Успеть до победы

** Леонард не спал. Сквозь неплотно прикрытую дверь пробивался тусклый свет и Паша, чья комната открывала отличный обзор на коридор и дверь на чердак, проворочался в постели около часа, прежде чем пошел на компромисс с самим собой. Да, он отлично знал, что Джиму Леонард не нравится. А после того, как Маккой помешал вернуть Энерпрайз домой, он явно не заработал себе симпатии. Так что час на борьбу с самим собой можно было смело списывать как час на борьбу с внутренним Кирком. Но все же… Паша только казался ребенком. Решать за него что-то не мог даже всемогущий Джим. Поэтому спустя час он неловко топтался у приоткрытой двери. Прямо за дверью начиналась лестница на сам чердак, поэтому свет казался тускловатым. Но лестница нещадно скрипела под любым посетителем царства старых книг и игрушек, а Паша вдруг подумал, что Леонард вполне мог уснуть с включенным светом, так что не лучше ли ему просто вернуться в… - Если ты собираешься стоять там до самого утра, то могу заверить, что это далеко не лучшая твоя идея. Уже поднимаясь по предательски скрипящей лестнице, Павел не выдержал: - Как ты узнал, что я там стою? Леонард, совсем даже не спящий, а, наоборот, выглядящий куда более бодро, чем в их первую встречу, развалился на кушетке у самой стены. Он укрылся одеялом Джима, выделенным из старых запасов, а в руках держал потрепанную книжку, название которой прикрывала тень от балки. Паша замер у порога, не до конца уверенный в своих дальнейших действиях, когда Леонард, не отрываясь от чтения, усмехнулся и шепнул, словно ни к кому не обращаясь: «Магия!». На улице залаяла соседская собака и Паша вздрогнул. Леонард неуловимо потянулся сразу всем телом и, отложив книгу куда-то за спину, поднял голову и разместил ее на сложенных пальцах. Одеяло немного сползло, открывая свободную от одежды верхнюю часть мужчины и Паша поежился – он начинал чувствовать себя откровенно неловко. - Итак? – странно, но сейчас Леонард казался совсем не тем человеком, что буквально пару часов назад разговаривал с Джимом, плохо сдерживая свою ярость. Словно ночной Леонард был какой-то другой, неожиданно тайной личностью Маккоя. - Итак? – эхом повторил Паша. Мужчина снова усмехнулся, не отводя от него взгляда, а затем просто, словно сообщал что-то обыденное, сказал: - Я влюбился в тебя, как только увидел. За окном заорали сирены. ** Спок раздраженно потер слипающиеся глаза. Файлы упрямо не желали складываться в более-менее упорядоченную систему. Да что там, они не складывались и просто в систему. Банк компьютерных данных нещадно тормозил, то и дело прерывал соединение и зависал, словно выполняя суперсложные вычисления, а не просто сохраняя документы. После того, как ноутбук печально сообщил о заканчивающейся зарядке, а браузер снова прервал соединение, Спок почти разозлился. Но взглянув на часы, логично рассудил, что и так задержался на работе слишком долго в праздничные дни, а ведь сейчас даже не его смена. Если бы Пайк застукал его здесь, он бы обязательно его отчитал. Странный человек – уверен, что Споку нужен отдых, даже когда тот активно это отрицает. Он ведь и правда не устает, по крайней мере, не так, как думает капитан. Жизнь в аскетичных условиях сделала свое дело давным-давно. Спок уже почти готов уходить, когда все же решает проверить камеры наружного видеонаблюдения – формально это обязанность дежурного, но новенький сотрудник, переведенный в их участок буквально позавчера, совсем не внушает доверия. Экраны равнодушно отражают темноту, редкие лампы, машину с открытым верхом, людей, возящихся у ворот штрафстоянки, еще одного человека, быстрым шагом идущего к ним, снова фонари, пустоту, ночь. Немного сонному разуму Спока требуется несколько мгновений на осознание ситуации. И да, дежурный все же не заслуживает доверия. ** Кирк возится с дверным замком целую вечность, а потом так сильно дергает створку, что она долетает до стены, стукается об нее и возвращается обратно. Джим заспанный, в майке с парой пятен и трусах в клетку. «Семейники», как-то совсем не в тему отмечает Спок, вытаскивая свое удостоверение. Кирк сонно щурится, даже не стараясь что-то прочитать на корочках, переводит взгляд на офицера и отходит в сторону, пропуская его в