Но дело не в этом

Вечер приносит долгожданную прохладу. Сакура Харуно украдкой смотрит на своего наставника. Он — мангака. Человек со своими странностями, со своими вкусами. С виду, ну, очень брутальный мужчина. Они стоят на балконе. Хатаке Какаши дымит, отвернувшись и уставившись на огни ночного города. Он почти всегда молчалив. Светлые волосы с переливами седины, от того его голова почти всегда мерцает. Скрывает лицо своей медицинской маской. Сакура не смеет даже подглядывать, высунув язык от напряжения и гадая, что же там скрывается за сраной преградой. Но дело не в этом. Харуно до безумия прошибает голос своего наставника. Она закрывает глаза, и мир пропадает. Лишь только бархатистый голос мангаки. Потом глаза. Темные, Харуно ничего в жизни не видела чернее. И она постоянно завораживается, причем это ни к чему хорошему не приводит. Они познакомились случайно. Она ревела, расставаясь с очередным парнем. Он шел мимо, теряясь в новых сюжетах в своей голове. Что-то мелькнуло розовое на периферии. Какаши остановился. Все любят драмы, причем сопливые, штамповые, с вычурными репликами и прочим. Чураются на людях, но человеку свойственно самое простое и банальное. И пусть оно будет повторяться множество раз. И человек это будет читать и поглощать. Скандалы-интриги-но-все-же-любовь. Когда на нее упала тень буквально, Харуно шмыгнула носом. А потом, перед этим самым носом появился платок. Пальцы, держащие вещь, были в черных чернилах. А потом этот верзила за метр восемьдесят и в маске. Черная водолазка, поверх серый плащ. Она приняла платок, и что-то в красавице с зелеными глазами остановилось. Не каждый день такие фантастические вещи происходят. Не каждый день девушку в соплях спасает благородный рыцарь в маске. Прям марвел отдыхает. О, если бы она знала, чем это закончится… Все равно бы не отказалась от странного и дикого предложения. — Вас бросили? — деловито спросил мужчина, и сказочность момента рассыпалась звездной пылью. — Угу, — кивая, ответила Харуно. — Тогда вы мне нужны. Я — мангака, причем не самый плохой. Раньше работал над фантастикой, но что-то не заладилось. Решил перейти на романтику и драмы. Помогите мне с сюжетами, — сказал он, и Сакура лишь наблюдала за тем, как под маской шевелятся губы. — Почему вы в маске? — это как минимум подозрительно для нее. — Чтобы не отпугивать людей своим дефектом, — слукавил он тогда. — А в чем помощь заключается? — тихо спросила Харуно, сводя на переносице свои розовые брови. Господин в маске сел рядом. Сакура невольно сжалась в плечах. — В ваших… эмоциях. Например, я не знаю, что такое романтика. Нет, я читаю много книг типа любовного романа, но мне это надо визуализировать, прожить самому, чтобы я смог это потом перенести на бумагу. — Хм, — она задумалась. А отвлекаться надо, потому что сердце болит и выворачивается. Болезнь под названием Саске — это как чума какая-то. — Если только ничего непристойного. — Вы сможете у меня жить? — он говорил так обыденно, что Сакуре вдруг стало не по себе. — Это какое-то сумасшествие, — она отсела, опасливо косясь на мужчину. — Смотрите, — хмыкнул тот, доставая из сумки скетч-бук и ручку. Быстро нарисовал что-то вроде эскиза их знакомства. Сакура придвинулась ближе, с любопытством поглядывая. — И вправду, — прошептала девушка. — А ваша манга? — Пожалуйста, — он достал из той же сумки томик. Харуно скривилась, так любой том можно подсунуть. Однако мужчина достал права, заботливо закрывая пальцем часть лица на фотографии, чтобы девушка не увидела. — Надо же, какое издательство вас публикует, — восхищено она пискнула, и от слез не осталось и следа. — Только помните о субординации. Я ваш наниматель, я вам даже буду платить пять процентов от всех сборов, — он продолжает беседу обыденным тоном. Харуно кривится внутри. А почему, собственно, если хочешь что-то изменить кардинально в своей жизни — начни с себя. — Ничего личного, правильно? — задумчиво она переспрашивает. Это такая авантюра в духе романтизма, что вдруг захватывает дыхание. — Именно, по рукам? — спросил мужчина, судя по всему улыбаясь. Он был теплым, недалеким в любовных делах и таким судьбоносным. Она же была до одурения хорошенькой и по-прежнему в слезах. На дворе стояла осень, засыпая все пожелтевшими листьями. Так началась история мангаки, который ни хрена не понимал в любовных тонкостях, но обожал романы. Так началась новая жизнь девушки, чье сердце кровоточило от того, что ее бросили. Но дело не в этом.