Гунби

На огромный Токио опустилась необычно тёплая и темная для этого времени года ночь. Воздух уже был пропитан особыми вечерними ароматами пробуждающегося города: запахами готовящихся в многочисленных кафе и ресторанах деликатесов, благоуханием цветов, становившимся в это час сильнее и прянее, чем днём, и ещё чем-то как будто морским, зовущим к дальним странствиям и приключениям. Нейджи сидел за потрёпанным столом для покера в каком-то довольно низкопашибном казино и откровенно скучал. Вечер все тянулся, не желая заканчиваться, словно жвачка, давно потерявшая вкус. Парень уже очень жалел, что не последовал примеру Саске и не отправился домой—сейчас он просто терял время. Дым коромыслом, звон бокалов, несколько потасканных полураздетых женщин, пристающих к играющим мужчинам, перекошенные пьяные лица, парочка посетителей с нездоровым блеском в глазах и трясущимися руками—в принципе типичные атрибуты подобных заведений. И ни одного достойного соперника. Разумеется, обычно парень посещал заведения рангом намного выше, со множеством зеркал, потолками, отделанными лепниной, пушистыми коврами, услужливыми официантами, склоняющимися в поклонах до самой земли и огромным выбором самых изысканных деликатесов и дорогих напитков. Но если уж твоя семья владеет половиной злачных заведений Токио, почему бы не совместить приятное с внеплановой проверкой персонала? Вообще, Хьюго не очень-то жаловал азартные игры, уважая из них пожалуй только один покер, так как эта игра требовала построения сложных стратегий, хороших аналитических способностей и максимальной концентрации. Намного интереснее для шатена было совершенствовать своё умение видеть людей насквозь, по мелким и незначительным деталям выстраивая логическую цепочку и за несколько минут узнавая о своём оппоненте буквально все—начиная с того, где человек работает и заканчивая тем, что он сегодня её на завтрак. Воистину, для этих лишенных эмоций глаз, напоминающих серебристую фольгу, не существовало препятствий. Вот и сейчас, кто там перед ним? Потрёпанный мужчина лет сорока с небольшим. Нездоровый блеск глаз, неотрывно смотрящих в карты, зажатые в слегка подрагивающих руках—игромания на лицо. Обручальное кольцо на пальце—должно быть его противник женат, но ещё не опустился на самое дно, чтобы промотать все до нитки. Помятая, не стиранная несколько дней рубашка—явные проблемы в семье, скорее всего очередной скандал на почве нездорового пристрастия муженька. Опухшее лицо с ссадиной на щеке—возможно мужчина несколько дней не ночевал дома. Дорогие, но старые и очень потрёпанные ботинки—привет из прошлой жизни, где, не исключено, доходяга занимал достаточно высокое общественное положение, пока окончательно не опустился благодаря азартным играм. Это было даже слишком просто. —Стрит-флеш.—небрежно бросил Нейджи и сделал очередной глоток виски. —Но я же должен был выиграть! Как такое могло произойти? Что мне теперь делать? У меня ничего не осталось. Я не мог проиграть!—карты выпали из ослабевших рук и осыпались куда-то на пол. Локтем мужчина случайно задел свой стакан, и на столе мгновенно образовалась пахнущая дешёвым спиртным лужа. Но проигравший даже не позаботился убрать из неё локти—он спрятал лицо в ладонях и коротко взвыл. "Даже победа над этим подобием человека не приносит удовольствия."–брезгливо покосился на своего соперника Нейджи. —Если вам больше нечего ставить, мы просим вас заплатить господину Хьюго его выигрыш и немедленно покинуть наше заведение.—за спиной у игромана мгновенно материализовался крупье. Внезапно лицо мужчины стало каким-то нечеловеческим, рот некрасиво исказился, а глаза округлились—Я отыграюсь! "О Боже, и этот туда же."—пронеслось в голове у шатена. —Я непременно отыграюсь! Позвольте мне только одну партию в долг!Единственную!—доходяга уже во всю ползал у Нейджи в ногах. "Черт, сейчас он ещё, чего доброго, испачкает мне новые брюки."—парень уже открыл рот, чтобы велеть охране выставить оборванца вон, как тишину прорезал отчаянный крик. —Папа!!!—к карточному столу подлетела бледная и растрепанная школьница. Даже искаженные страхом и волнением, черты её лица выделялись какой-то необычной прелестью. Хороши были и густые, блестящие волосы, уложенные в два пучка. —Тен-Тен?