Теперь ты научен

      Тони вздрогнул и резко выплыл из дрёмы. Вокруг было темно и слишком тихо. Так тихо, будто он умер. Или нет? Всё-таки жив и куда-то опять вляпался. Он попытался подвинуться, но голову пробил спазм. Виски пронзило тянущей болью. Когда он успел завалиться в кровать? Что вообще…       — Эй… есть здесь кто? — слабо спросил он. В горле было сухо, и он попытался облизать губы. — Эй?..       Тишину разрезал звук открывающейся двери, и просочившийся свет очертил фигуру вошедшего. Тони пригляделся и увидел… Стива. Его он смог бы различить, даже будь слепым. Потому что от человека напротив веяло уверенностью и недобрыми намерениями, а после того, что между ними произошло, он не ждал какой-то пощады. Ведь он тронул Баки. Ха-ха.       — Стив… что… что происходит?       Роджерс закрыл за собой дверь, отрезая слабое свечение, вновь погружая комнату в темноту. Раздались неторопливые шаги. Стив всегда ходил так: неспешно, особенно когда собирался заняться с ним сексом. Он будто пытался загнать жертву в угол, наступая на неё не в физическом плане, а в моральном. Воздух в лёгких заискрился от страха, стоило только предположить…       — Стив…       Неожиданно загорелся свет. Яркая вспышка ослепила Тони, а пищащий звук вонзился в перепонки, погружая его на несколько секунд в шок. Он усиленно моргнул, и по виску скатилась слеза. Привыкнуть к слепящему свету было трудно. Он чувствовал себя слишком уязвимо, так как ноги и руки почти не слушались, в голове звучали барабаны, а язык едва шевелился.       — Ты всё ещё обкачан, Тони, — голос Стива был обманчиво мягким, и Тони пропустил по телу волну неконтролируемой дрожи.       — Меня накачали?.. — переспросил он и с трудом повернулся на спину, пряча лицо от света, идущего откуда-то сбоку. Открыв глаза, он вгляделся вперёд себя. Потолок был зеркальным, а он лежал совершенно голым. — Что… происходит, Стив? Какого чёрта… ты меня сюда притащил?       Приложив неимоверные усилия, он повернул голову, пытаясь найти взглядом Стива. Тони подумал, что сердце разорвётся от напряжения. Стив перевоплотился. Его тело обтягивала чёрная форма, на груди красовался знак Гидры, а на губах играла улыбка. Тони сказал бы, что она милая, не будь Роджерс похож на тех, кого они ловили и прятали в тюрьмы Щ.И.Т.а.       Голубые глаза сияли так же, как раньше, но в них поселилось что-то такое, от чего кожа незамедлительно покрылась мурашками. Тони испугался. Сейчас он испугался так, как не боялся ещё никогда. Даже Десять колец показались ему жалкими в сравнении с тем, что мог бы сделать с ним Роджерс.       — Стив… — голос сорвался, а в горле запершило. — Нет, Стив… ты…       — Да. Скажи привет новому начальству, — хмыкнул Стив, окидывая комнату взглядом. — Тебе нравится? Это моя личная комната. И мой личный Тони.       — Стив… — и это имя прозвучало так жалко, что Тони зажмурился. Он завозился в кровати, пытаясь подняться, но ничего не вышло.       Что ему вколол Роджерс? Почему он не чувствует себя собой? Почему он не хочет здесь быть? Ведь когда-то, до всех этих событий, он был готов на всё ради него. Готов был душу продать в вечное рабство, а теперь, когда рабство само пришло к нему, он вдруг испугался. Стив ведь не может сделать больно? Или может? Он ведь должен отомстить за Баки. Или хоть за что-нибудь, просто чтобы оправдать свой новый вид и новую жизнь. И это коронное… «хайль Гидра».       — Не сопротивляйся, ты сделаешь только хуже, — попросил Стив, присаживаясь рядом с ним на кровать и устраиваясь поудобнее.       — Но ты ведь был… Капитаном? Моим… Капитаном, — Тони попытался найти хоть что-то правдивое в том, что между ними было.       — Я и есть твой Капитан. Просто я притворялся хорошим, ожидая лучшего момента, чтобы напасть. Как видишь, жизнь полна сюрпризов, Тони, — Стив пугающе ухмыльнулся. — Да и не мог я позволить Россу руководить.       