Хрустальное сердце короля

              Раз, и меч пронесся над головой, разрезая со свистом воздух. Два, и хруст деревянного ограждения сопроводился брызгами щепок. Три, и кончик светлых волос взмывает вверх и пушинкой оседает на землю. Дыхание Горона шумное, сменяющееся глухим рыком. Кровь закипает в глазах. Он бьет на поражение, заблаговременно зная, что противник все равно увернется. Его цель не убить, а лишь проучить, но проучить так, чтобы остроухий вечность помнил этот урок. Леголас не нападает, лишь отбивается. Он изворачивается и как вихрь ускользает от соперника, теряясь в догадка о причинах его гнева. Имей он целью прикончить зарвавшегося наглеца, сделал бы это уже давно, ибо спиртное в «друге» пробудило ярость, а вот координацию явно нарушило. Но это не мешало тому беспрестанно махать мечом, по-хищному нападая на эльфа. Уже вечерело и улицы не пестрили прохожими, а те, что видели данную «тренировку» не особо обращали внимание на несдержанность и жестокость, которые сквозили в каждом взмахе меча полководца. — Я убью тебя, клянусь всеми богами! — орал Горон. — Я сам тебе уши отрежу и принесу их в дар этой глупой девице! — Из горла вырывался хрип, когда он с разбега снова кидался в бой. — Ненавижу! Но, налетев на сваю, ударившись головой и разбив себе губу, Горон вдруг успокоился. Несколько секунд он стоял молча, словно пробуя свою кровь на вкус и собираясь мыслями. — Что с тобой такое? — поинтересовался Леголас, пользуясь недолгой передышкой. Вопрос вызвал у противника пугающий гортанный хохот. — Убью! — прошипел он и бросился снова. Через несколько минут эльфу все же надоело метаться по площадке, уклоняться, пригибаться и подпрыгивать. Извернувшись, он поставил подножку противнику и тот рухнул лицом вниз. Меч отлетел в сторону. Леголас присел рядом на корточки. — Я требую, чтобы ты объяснился, — негромко произнес он. — Требовать, вы, принц, будете в Лихолесье, если конечно попадете туда когда-нибудь. В чем я лично сомневаюсь, — отплевываясь от пыли. — Здесь ты — гость, и как выяснилось, неблагодарный. — О чем ты говоришь? Горон поднялся на четвереньки и со злобой уставился в глаза эльфа. — Как прогулка, удалась? — вдруг спросил он. — Потискал ее там? Я был о ней другого мнения, как, собственно, и о тебе. — Не смей! — одернул его Леголас. — Не смей? А кто тогда посмеет? Или ты предпочел бы, чтобы вместо меня здесь стоял Дерус? Уж он бы мечом махать не стал. В лучшем случае, ты был бы уже за воротами. В худшем — уже бы похоронили. — Горон смотрел на эльфа с вызовом, не скрывая гнева. — Так ты за ее честь вступился? — удивленно, чувствуя, как в душу приходит успокоение. — Прости! И поверь, ничего не было. У нас был договор: она обещала мне показать эльфийский алтарь в лесу, если я покину Дэдвуш. Горон, покачиваясь, поднялся. — Ненавижу тебя. Все равно, ненавижу. — Он поднял меч и какое-то время стоял, раздумывая, а потом неожиданно спросил: — Ты собираешься уходить? — Эверин считает, что так будет лучше для всех. — И для нее? — со смешком поинтересовался полководец. — Она не хочет, чтобы я присутствовал в городе, провоцируя Фергуса… Я противился как мог, — сознался эльф. — Как благородно с ее стороны принести себя в жертву порядку… Что ж, беги. Зайдешь в гости через пару лет, помянем девчонку. — Он нездорово улыбался, рассматривая свой меч в вечерних сумерках. — Я буду присматривать за ней первое время, — решил поведать о своих тайных планах эльф. — Чтобы удостовериться, что у нее все хорошо. Потом уйду. Ну, а если все будет так, как пророчишь ты… — Что, убьешь? И что это решит потом, когда она станет его женой? Сможешь ты залечить ее раны? — взгляд прожигающий, с упреком. — И под чью опеку перейдет крепость? И что будет, если за него захотят отомстить? Да и что станет с Дерусом, с ней, со всеми нами? Их нельзя пускать в Дэдвуш. Они — чума. От них избавиться можно будет только спалив все дотла, — разошелся Горон. — И что ты предлагаешь? — уже зная ответ, поинтересовался эльф. — Я предлагаю тебе уйти, как и просит Эверин… и убить его… до заключения этого губительного для всех союза. В том, что союз мог стать столь губительным, Леголас сомневался, ибо Дерус не дурак и наверняка все продумал, соглашаясь. Но риск определенно был. — А почему сам не убьешь? — поинтересовался он. — Убил бы, но не могу. Меня все знают… Его люди, желая отомстить, здесь камня на камне не оставят. — Горон подошел вплотную, вглядываясь в лицо принца: — А ты — чужак, да еще эльф в придачу. Вынырнул из-за холма, пустил стрелу, воздавая тому за убитых и обиженных сородичей, и был таков. Никто и не подумает, что ты к Дэдвушу имеешь отношение. Леголас улыбнулся его хитроумию: — Хороший план ты придумал. Давно он у тебя созрел? — Что? — Когда решил моими руками убрать Фергуса? — якобы непонимающий взгляд полководца его раззадоривал. — Кстати, тебя не волнует, что меня за это, скорее всего, убьют? И наверняка будут делать это медленно и мучительно. — Риск есть. Но ты ведь быстрый. — Глаза Горона лихорадочно блестели. — И кстати, неужели ты не рискнешь ради женщины, которая тебя с того света вытащила? И она ведь нравится тебе. Эльф улыбнулся, кивая: — Я этого не скрываю. — Ну так что? — в предвкушении. — Но я поступлю по-своему. Или ты думаешь, я не понимаю, для кого расчищу дорогу, убрав соперника? — О чем это ты? — Казалось, хмель с него уже сошёл и теперь он с интересом ждал развязки, войдя в некий азарт. — Я видел, как к вершинам правления восходили полководцы, — объяснил эльф. — Дерус ведь и сам им был когда-то. Он соблазнил дочь князя и возглавил крепость после его смерти. Это твоя непокоренная вершина. Горон издал довольный смешок, с интересом вглядываясь в сосредоточенное лицо друга. — Ты не зря так переживал за ее честь, — заключил Леголас, — она нужна тебе самому. Только вот, добровольно она за тебя не пойдет. И дождавшись, когда глупый эльф пустит стрелу в сторону, как ты его называешь, «рыжего великана», скорее всего, возьмешь ее силой. Другого выхода у тебя не будет. — Глупость! Захотел бы, давно зажал ее где-нибудь в сарае, — возразил тот. — Вот уж нет. За срыв его планов Фергус тебя бы из принципа закопал живьем, потому тебе и нужна его смерть. Ты ничего не сделаешь, пока он жив. — Леголас жёстко посмотрел на полководца и прошипел: — Я не стану расчищать тебе дорогу. Не вижу смысла вырывать Эверин из лап одного деспота, чтобы отдать другому. Такого разочарования принц давно не знал. И, оставляя Горона, нервно сжимающего меч, одного в полумраке, никак не хотел верить в то, что ныне ему открылось.