—проигравшийся в пух и прах любитель азартных игр наконец оторвался от ботинок шатена. —Папа, пойдём домой. Я тебя всюду ищу—мама там с ума сходит. У тебя уже все равно не осталось денег, пошли отсюда.—она уже было кинулась поднимать игромана с колен, когда была решительно остановлена крепко сбитым охранником.—Ваш отец никуда не уйдёт. Он проиграл тому господину—секьюрити указал на Нейджи—крупную сумму денег. Пусть возвращает долг, а если попытаетесь сбежать не заплатив, вас ждут серьёзные неприятности.—глаза мужчины сверкнули нехорошим блеском. Он явно не шутил. "Ну вот, сейчас начнутся слёзные мольбы, валяние в ногах, постепенно переходящие в угрозы всеми возможными карами—от полиции до Божьей длани. Тысячу раз уже плавали. Кто бы мне ещё объяснил—в чем я-то виноват? Нет денег—не садись за карточный стол." Густая чёлка скрыла от присутствующих выражение лица девушки.—Я отыграюсь!—внезапно громко, на все казино, объявила вновь прибывшая. "Ещё лучше. Как говорится, яблочко от яблони... Нет, вторую часть этой трагикомедии мои бедные нервы точно не выдержат..."—Нейджи поднялся из-за стола.—Деньги потом мне переведите.—кинул он склонившемуся перед ним крупье. —Ты что не слышал? Я сказала, я отыграюсь!—а девица оказалась настырной. Нейджи, уже натягивая пиджак, ощупал её внимательным взглядом. Никаких брошек, серёжек или других ценностей, кроме тоненького золотого колечка, у шатенки не наблюдалось. Скорее всего они давно были отобраны и проиграны "заботливым" папашей. —А разве у тебя есть что поставить?—лениво протянул Хьюго.—Учти, дешёвая школьная форма и пара стоптанных башмаков в качестве ставки даже не рассматриваются. Лицо шатенки вспыхнуло, словно уголь в камине, и она метнула в Нейджи загнанный, полной бессильной и оттого ещё более жгучей ярости взгляд.—Я ставлю на кон свою девственность!—все звуки и разговоры в казино мгновенно стихли, и в гробовой тишине можно было расслышать жалобный звон бокала, который выпал из рук какого-то не в меру впечатлительного официанта. "Нет, персонал я тут все-таки поменяю."—первым от шока оправился Нейджи и тут же жестом остановил собиравшегося было возразить крупье.—Ну что ж, я принимаю твою ставку. Пусть дама выберет карточную игру по своему вкусу. —Покер!—ни на секунду не задумываясь, выпалила Тен-Тен. Хьюго только усмехнулся—откуда девчонке было знать, что в этой игре парень не знал себе равных, "читая" своих противников словно открытые книги? Она только что сама захлопнула за собой крышку ловушки, в которую попалась. —Желание дамы для меня закон.—шатен слегка ослабил галстук.—Прошу за картонный стол. "Целый день на эту уборку убила. Спасибо ещё, что Хината с Ханаби помогли—без них я бы и до утра не закончила. Даа, подкинула же мне эта Карин работку."—Сакура, абсолютно обессиленная и выжатая, словно лимон, тихонько плелась домой через пустынный сквер. Настроение было настолько мерзким, что у неё даже не было сил радоваться приятному, необычно тёплому, наполненному какими-то особыми пряными ароматами вечеру. "И день прошёл как-то по-дурацки. Ничего про наркотики толком не узнала, зато врагов себе нажила... мама не горюй. Фактически, сегодня я нарушила абсолютно все наставления Цунаде. Ну ладно, хоть с Саске этим не поссорилась—и то хлеб..."—Харуно медленно брела по темной алее, освещений лишь тусклым светом пары фонарей, глубоко погружённая в свои невесёлые думы. Внезапно девушке на плечо опустилась чья-то тяжёлая рука.—Надо же, какая неожиданная встреча...—издевательски проворковал кто-то над самым её ухом. Против воли Сакура мелко вздрогнула—этот грубый, прокуренный голос она бы узнала из тысячи. —Ты проиграла. —В к-каком смысле?—девушка уставилась в бесстрастное лицо напротив. —Хината, да что с тобой? Помнишь, мы поспорили: ты говорила, что то хайку принадлежит Сайто Мокити, а я—Мацуо Басе? Я победила, так что сегодня твоя очередь покрывать меня пред отцом. Я приду домой поздно, так как у меня свидание с одним очень симпатичным парнем.—Ханаби мечтательно закатила глаза, полностью отдавшись сладким грезам. —Что? Но я уже отпустила водителя. То есть я иду домой одна?—Хината зябко поежилась, представляя, как будет в полном одиночестве шагать по пустынным ночным улицам. —Ну почему сразу одна?—задорно подмигнула шатенка.—Сейчас найдём тебе попутчика.—И, прежде чем сестра смогла что-либо возразить, окликнула проходящего мимо Наруто.