Успеть до победы

Если бы Паше сказали, что свой первый Новый Год в чужой стране он будет встречать, деля холодную тюремную камеру с пьяным до бессознательности бездомным, он бы… Поверил, скорее всего. Еще повезло, что Новый год – это не Рождество, так что камера не переполнена. Паша опирается головой о решетки, рассматривая запертую пока дверь напротив, и издает тяжелый вздох. Вряд ли им вернут машину. И они точно не успеют найти что-нибудь ей на замену до гонок. Паша чувствует горечь где-то глубоко внутри. Бездомный на своей лавке шевелится, что-то бормочет и снова замолкает. Паша бездумно пялится в сумрак. ** - Вы утверждаете, что сами заработали деньги на машину и, более того, сам же ее и собрали, мистер Кирк? - Ну, мне сильно помогал Чехов. - Секунду… Павел Андреевич Чехов? - Да. - Вы утверждаете, что двое подростков семнадцати и шестнадцати лет смогли собственноручно собрать машину из деталей, найденных или купленных на карманные деньги? Это даже не нелепо звучит, мистер Кирк, это просто смешно. - Коммандер… - Спок. – черт, странное имя для странного полицейского. - Коммандер Спок. Мне глубоко плевать, верите ли вы в то, что я вам рассказал или нет. Я хочу, чтобы вы выписали полагающийся штраф за вождение без прав и отпустили нас. - Боюсь, это невозможно. - И почему же, Спок? – Спо-о-о-ок. Джиму нравится тянуть эту гласную, прокатывая ее на языке. - Кроме штрафа, вам полагается наказание за сопротивление полиции и десятиминутную погоню, к тому же я проверяю номера «вашей»… - Джим закатывает глаза, потому что Спок только что буквально сделал кавычки, используя только голос - …машины по базам и результаты еще не готовы. – Спок продолжает говорить - Также могу добавить, что ко всем вашим нарушениям следует добавить тот факт, что денег на сборку машины вы потратили немало, хотя я все еще сомневаюсь, что ее происхождение легально. Однако, если это правда, то, по самым скромным подсчетам вам пришлось вложить не менее десяти тысяч и потому следующий вопрос – полицейский чуть привстает, нависая над Джимом, его лицо непроницаемо и он выглядит словно чертова восковая кукла в форме, но эффект определенно есть - да, Джим впервые за весь разговор чувствует нервозность – Где вы смогли достать столь крупную для подростка сумму? ** - Но, капитан Пайк, я уверен, что нам следует посвятить изучению этого более… - Спок. - Да, сэр? - Сейчас второй день после Рождества. В нашей камере спит все еще не оклемавшийся после праздников человек и двое подростков, решившие покататься на родительской машине, пока самих родителей нет дома. - Но, сэр… - Спок. Просто закончи с этим поскорее. Эти ребята самые обычные подростки. Они точно не те воры, обнесшие дома, ладно? Жду отчета через час. Свободны, коммандер. - Да, капитан. ** Когда бездомный громко вздыхает в третий раз, Паша не выдерживает: - Эй, простите, не могли бы вы быть немного потише? - Не нравится – поменяй камеру. Но вздыхать мужчина перестает. - Парень. - Мм? - Какой сегодня день? - Кажется, вторник. - Не, число какое? - Двадцать седьмое. - Декабря? - Ага. Мужчина снова вздыхает, а потом поднимается, и Паша вдруг понимает, что никакой он не бездомный. Хорошая, пусть и грязная одежда, всклокоченные темные волосы, запавшие глаза и сильный запах перегара. Но у него точно есть где жить. Может, даже свой пентхаус или что-то в этом духе. А еще он красив. Даже с этой щетиной и недосыпом он похож на гребанную модель, и когда бывший "бездомный" поднимает на него взгляд, Паша быстро отворачивается. Не-е-ет, только не сейчас. Мужчина пару раз крутит головой, поднимает и опускает руки, шарит по карманам. Достает сигареты, зажигалку и, прикуривая, делает пару кругов по небольшой камере. - Не сидел бы на полу, пацан, застудишь что-нибудь, потом жалеть будешь. - Не нравится – поменяй камеру. – огрызнуться выходит как-то автоматически, Чехов даже не очень понимает, почему. Джима все еще нет, он сидит на допросе уже битый час и, черт, им уже давно пора домой. И бабуля, наверное, уже звонила, а ей никто не ответил. Паша не видит, как мужчина вскидывает брови, но явно слышит хмыканье и его уши сами собой начинают наливаться краснотой. Потрясающе нелепая способность – иногда Чехов может молчать весь разговор, но уши его все равно выдадут. Сокамерник делает еще пару кругов и садится обратно на койку: - Я Леонард. Леонард Маккой. Почему у него не забрали зажигалку при обыске? ** - Что, уже сдаетесь, коммандер? – не может удержаться Джим, наблюдая, как Спок обходит стол и садится напротив него, лицом к лицу. Это не помещение допросов, там они разговаривали только в первый раз, потом Кирка перевели в общий зал с кучей перегородок и почти отсутствующим персоналом – рабочий день давно закончился. - Мне пришла информация по вашим номерам, - Спок словно не замечает интонаций голоса Джима и показательно пролистывает тонкую папку – Еще один штраф, мистер Джеймс Ти, номера зарегистрированы на ваш мотоцикл, а не на машину. - Это все, что вы смогли найти? – ох, они оба отлично знают, что да. Джим сказал чистую правду, а Спок смог лишь убедится в этом. Последний чувствует по этому поводу досаду – он действительно был уверен, что двое подростков, так нагло попытавшихся скрыться от патрульной машины, как-то связаны с ворами, дело которых тоже вел Спок. Что ж, интуиция может подводить. Но досада никуда не исчезает. - Ваша машина на штрафстоянке, ее могут забрать ваши родители или законные представители после уплаты штрафа. В общей сложности вам нужно заплатить две тысячи долларов до конца этого квартала, но на этом все. Спок привстает, отдавая папку Кирку для ознакомления с протоколом. Джим машинально берет ее и только после этого до него доходит. Машину могут забрать родители. Две тысячи долларов. - Вы не можете так поступить! Коммандер, уже вставший, недоуменно смотрит на мальчишку. - Простите? - Откуда у ме… нас возьмется две тысячи долларов?! Я накопил около пяти за почти год работы, у меня больше нет денег. - Ваши родители могут оплатить штраф. – Спок правда не понимает. Кирк вел себя очень нагло, задиристо, незаконно. Но какие родители предпочтут оставить сына в беде? Джеймс молчит, опустив голову на зажатые в руках листки с протоколом. Спок, этот парень с неебически непоколебимым выражением лица. Джим помнит его еще со школы – он тогда только перешел в старшую, а Спок ее уже заканчивал. Когда «Энтерпрайз» зажали и ему все же пришлось остановиться, увидев знакомое лицо, он как-то по-детски обрадовался. И конечно, Спок его не помнил. Родители могут оплатить… У матери тем более нет таких денег, а какие еще варианты? Ему нужна его малышка уже через три дня, черт, он ведь не может не сдержать данное Паше обещание. - Я могу идти? – голос звучит слишком хрипло, словно он собирается удариться в истерику. Нет, так не пойдет. Держи морду кирпичом, бери пример со Спока. - Да, конечно. Вашего друга уже должны были отпустить. - Отлично. Спасибо за вашу работу, коммандер. Джим покидает помещение почти бегом – Паша наверняка испереживался, а он, ослина, почти забыл о мелком, сидящим в темной и холодной камере. Джеймс-придурок-Кирк. Спок стоит пару секунд, затем снова садится за свой стол, позволяя себе немного расслабиться, скинув вечную маску спокойствия – и уголки губ ползут вниз. Кирк… Слишком знакомая фамилия. А мальчишка, нахальный и задиристый мальчишка, кажется, вырос. Что он тогда подумал? Спок улыбается, окунаясь в воспоминания трехлетней давности. «Спок, держи себя в руках. Ты же не хочешь прослыть педофилом, не так ли? Отец будет явно не в восторге.» До Нового года оставалось три дня. ***