Fairy tales

Стук в дверь. Два негромких парных удара костяшками пальцев. Не навязчиво, однако вполне достаточно, чтобы нельзя было их проигнорировать. Поколебавшись, Снейп все же открыл, хоть и не ждал никого, тем более после полуночи. – Мистер Поттер? – спросил он вместо приветствия, хотя сегодня они, кажется, не пересекались ни на занятиях, ни в коридорах школы и даже в столовой. – Я могу войти? – поинтересовался тот, так же опуская приветственную часть, и почти вынудил Северуса посторониться. – Я хочу остаться. На ночь. Даже не заминка – маленькая пауза перед последними словами. Снейп немного завидовал способности Гарри больше не колебаться, едва только решение принято. Северус не мог похвастаться тем же, ему собственные сомнения частенько не давали спать ночами. – После того фортеля с говорящей шляпой меня ничего уже не удивит, – устало проговорил Снейп и, ударив палочкой по столу чуть сильнее, чем требовалось, потребовал у домовых эльфов подать виски. Поттер с любопытством взглянул на бокал, своей формой напоминавший тюльпан. Сам он не пробовал этот напиток, но знал, что маглы пили его из низких стаканов, добавляя лёд. Видимо в магическом мире было принято иначе, по крайней мере, для Снейпа такая подача не стала откровением. Расположившись в потёртом кожаном кресле, Снейп указал Гарри на место напротив, однако тот проигнорировал приглашение, примостившись на подлокотнике, близко-близко к зельевару. Тому потребовалась вся его выдержка, чтобы не поддаться на провокацию и не пересадить симпатичного ученика к себе на колени. Поттер все делал по-своему. Так, например, посреди учебного года он заявил, что никогда не ошибавшаяся до этого шляпа все-таки допустила промашку, распределив его в Гриффендор, и добился-таки перепроверки. Это было не слишком трудно, ведь Альбус не видел причин для отказа. По его мнению, принадлежавшая некогда одному из основателей школы магии и волшебства шляпа должна была просто подтвердить осуществлённый ранее выбор, а не признать правоту студента, которого после этого волей-неволей пришлось перевести в Слизерин. Гарри на удивление быстро смирился со своей участью, точно ждал именно такого исхода. Конечно, при Роне с Гермионой – ребята по-прежнему дружили – он сетовал, что не попал в Пуффендуй или Когтевран. Получалось как-то не слишком убедительно. Только теперь, спустя три с лишним года Северус оценил дальновидность Поттера, его способность чётко следовать своему тайному замыслу. Одному Мерлину ведомо, как мальчишка уболтал шляпу соучаствовать в этом фарсе… Не то, чтобы Снейп не знал о наивной влюблённости Гарри, просто был уверен, что она со временем прошла без следа. Поттер как оказалось просто ждал подходящего момента, а именно своего дня рождения, когда он наконец достигнет возраста согласия, строго определённого сводом законов. – Вы хоть понимаете, какой это мезальянс, мистер Поттер? – полюбопытствовал Снейп, хотя прекрасно понимал, что Гарри давно взвесил для себя все за и против. – Начать хоть с того, что я намного старше вас. – Для волшебника возраст – понятие относительное, разве нет? – молодой человек сверкнул зелёными глазищами, глядя на профессора сверху вниз со своего насеста. Для того, кто проводит столько времени верхом на метле, местечко исключительно удобное. – Я – полукровка, – с тяжёлым сердцем признался профессор. – Вы нигде не найдёте упоминаний о моем отце, но магический мир не прекратит судачить о том, что он был обычным человеком. Тут мужчина покривил душой. Если уж на то пошло, Гарри и сам был полукровкой, но мог и не знать об этом. Мало кто сейчас вдавался в историю Эвансов. Его студент мог и не сложить в голове некоторые факты о своей приёмной семье с теми крупицами информации о чете Поттеров, которыми располагал. – Меня воспитали маглы, – беззаботно пожал плечами юноша, подтверждая догадку зельевара. Услышанное его не отвратило. «Ну, конечно же, – запоздало понял Снейп, – Грейнджер!» Если его лучшая подружка – маглорожденная. Разумеется, Гарри не заботила чистота крови его избранника. – Я имею самый скромный достаток и лачугу в Коукворте, – зашёл с другой стороны профессор, ощутив настоятельную потребность запить последнее, ставшее комом в горле слово. – Я все равно не имею понятия, что делать со своим наследством, – развёл руками Гарри, а потом что-то припомнил: – Коукворт… Я был там однажды, правда, мне тогда было лет десять, но вроде бы это не такое уж плохое место. – Даже фабрики? – дотошно уточнил Снейп, вспоминая трубу, возвышавшуюся над его домом. – Не считая фабрик, – пошёл на компромисс Поттер. – А как насчёт того, что я в твоём возрасте добровольно вступил в ряды Пожирателей смерти и погубил твоих родителей? – если это не сможет переубедить мальчишку, то уже ничто не поможет. Но мужчина не учёл приснопамятное умение добиться своей цели любым способом, которое отличало учеников его факультета… Некоторое время – он успел сделать ещё пару глотков виски – Гарри действительно обдумывал его слова. Потом сказал: «Питер Петтигрю выдал Волан-де-Морту местонахождение моей семьи, не вы, профессор». Тема была для Гарри болезненной, но он действительно не винил в случившемся Снейпа. В конце концов, на месте Поттеров вполне могли оказаться и Лонгботтомы или другая семейная пара. Слова Сивиллы Трелони относительно ребёнка, который должен был появиться на свет на исходе седьмого месяца, были довольно туманны. Остановился бы тёмный лорд на семье Поттеров, сложись все иначе, или по магическому миру прокатилась бы целая череда убийств? «О чём я только думал тогда?» – мысленно ужаснулся Северус. Оглядываясь назад, он не узнавал себя. На какое-то мгновенье он ведь испытал мстительную радость. Всего на миг. Джеймс падёт от убивающего проклятья, от Авады. А затем отрезвляющая мысль: и Лили, а с ней их крошка сын. Даже Джеймс, который много дел натворил, не заслужил такого исхода. Не помня себя, Северус бросился тогда к директору. Ничего в жизни он так сильно не желал исправить. После стольких лет сожалений было почти дико услышать, что вина за случившееся лежит не на нем, а на другом предателе. Питере Петтигрю. Бокал с недопитым виски выскользнул из пальцев зельевара и канул, не успев коснуться пола. Мужчина слегка расправил плечи, будто груз, давивший на них, стал немного легче, и все-таки уступил давнему желанию: потянул Поттера ближе. Снейп редко, да почти никогда, не видел капитана квиддичной команды без мантии и потому был приятно удивлён, обнимая стройное подтянутое тело: «Что прикажете мне с вами делать, мистер Поттер?»