И до Тони начало доходить. Твой Капитан. Всегда был, просто притворялся. Ждал. Жизнь. Сюрпризы. И Росс, которого надо было убрать. И Баки, который стал лишь пешкой в его играх. Он всех обманул. Завесил глаза розовой пылью, навешал лапши на уши и сделал то, что сделал.       — Стив… пожалуйста, — мягко попросил его Тони. — Не делай этого.       — Я здесь, чтобы остаться с тобой, — улыбнулся Стив, поглаживая его по плечу. — Ты ведь мой, как же я могу оставить тебя? — он одним резким движением перевернул Тони на живот и сжал ягодицу в крепкой хватке.       — Господи… Стив, не нужно, — просипел Тони, в полной мере осознавая своё плачевное состояние. Сейчас его будут брать — потому что он чей-то, а не потому, что они связаны чувствами или чем там могут быть связаны люди, которые столько времени трахались и жили под одной крышей.       — Я всегда хотел тебя… и никогда этого не скрывал, и никакая размолвка, никакой Баки не смогут мне помешать быть с тобой, — его пальцы скользнули ему в промежность, нетерпеливо нажимая на дырку. Тони почувствовал холод. По спине побежали мурашки, а горло судорожно сдавило.       — Я не хочу… не хочу этого, — предпринял ещё одну попытку Тони, сжимаясь, не желая, чтобы эти руки брали его, как своё.       — Ты ведь никогда не отказывал мне и сейчас не откажешь, — послышался звук расстёгиваемой молнии, и Стив упёрся головкой члена в тугой нераскрытый вход, растягивая стенки, пытаясь протолкнуться внутрь.       Тони зажмурился. Та боль, что могла бы быть при нежелательном проникновении на сухую, почти не ощущалась. Он только чувствовал боль за грудиной и пытался сфокусироваться на ударах давно нездорового сердца, чтобы не думать о том, насколько отвратно всё происходящее.       Насколько Стив может быть груб, безжалостен и глух к чужим мольбам и просьбам. Каким жестоким и беспринципным он оказался на самом деле. Спектаклем это назвать можно было с огромной натяжкой. Тут целая гениальная постановка, выехавшая на роли одного актёра и незримой массовки. Холодные пальцы впились ему в бедро, и он вскрикнул.       Роджерс толкнулся внутрь одним быстрым толчком и, дав Тони секунду на вздох, начал двигаться.       — Ты мой, Старк, — выдохнул он ему в загривок и прикусил кожу на шее, оставляя красный след. — Тебе не скрыться.       Тони стиснул зубы, заталкивая поглубже крики о помощи. Не больно, нет, страшно, дико и чуждо. Стив, его Стив. Стив Роджерс — спокойный, наивный и добрый. Стив Роджерс, над которым он подтрунивал, которого целовал по утрам и к которому летел после всех рабочих встреч, брал его так, словно он вещь. Словно он что-то был должен. Словно его не сломали за эти дни несколько раз. Словно ему не причиняли никогда боли. Словно… он не живой и не может чувствовать.       Старый Стив Роджерс куда-то ушёл. Новый Стив Роджерс делал его своим, оставляя засосы на плечах и синяки на бёдрах. Нового Стива даже не волновал тот факт, что у него не стоит, что он почти не дышит, глотая сухие слёзы.       Тишину разрывало хриплое дыхание Стива и шлепки бёдер. Через минуту к этим звукам подключилось и тихое всхлипывание Тони. Он чувствовал щекочущие движения пальцев на животе, но возбуждения это не прибавляло. В нём будто раскрылась чёрная дыра, всасывая в себя всё живое. То, ради чего он ещё вчера хотел бы бороться, оставшись на базе в Сибири один.       — Я научу тебя наслаждаться властью, Тони, — прошептал ему на ухо Стив, и Тони вдруг окончательно понял, что ему некуда деться. — У нас есть всё время мира, нам некуда спешить, — он напрягся и кончил с тихим шипением.       Тони лишь согласно кивнул, позволил обтереть себя и уставился невидящим взглядом в стену. Лучше хотеть чего-то для себя, чем пытаться сделать что-то для других. Теперь он научен. Теперь он знает, как правильно.