Закатное небо

      С волнением в сердце Йона сломала с письма печать клана ветра, прежде чем развернуть тонкий пергамент. Так и есть — письмо было от Хака. — Поздравляю вас с помолвкой. Императрица. — Девушка до крови закусила губу. А на что она надеялась? Что нынешний генерал Сон-Хак будет отговаривать её от брака? Как глупо… Несмотря на пережитые невзгоды, она так и осталась глупой и наивной девчонкой. — Позвольте, я расчешу вам волосы? — Лили склонилась перед императрицей в низком поклоне. Йона лишь коротко кивнула, вновь возвращаясь к чтению письма. Хак вот уже как месяц назад покинул столицу, чтобы навести порядок в клане ветра, и это была первая весточка с момента его отъезда из дворца Хирю. Так хотелось закричать, затопать ногами, встряхнуть этого бесчувственного идиота. Неужели всё вот так просто? А ведь перед расставанием ей казалось, что между ними есть какие-то чувства. Видимо, как всегда, она ошиблась…       — Я закончила, госпожа императрица. — Лили отложила щётку в сторону, позволяя Йоне как следует рассмотреть себя в зеркале.       — Всё хорошо, спасибо тебе за помощь, можешь идти к себе.       — Я могу помочь Вам облачиться в ночную рубашку?       — Благодарю, но с этим я и сама справлюсь.       Темноволосая девушка помедлила с минуту, прежде чем решилась задать терзавший её вопрос:       — Госпожа императрица, будет ли мне позволено покинуть дворец Хирю и вернуться в родной клан после церемонии бракосочетания?       Йона оглянулась через плечо, с грустью глядя на бывшую лучшую подругу и соратницу. Она прекрасно понимала рвение Лили как можно быстрее покинуть столицу. И в этом её стремлении отчасти была виновата и сама императрица Коуки. Знал бы кто, как сердце несчастной девушки заходилось нестерпимой болью, стоило в памяти вновь всплыть картинам казни Су-Вона.       — Лили, у меня не было выбора… — Жалкая попытка оправдать свой неблаговидный поступок.       — Я знаю, — глаза девушки наполнились слезами. — Я знаю и не виню Вас. Если бы моего отца убили у меня на глазах, я поступила бы так же — отомстила бы за его смерть. И я понимаю, как тяжело далось вам это решение, ведь вы тоже испытывали когда-то чувства к своему кузену. Но мне тяжело находиться здесь. Я клянусь, что верой и правдой буду служить вам, но мне нужно немного времени: залечить душевные раны.       В словах подруги было столько горечи и боли, что Йона больше не смела удерживать подругу. Она ведь лично отдала приказ казнить мужчину, которого Лили успела полюбить всем сердцем. За которого готовилась выйти замуж. Но после завоевание Коуки, на века вошедшего в историю как «новый рассвет Хирю», оставлять в живых кузена было бы огромной оплошностью. Его меч, красный от крови отца, до сих пор виделся Йоне в ночных кошмарах. Его холодная речь и приказ убить её… Нет, она не могла допустить, чтобы история повторилась вновь, чтобы Су-Вон разрушил всё то, что она с таким трудом строила и завоёвывала. Но на душе легче от осознания, что такое решение было единственно верным, не становилось.       — Тебе нет нужды ждать свадьбы, она будет ещё не скоро. На рассвете ты можешь уехать. Спасибо тебе за всё, Лили.       Глубокая ночь. Весь дворец давно уже погружён в сон, кроме стражи. С той поры как месяц назад её короновали на царство, Йона привыкла ложиться спать далеко за полночь, без устали разбираясь в текущем положении дел империи. Когда-то давно она дала себе обещание, что вернёт Коуке её былое величие, и теперь, получив наконец-то в свои руки власть, девушка неукоснительно следовала своей клятве. Но на сегодня все дела были окончены, и наконец можно было ненадолго забыться тревожным сном. Йона, зевая во весь рот, откинула полог балдахина.       — Джи-Ха! — Старший из драконов вальяжно развалился на ложе, не потрудившись даже снять сапоги. Йона многое позволяла своим «братьям», но, когда кто-то вторгался в её личное пространство, теряла терпение. — Что ты здесь делаешь?       — Долго же ты, я даже успел вздремнуть! — Зелёный дракон невозмутимо потянулся, — ты всё время так занята, никак не удавалось поговорить с тобой, вот я и решил подождать тебя.       Как же легко за государственными делами позабыть о своих самых близких. О тех, с кем пережил нелёгкое время скитаний, голода и невзгод.       — Простите меня, — Йона виновато повесила голову, совершенно позабыв о том, что предстала перед мужчиной в неподобающем виде. — Я совсем погрязла в делах. Иногда мне кажется, что я шагнула в вязкую трясину. И чем больше я пытаюсь из неё выбраться, тем больше меня затягивает на дно. Я устала. Я просто невероятно устала.       В порыве минутной слабости правящая императрица Коуки прижалась к плечу зелёного дракона. Из всех только он был ей ближе всего. Словно старшему брату, которого у неё никогда не было и не будет, только ему Йона доверяла все свои сокровенные тайны и только ему позволила увидеть то, как она оплакивала смерть кузена.       — Скажи мне, сестрица, ты хоть раз сказала, что любишь его?       От такого неожиданного вопроса бедная девушка поперхнулась.       — О чем это ты?       — Не строй из себя дурочку, ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. — На губах Джи-Ха играла добродушная улыбка, но сам он был абсолютно серьёзен. — Неужели ты ни разу не призналась Хаку в своих чувствах? Ты хоть понимаешь, как ранила его заявлением, что выйдешь замуж за лорда Таэ-Джуна?       Щёки Йоны пылали, как рассветное небо, девушке захотелось сбежать от дракона как можно дальше, но он крепко-накрепко ухватил её за локоть, предвидя побег, отрезая все её пути к отступлению. Ничем она его не ранила. Хаку плевать на неё. Как только её короновали, он сразу уехал, ясно дав понять, что на этом его долг окончен.       — Брак с нынешним главой клана огня — разумное решение, чтобы укрепить мощь империи. Их сила и многочисленность армии даст Коуке дополнительную защиту и укрепит позиции на границах государства…       — Я не о том тебя спрашивал, — стальные пальцы крепко-накрепко сжали подбородок юной императрицы, требуя честного ответа на такой простой вопрос. — Ты призналась Хаку в своих чувствах или нет? — Джи-Ха чеканил каждое слово, стараясь сорвать покров отстранённости и холодности с императрицы. И ему это удалось. На минуту перед ним предстала та самая, хрупкая и напуганная, слабая девушка, принцесса из прошлого, такая, какой она была в самом своём начале пути восхождения на престол. Фиалковые глаза наполнились слезами, из из уст прозвучал и так очевидный ответ:       — Нет!       — Так скажи, пока ещё не поздно, — Шепнул зелёный дракон на ухо своей госпоже, прежде чем покинуть её покои, кинув на прощание через плечо: — Хак прибудет через неделю. Это так, чтобы ты знала.