Солнце Султанского Гарема

Молодой блондинистый парень расслабленно раскинулся на белой мраморной скамье во дворике и посмотрел наверх, на верхние ветви бука. Птицы перепрыгивали с ветки на ветку, чирикали и улетали, скрываясь за черепичной крышей самого верхнего балкона, отведенного для наложников и наложниц фаворитов. Омега глубоко дышал, запоминая прекрасные ароматы природы и наслаждался отдыхом в увитой растениями, тенистой беседке. Наруто очень полюбился этот уголок с тех пор как его переселили в личные покои и разрешили недолго гулять. Здесь он был защищен от палящего солнца и холодного ветра, окружен зеленью и благоухающими розами. Он был счастлив. Услышав приближающиеся шаги, парень повернулся и увидел младшую сестру его возлюбленного — Изуну Султан. Он поспешил склонится в почтительном поклоне, удивляясь и вспоминая про себя, что раньше в гареме её не видел. При молодой омеге стояли стражники, которым она элегантным движением руки дала понять, что её стоит на время оставить. Султанша была одета в роскошное черное платье с длинным шлейфом и с аккуратной, так шедшей ей прической. Подойдя ближе и осмотрев любимого султана она попросила его сесть. — Сегодня в письме мой брат упоминал о тебе, — сказала Изуна, сдержанно улыбаясь. Наруто вспыхнул, вспомнив прикосновения рук и губ Саске. — К концу весны, то-есть совсем скоро, он собирается вернуться. Повелитель не так падок на проявление эмоций, но сейчас просто светится от мысли, что возвращается домой. Наруто почти ничего не знал о военном походе и почувствовал, что ему не по себе. Но то, что Саске рад, несомненно делало блондина счастливее. — Вы сказали, он упоминал обо мне? Что он говорил? — умоляюще спросил Наруто, смея поднять глаза на члена Империи. — Он сказал, что твоя улыбка слаще, чем все сладкие воды Европы и Азии, вместе взятые, что твоя красота безупречна и рядом с тобой Тень Бога на Земле превращается в простую искру. — мелодичным голосом тихо ответила Изуна, дозволяя простому наложнику смотреть на себя. Наруто от таких красивых речей густо зарделся. — Я хотела тебе сказать, что до конца этой недели у нас остановилась Тэруми Мэй, величайшая и мудрейшая знахарка. Но знаешь... ты можешь попросить у неё кое-что... — О чём Вы? — в замешательстве спросил блондин. — Мэй может видеть ближайшее будущее. — завораживающе сказала брюнетка. — Только с позволения члена Великого Рода Учиха к ней можно подойти с таким вопросом, и знаешь что, Наруто? Я тебе это позволяю. Но потом, дорогой мой, будь уверен, я спрошу с тебя. Изуна Султан посчитала беседу завершенной, и не дождавшись поклона быстро ушла.

***

— Хочешь амулеты, приносящие здоровье, счастье, любовь и золото? — коварно спросила пышногрудая женщина. В ее тридцать с лишним лет выглядела она просто шикарно. Цвета сочной травы глаза, темно-рыжие до колен волосы, сверху завязанные яркой синей лентой, а также два аккуратных локона и разветвляющееся челка спереди. Длинные локоны находятся между ее шеей и пересекаются на ее груди, как раз под подбородком чуть ниже ключиц. Облегающее её, головокружительное темно-синее платье с длинными рукавами, спадающее чуть ниже колен, но при этом открывающее вид на значительное декольте. Обувь с высоким каблуком и дополняющая картину ярко-красная помада. Вокруг талии обмотан пояс с сумкой, прикрепленной сзади слева, из которого торчат свитки, склянки и связки трав. — Хочешь? Дам ключи ко всему тому. При её виде Наруто оторопел и смущенно скосил глаза. Он ожидал увидеть загадочную низкорослую старуху, с как минимум бородавками и неприятным режущем голосом, но так сильно обманулся. — А... а можно? — полюбопытствовал Наруто. — Ну конечно, милый! Мне немного рассказали о тебе и, пожалуй, я готова тебе немножко помочь. Тебе всего лишь надо выпить особый нектар, и я смогу прочесть для тебя твоё будущее! На, пей! — просунув в руки ошеломленному парню зловонную фиолетовую жижу она мило улыбнулась. — Пей, кому говорят! — изменившемся голосом приказала женщина испуганному омеге, до сих пор ничего не понимавшему. Тот коротко взглянул на всучившую ему питье и, чуть-чуть поколебавшись, все же доверчиво решил глотнуть. Уже поднося к губам чашку Узумаки едва ли её не выронил от крика: — Стой, не пей! Не пей, говорю! — Ч-что? Ай, ты уж реши! То пей, то не пей! — негодовал парень. — Не пей, ты тяжелый. — поскребла подбородок Мэй и громко выдохнула. — Что, тяжелый? В смысле?! — удивился взбешенный омега. — Ты беременный, дурачок! — воскликнула женщина. — Нельзя тебе такое пить, отдай! — буквально вырвав чашку из рук осведомила она. — Я беременный? Беременный! Хината! Хината, иди сюда! — подорвался возбужденный омега. Как он был счастлив! А представив как обрадуется этой новости Саске, его глаза заблестели вдвойне. Прибежавшая подруга тут же подметила поднявшееся настроение его единственного друга и принялась внимательно слушать. — Хината, я беременный! Скорее беги вниз, скажи Куренай, пусть приведет повитуху. Ну беги же, Хината! Что ты стоишь! — разулыбался солнечный омега и посмотрел вслед обрадованной подруге. А Мэй сидела на полу перед столиком, и мирно хрумкала конфетками.

