Успеть до победы

Мать точно его убьет. Медленно, с особой жестокостью и трехэтажными ругательствами, которые она единственная из всей семьи Кирков умеет так виртуозно составлять. Паша выглядывает из-под капота именно в тот момент, когда Джеймс рисует в своем воображении места, куда мама - в теории, разумеется - могла бы спрятать его бездыханное тело. - Ну, я думаю, мы готовы. – робко улыбается Чехов, и ладно, может быть, она может спрятать и два тела, и даже не в теории, потому что именно мать Кирка должна была присматривать за кудрявым гением все это время. – Можем тестировать. Джим делает шаг назад, оглядывая творение рук их. - Ох, она красавица. Как назовем? – он помогает Паше выбраться из-под капота. - Она? – Чехов улыбается, вытирая перепачканные маслом руки. - Посмотри, какой размах! А контуры какие! Определенно она. – ухмыляется Джим в ответ, и любовно проводит рукой по блестящему крылу транспорта. – Предлагаю «Энтерпрайз». - Собираешься преодолеть последний рубеж?* - сразу подхватывает мысль Паша. - То ли еще будет – многообещающе тянет Джим, продолжая рассматривать собственную «Энтерпрайз» - Космос рядом с нами и близко не стоял. ** И нет, он не считает Скотти говнюком, серьезно. Просто иногда этот парень действительно зазнается. Да ладно, сколько бы ты не выпил, ты не можешь просто кричать, что являешься лучшим механиком-гонщиком этого города. Для начала ты должен хотя бы покрутить головой и определить, насколько далеко от этого бара находится Джеймс Ти Кирк и если этот радиус не дотягивает до километра, то лучше помолчать. Потому что, блядь, Джеймс надерет в гонках задницу любому, кто усомнится в его негласном титуле. Знаете ли, «Король гонок». И это еще немного скромно. Так что Скотти не говнюк, нет. Просто ему следовало быть намного осмотрительнее. Особенно перед самым Новым годом, особенно когда из-за неожиданного ареста организатора отменились традиционные праздничные гонки. Особенно когда Джим угрюмо запивал этот запрет в том же баре, что и Скотти. Мама была против. С самого начала, вообще-то. Примерно лет с четырнадцати, когда Джим впервые оказался на нелегальных гонках. В пятнадцать, когда его впервые арестовали, она была очень-очень против. В шестнадцать первая серьезная авария и двухмесячное восстановление – она отобрала права, ключи от машины и все деньги, которые он все же выиграл тогда. Сказала, что положила на счет за колледж, но черт, кому нужен этот колледж, когда у него нет даже самой захудышной тачки?! Пришлось искать работу. Три месяца труда в режиме нон-стоп, ему семнадцать и у матери новая работа – он может тайно собирать новую машину. Так даже лучше, ведь теперь он буквально знает каждый винтик, за который он впахивал ночами. А потом крах всем планам. Уволили с работы – черт, ну не его вина, что ему все еще семнадцать, а проверка вот-вот нагрянет. Мать в месячной командировке – ну, тебе ведь уже семнадцать, готовить умеешь, и завал экзаменов – да мне похер на эту историчку, не моя вина, что у нее проблемы с желанием унижать своих учеников, и отмена гонок – не мог хранить траву у друзей, да зачем ты засунул ее в платяной шкаф?! Апогеем стал Чехов. К сожалению, не книжка русского классика, а вполне себе живой мальчишка Павел, подброшенный Джиму настолько неожиданно, что даже его мать немного растерялась. Бабушка Чехова попала в больницу практически на два месяца, причем в другом штате – медицина в их развита слабовато, а Паше податься было некуда. Бабуля попросила свою коллегу присмотреть за внуком – и этой коллегой оказалась, конечно же, мать Джима, сама торчащая в командировке за пару тысяч километров от дома. Вот так за месяц до Нового года Джим оказался с полусобранной машиной, пустым домом и разрушенными планами. Ах да, еще и с кудрявым мальчишкой, выглядящим лет на тринадцать при самом лучшем раскладе. Что тут скажешь, повезло. И Джим приуныл. И потому напился. Ну, дальше понятно – Скотти от своих слов не отступился, а уж Кирк тем более. Гонка была назначена, Джим вернулся домой за полночь, вырубился в гостиной, а утром обнаружил Чехова в гараже, сосредоточенно ковыряющегося в двигателе. - Ты знаешь, - увидев