Успеть до победы

** Паша просыпается почти на закате. Долго лежит, не двигаясь, бездумно смотря в окрашивающийся оранжево-красными лучами потолок. По телу разливается блаженная истома и хочется снова закрыть глаза, потому что он вдруг вспоминает, что сейчас – его последние деньки в доме семейства Кирков. Нельзя не радоваться, что бабулю выписывают, совсем не по-внучески так поступать, но радоваться не тянет. Еще когда диагноз только поставили, Паша помнит, что и не представлял, во что все это обернется. В их штате была очень даже неплохая больница, но тот факт, что она находится не в их городе, как-то все омрачил. Короче, Чехов совсем не ожидал оказаться в доме Джима, а, оказавшись, не ожидал подружиться с ним и даже получить – призрачный-но-все-же – шанс на участие в гонках. Все происходящее казалось сном, слишком хорошим, чтобы быть правдой. Паша никогда не чувствовал себя вот так. Живым что ли? Он потянулся всем телом и перевернулся на бок, прикрываясь одеялом от солнца. К черту. Проспать оставшиеся несколько дней, до самого отъезда, не бередить себе душу. А там учеба, он опять погрузится в проекты, год снова кончится незаметно. Все вернется на круги своя, все будет как раньше. - Сонья! – сверху вдруг упало что-то большое и тяжелое, Паша полузадушено пискнул, путаясь в одеяле, а Хикару бессовестно засмеялся. – Сонья… - задумчиво повторил он, сидя сверху. – Пора вставать, птички уже давно пропели. – он покосился в окно – Даже, возможно, отпели на сегодня. Он ловко перекатился на пол, стаскивая за собой и тушку Чехова. Тот не сильно сопротивлялся, но и признаков оживления не демонстрировал. Смотрел заспанно, щурился, молчал. Хикару улыбнулся. Сам он встал почти на рассвете – сработал внутренний, вышколенный школой будильник. Умылся, походил по комнатам, понаблюдал за почти полностью размякшей курицей на кухонном столе и милосердно вернул ее в морозилку. Спока он нигде не нашел, Джим обнаружился в своей комнате в обнимку с подушкой, Чехов сопел на диване. Не найдя себе занятия, Хикару прогулялся до магазина, на завалявшиеся в кармане деньги умудрился купить пару яиц и молока, по возвращению сделал блинчики. Почитал, посмотрел кино в наушниках, попытался подключить приставку, но та лишь рассерженно мигала черно-серыми линями на экране. Помыв посуду и попытавшись разобраться с русским алфавитом, Сулу окончательно умаялся. Через Гугл перевел, как можно обозвать Чехова и наконец пошел его будить. Правда, он все же дождался, пока Паша заворочается сам, так что сон считал прерванным по собственному желанию. - Зачем? – соизволил продемонстрировать свои социальные навыки Чехов. - Что зачем? – не сразу врубился Хикару. Мыслями он был снова где-то рядом с приставкой. - Зачем вставать? – уточнил Паша и тоже покосился в окно – солнце еще не село окончательно, но было уже на грани – Все равно ничего такого не предвидится. - Такого какого? – теперь уже заинтересовался Сулу. По его скромному личному мнению каждый день в компании с Кирком и – теперь – Пашей всегда (всегда!) оборачивался, как выразился Чехов «чем-то таким». Пусть иногда это был просто вечер с пиццей и кино, иногда ночной гулянкой, иногда взломом полицейской стоянки, но скучать точно не приходилось. Правда и лежать самому, ожидая веселья, было глупо. Паша вздохнул и, буркнув «никакого», медленно встал, нацелившись в ванную. Сулу проводил его закутанную в одеяло фигурку внимательным взглядом. На улице включилась чья-то сигналка, а спустя секунду сверху что-то грохнуло и Джим громко заорал нецензурные пожелания смерти кому-то довольно неконкретному в масштабах Вселенной. Сигналка отключилась, а Кирк нет. - Джим, здесь же дети! – не удержался Сулу, практически услышав, как в ванной недовольно забурлил Чехов. Он тут же высунул голову из-за двери и страдальчески в сотый раз повторил: - Всего лишь год!! В дверь тактично постучали, и Хикару под аккомпанемент умолкающих воплей Джима пошел открывать. - Если это тот твой гандон, закрой дверь и отойди, я ща спущусь! – не делая паузы и не меняя тона, закончил Джим и замолчал. Спок в дверях делал морду кирпичом, но Сулу подметил, что уголки его губ дрогнули. - Здравствуйте. – решил все же побыть немного адекватным Хикару.- Вы по делу или…? – окидывая многозначительным взглядом полицейскую форму Спока, спросил он. Спок на мгновение замешкался с ответом: - Да... Именно в этот момент на лестнице раздался громогласный топот и в холл вылетел все еще полуголый, но уже в штанах Джим, с яростным взглядом и битой, которую при виде Спока тут же оперативно убрал за перила, и остаток пути проделал чинным шагом. Хикару хмыкнул и чуть отступил от двери. - Спок. Здравствуйте. – максимально серьезно сказал Джим. Сигналка на улице вновь о себе напомнила и дальше пришлось кричать: - РАД ВАС ВИДЕТЬ, СПОК! На этом моменте Спок уже откровенно заулыбался, а Сулу ощутил, что пора ретироваться. Все испортил Паша. В очередной раз выглянув из ванной с полным ртом зубной пасты, он издал очень странный звук, выражающий то ли недоумение, то ли удивление, то ли радость, то ли… Хикару не успел разобраться, потому что проследил за направлением взгляда Чехова и издал почти такой же звук. Напротив их дома, сразу за спиной Спока, на уже порядком неухоженном газоне, гордо стояла «Энтерпрайз». На ее капот опирался Леонард и именно ее сигналка так радостно орала на весь квартал. Улыбка Спока преобразовалась от просто улыбки в улыбку виноватую: - Мы не смогли разобраться, как она отключается. До Нового года остается полтора дня.