***

— Берите, милые, берите. Асума-ага, скажи Чоджи-сану чтоб ещё щербета с арахисом приготовил. Поживее, ага. Чего телишься? — Да бегу я! Ками-сама, за что все это? — ворчал кареглазый мужчина, быстренько мельтеша в сторону дворцовой кухни. — Калфа! — окликнула ту невысокая молодая омега с двумя пучками на голове. — К чему такая роскошь, аль случилось чего? — будучи воспитанной в очень бедной и невероятно жадной семье, миловидная девушка совсем не стеснялась своих слов, за что её часто называли простушкой. — Случилось. — снисходительно кивнула красноглазая дама, предпочитая из-за хорошего настроения не впадать в перепалку с нерадивой ученицей и не объяснять лишний раз правила поведения. — Скоро появится наследник империи. По традиции чтобы малыш родился здоровым и крепким, в честь него раздают сладости и золотые мешочки. Ками-сама, ты что, первый день в гареме, Тен-Тен? — изогнув бровь спросила калфа у притихшей девушки. — Н-нет, простите. А это будет Наруто? — тихо полюбопытствовала шатенка. Но на немой вопрос всё же решила перефразировать и уточнить. — Наруто станет отцом? Но не успела ответить заведующая гаремом, как её нагло перебила одна из служанок: — Ну конечно, а кто-же ещё? Султан только этого к себе и водит, эх. Говорят, что как только Учиха Саске вернется, они к свадьбе начнут готовится. А ещё я слышала, что... — покосившись на промелькнувшие красные волосы между столбами, служанка продолжила трещать как сорока, сослав всё на рябь в глазах.

***

—...А в гареме уже их помолвку обсуждают. — заверила Карин розоволосой девушке. — Ну это понятно, если Султан Саске вернётся совсем скоро, то сразу примет это решение. Ведь наследничку-то по традиции надо в семье империи рождаться. — Хватит! — потребовала Сакура. — Выйди, мне надо побыть одной. В этот раз молодая омега не стала даже кричать. Подавленность и опустошенность. Именно это чувствовала Сакура. Она частенько вспоминала те деньки, когда новый возлюбленный её султана здесь ещё не появлялся. Вспоминала первое появление в потрясающем дворце, будто из самых красочных и невероятных снов. То, как совсем запуганной её сюда перевезли как дань, от её отца. Как мирно протекали дни, когда ещё не было сильных ссор, войн. Она вспоминала его. Их первый взгляд и первый разговор. В то утро Валиде Султан вызвала её и велела готовиться. Ее сын — Саске, вернулся с охоты и вечером должна была состояться их встреча. Она молилась, гадала, хотела узнать, что ей предстоит. Сакуре сказали, что в самой глубине её сердца вспыхнет огонь, что она пройдет по усыпанному золотом пути. И её мечта сбудется, что верхом на белой лошади именно она прискачет к вратам рая и войдет в них. — Как тебя зовут? — Сакура, шехзаде... — Красавица, что свела меня с ума. Как очаровали меня эта красота, взгляд этих глаз. Твой дурманящий аромат миндаля и георгины будет следовать за мной всю жизнь. Отныне ты всегда будешь со мной, моя Весенняя Роза. В тот вечер она прошла по дороге, что усеяна золотом. Поверила, что можно попасть в рай, оставаясь на земле. Никогда Сакура не сможет забыть этот могучий ветер и чистое небо. Этот аромат что витал в воздухе, эти цветы, что касались рук и эти глаза, смотрящие с любовью и преданностью. Её душа парила, но всякое чудесное время быстро заканчивается. И он покинул её. А молодая девушка продолжала скитания там, где уже не было его тени. Не было его глаз. Время продолжало свой бег и она полностью растворялась в нем. Возвращалась в день, когда встретила Саске. Возвращалась и возвращалась, постепенно исчезая. Ведь доверие, как и сердце, представляет собой дворец, сделанный из стекла. Однажды ты видишь, как он разбивается, и тогда каждый из миллиона осколков вонзается в душу.