас припал к стене напротив. — Ягоды, травы, молитвы, вода из родника у эльфийского алтаря… — Здесь есть алтарь? — удивился эльф. — Я и сама недавно узнала. Но он далеко. — Так может это силы предков питали меня? — задумался тот. — Тогда почему погибли другие эльфы? — логичный вопрос. — Почему выжил лишь ты? — Не знаю, — погружаясь в глубокие размышления. — Меня привел к тебе голубь, он же привел к алтарю… Он оберегал тебя, пока ты был без сознания. Ты знаешь, кто или что это может быть? — с явным интересом. — Я бы предположил, что это посланник отца, но они так далеко не залетают… Да и откуда знать ему, что я здесь? Сколько сил нужно на то… чтобы найти… чтобы удержать, — засомневался эльф. — Нет. Наверняка не знаю. Узнаю — скажу, если тебе это важно. — Уже нет… ты уходишь. Так какая разница? — она попыталась уйти, не дождавшись ответа, надеясь на его здравый смысл. — Покажи мне тот алтарь, — вдруг очнулся эльф. — Прошу. — Покажу, если пообещаешь мне покинуть город до прихода сюда людей Фергуса. — Не хотелось ставить условий, но тот явно не желал идти на компромисс. Леголас тяжело вздохнул. — А что будет с тобой? — Что будет со мной, уже не важно. Моя судьба давно предрешена… Это замужество — мой долг, — уверенно заявила Эверин. — Выполнив волю отца, я дам гарантии своему народу. Я не стану скрывать, что не желаю этого брака, но осознанно иду на это. Ты принц и должен знать, что такое обязательства. Последние слова немного задели эльфа. От своих обязательств он благополучно ускользнул. — Так что ты решил? — Девушка попыталась в темноте получше рассмотреть лицо эльфа, который, казалось, совсем потерялся. Душа разрывалась между правильным и желаемым. — Прошу, Леголас, — этот шепот такой близкий, что пробрал до костей. — Если ты так хочешь… Решительное: — Хочу! — разбило иллюзию всего того, о чем он недавно мечтал.