Джима, он и не подумал отойти от машины – Если немного переделать вот эти два клапана, то получится более энергосберегающий двигатель при усилении скорости. Джима немного покачивало, но он понадеялся, что выглядит достаточно устрашающе, чтобы это мелкое недоразумение поняло всю глубину своего промаха. - Твоя мать вчера звонила – как ни в чем не бывало продолжило "недоразумение" – Я сказал, что ты в гостях. И кстати, почему миссис Кирк думает, что мне тринадцать? Она назвала меня «малышом» три раза за первую минуту разговора. - Ну с кем не бывает, ошиблась на годок. Тебе ведь сколько, четырнадцать? – Джим отчаянно боролся с похмельем, удерживая вертикальное положение. - Джим. Мы вместе ходим на кучу предметов. Мне шестнадцать. - Оу… Хах, неловко получилось. - Я хочу участвовать в гонке. - Да, ты хочешь… Погоди, чего?! ** - Будем! - Будем! Банки с пивом стукаются одновременно, выплескивая холодное пиво на их руки, но это неважно. Паша падает на диван, расслабленно вытягивая ноги в замызганных штанах поверх подушек, а Кирк задумчиво пытается вспомнить, где в последний раз видел пульт. На ум почему-то приходит уличный гамак, но Джим все же надеется. Дождь идет последние сутки не прерываясь. - Джим… - Чехов за последние недели стал напористее, смелее, но иногда его голос все звучит настолько робко, что сразу представляется котенок, выброшенный на улицу. - А? – есть ли шанс, что пульт выжил после такого обильного полива? Однажды он уронил его в ванну и все обошлось, но в воде он тогда проплавал не меньше десяти секунд, так что… - Бабушка сегодня звонила. Ну, знаешь, поздравила с Рождеством, все такое. - Здорово, как она себя чувствует? – проверить и сбегать до гамака или забить? - На самом деле, очень хорошо. Я хотел сказать… Она надеется, что ее выпишут на следующей неделе. – Паша замирает статуей, потому что, черт. Они оба знают, чем оборачивается такая скорая выписка. - Но ведь гонки только третьего. - Я знаю. – он знает слишком хорошо. После всех сил, что они вложили в «Энтерпрайз», после многих часов работы, после бессонных ночей на подработках, после всего этого он фактически отказывается от участия. Он. Отказывается. Паша чувствует, как глаза наполняются злой и совершенно бесполезной влагой. Джим смотрит на гипнотизирующего свою банку Пашу секунды три. - Мы их перенесем. ** - Так когда мама успела вернуть тебе права? – кажется, Паша не видел никаких конвертов, адресованных Джиму. - Ну, знаешь, - Кирк неопределенно взмахивает рукой, наблюдая, как Чехов пристегивается – Она, в общем-то, и не возвращала. – они стартуют. ** - Если каждый пробный заезд будет таким, то боюсь, до гонок мы просто не доживем. – Паша пытается свирепо хмурится, все еще не отпуская бардачок, но это просто смешно – Джим сбавил скорость до минимума. Ну, до своего минимума. - Расслабься, мелкий, я отлично лажу с этой деткой, все будет в порядке. – и это не блеф, «Энтерпрайз» действительно словно понимает его и беспрекословно слушается. - Ты впервые сел за ее руль десять минут назад. – скептически хмыкает Чехов, но бардачок все же отпускает – Прости, но мне кажется для налаживания отношений требуется чуть больше времени. - Времени нет – широко выкручивая руль и красиво вписываясь в очередной поворот, скалится - по-другому и не назвать - Кирк. - И перестань называть меня мелким, год - это даже не разница. - Год и два месяца, попрошу быть учтивее к старшим. Кажется, все еще не совсем похерено. Он все еще может выполнить большую часть из запланированного, и разве это не прекрасно? – Живи здесь и сейчас, малыш! - Джиииим! Черт, Джим, смотри…. ** - Пожалуйста, покиньте машину. Обычная проверка, нам нужно проверить ваши… - Эй, парень, открой дверь… - Что за херня?! - Стойте! - Джим! - Что?! Я не могу отдать им «Энтерпрайз»! Только не сейчас! – Кирк топит педаль газа в пол – Тебе лучше снова взяться за бардачок, сейчас у нас, кажется, будет пробный заезд. До Нового года оставалось четыре дня. __________________________________ *Предположим, что в этой вселенной существует свой сериал "Стартрек", в котором есть свой "Энтерпрайз", но, как понятно, там нет Чехова, Кирка и Ко.