дом. - Нашли повод выписать еще один штраф и теперь мне стоит продать почку, чтобы выплатить их все? – даже только что с подушки, Джим ершится, как… Как подросток, мысленно заканчивает Спок. Он останавливается у самых дверей, потому что Джим свет не включает принципиально, да и вообще явно мысленно орет "вон отсюда!" Спок спокоен и держит лицо. - Дома есть кто-то из взрослых? - Предпочитаете постарше, коммандер? – Джим откровенно нарывается, но ему уже так плевать. За вечер он успел потерять буквально все ценности своей дурацкой жизни, а еще этот офицер, которому, похоже, просто нравится издеваться над ним. Все, с Джима хватит. Ему абсолютно и окончательно плевать. Спок глотает колкость. - Когда ваши родители вернутся домой? - Дай-ка подумать, - Джим показательно встает в позу. Он знает, что света уличного столба отлично хватит, чтобы осветить фигуру, а большего и не надо – Мать недельки через две. - А отец? – послушно ведется Спок. - А отец вышел за лотерейными билетами... – Спок терпеливо ждет продолжения фразы, и Джим широко улыбается – лет пять назад. Выиграл, видимо. Снаружи вдруг начинают орать сирены, Джим не успевает соориентироваться, а с лестницы буквально кубарем скатывается полуголый мужик. Все застывают, немая сцена длится пару секунд, потом кто-то охает «Леонард», очень-очень тонко, и это служит сигналом. Спок бросается наперерез Маккою, Джим из чистой солидарности бросается наперерез Споку, а сам Маккой несется к двери, которая открывается ему навстречу. На пороге топчется полицейский с занесенной для стука рукой и Леонард успевает обогнуть его буквально в последнюю секунду. Джим вместе со Споком валятся на разобранный диван, полицейский как-то весь теряется, а Леонарду хватает мгновения, чтобы заскочить в свою машину, светя голым торсом. Ему пафосно хочется крикнуть что-то типа «Я вернусь», но серьезные полицейские дядечки с пистолетами в кобурах и так пялятся на него слишком подозрительно, а в открытой двери дома видно, как Джим гордо восседает на поверженом Споке - и это точно не будет плюсом в его, маккоевской, карме. Отъезжая, он все же успевает поймать взгляд со второго этажа и мелькнувшие там же светлые волосы. Он вернется, даже и без победного клича. ** За окном занимается рассвет, когда ситуация более-менее успокаивается. Дом напротив весь огорожен полицейскими лентами и там все еще ходят полицейские, но в доме Кирков царит почти тишина. Джим сидит за кухонным столом и с каким-то тайным злорадством наблюдает, как Спок прижимает к быстро расползающемуся синяку на скуле мороженую грудку курицы. Льда не нашлось, пришлось использовать их экстренный запас еды. Паша уснул совсем недавно, в этот раз выбрав покалеченный и немного перекосившийся диван в гостиной. Хикару выходил ненадолго из гостевой комнаты, но, поняв, что обойдутся и без него, вернулся обратно. Пришлый полицейский поговорил сразу со всеми – видели ли что-то подозрительное? Новых людей в квартале? Слышали, может, что? Из нового и подозрительного у них только Маккой, да вон Спок. Но Маккой был с ними весь вечер, а Спока язык как-то не поднимается обвинять в ограблении соседнего дома – сидит, как будто это его личная вина, что воров прошляпил. Он в штатском, но его все равно вызывают и какое-то время коммандер проводит на месте преступления. Джим бы тоже пошел, но хрен его кто допустит. Приходится пялиться через окно. Спок возвращается подозрительно быстро, благодарит за курицу, садится за стол и говорит: - Вы – дети подруги моей семьи. Кирк молчаливо подсчитывает такую вероятность, учитывая, что две тысячи долларов за штраф для Спока, очевидно, копейки. - Она в командировке, но очень волнуется за двух мальчишек дома, поэтому попросила мою семью приглядывать за вами. А я, как самый ответственный, пришел вас навестить. Кирк глубокомысленно кивает. - По крайней мере, так я сказал полицейским. – совершенно серьезно заканчивает Спок и у Джима совершенно непроизвольно вырывается смешок. Немного истерический, если внимательно вслушаться. - А разве полицейским не опасно врать? - Другие полицейские могут себе это позволить. – просто отвечает Спок и, впервые на памяти Джима, улыбается, немного прикрываясь курицей. До Нового года остается два дня. **