—Господин Узумаки, а вы не могли бы проводить до дома очаровательную, но очень стеснительную барышню? В этот момент Хината искренне мечтала, чтобы белый линолеум под ногами разверзся и поглотил её—лишь бы только оказался подальше от этой кошмарно неловкой ситуации. Жаркий стыд разливался внутри, постепенно заполняя все её существо до самой макушки. —А то стоит тёмная ночь, мало ли кого можно встретить на улице? Бандитов, насильников, страшных привидений...—безжалостно продолжала Ханаби, с удовольствием наблюдая, как сестра постепенно сливается по цвету со стеной. —Конечно, мне не сложно.—ослепительно улыбнулся парень, почесав затылок. —Д-д-да нет, я как-нибудь сама...—боясь оторвать глаза от носков своих туфель ели слышно промямлила брюнетка. —Пошли, Хината-тян.—не обращая внимание на яркую краску смущения, залившую белоснежную кожу девушки, парень ловко подхватил Хьюгу под локоток и стремительно потащил к выходу. —Ну здравствуй, Отвёртка. Сколько лет, сколько зим.—на Сакуру уставились бесстыжие, лишенные всяких признаков чести и совести глаза. Длинные розовые волосы, висевшие неопрятными сальными сосульками, вызывающе открытая одежда, рождающая смутные ассоциации с ночными бабочками и вульгарная помада цвета взбесившейся барби—даже спустя столько лет Таюя оставалась верна своему фирменному стилю. Девушка почти не изменилась с их последней встречи—только на руках и лице прибавилось шрамов, а в тёмных глазах появилась затаенная злоба и какая-то еле различимая звериная тоска. "А ведь это могло быть и моим будущим..."—пронеслось у Сакуры. Против воли в голове мгновенно зашелестел своими бесчисленными страницами альбом воспоминаний. FB Причудливые снежинки тихо падали, освящённые оранжевыми бликами фонаря. Занесённый, заснеженный, убаюканный и укрытый морозным одеялом Токио—приятное зрелище для глаз. Все стоит в каком-то дивном оцепенении, словно время застыло на месте, не в силах разрушить эту восхитительную картину. Сложно поверить, что когда вокруг царит такая красота, у кого-то в душе могут зреть недобрые намерения. —Да что вы ко мне прицепились? Почему никак не оставите в покое?—в отчаянии крикнула нескладная девочка-подросток с длинными волосами цвета лугового клевера и большими прозрачными глазами, которые, казалось, вобрали в себя всю сочную зелень весенней листвы. —Харуно, просто отдай нам то, что ты там прячешь и гуляй себе дальше.—рыжий мальчишка с лицом, усыпанным веснушками и злыми глазами, на мгновение ярко блеснувшими в темноте, словно острие ножа, недобро улыбнулся—безнаказанность только придавала ему больше куража. Сзади стояло двое его приспешников. —Да он вам даже не нужен!—школьница предприняла последнюю попытку мирно разрешить конфликт и отделаться от своих мучителей. —Нужен или не нужен—это не тебе решать. Гони сюда свою игрушку. —Забирайте, твари!—в снег приземлился крошечный шарик. —Ты вообще соображаешь, на кого рот свой поганый раскрыла, шавка нищебродская?!—от бешенства у рыжего заходили на лице желваки, а руки по привычке сжались в кулаки. —Что есть, то и говорю. Находите слабого, глумитесь и издеваетесь над ним ради своего удовольствия, а потом нападаете всем скопом. А один на один у тебя небось уже и по ляжкам течёт?—зеленые глаза насмешливо и недобро прищурились. Сейчас девочка напоминала дикую кошку, пойманную злыми шалунами для своего жестокого развлечения, которая, даже понимая всю беспомощность своего положения, все равно продолжает отчаянно сопротивляться, кусаться и царапаться, ещё больше выводя из себя своих мучителей. —Сейчас ты нам за это ответишь...—шепотом прошипел предводитель небольшой банды. Казалось, от клокочущей внутри ярости ему было сложно говорить. —Живо, хватайте её!—ничего толком не успев понять, Сакура почувствовала коленями холод снега. Один из мальчишек сильно давил ей на плечи, не давая подняться на ноги, другой мгновенно сорвал с головы забавную шапку с помпоном и откинул куда-то в сугроб. —Я научу тебя, как уважать тех, кто стоит намного выше...—веснушчатый хулиган принялся копаться в своём рюкзаке и наконец извлёк оттуда какой-то предмет, на мгновение ярко блеснувший в сгустившейся тьме. Сердце Харуно, в последний раз отчаянно трепыхнувшись от страха, словно провалилось в глубокую яму. Она доигралась. Это был канцелярский нож. Девочка невольно зажмурилась. Она слышала, как хрустит снег под ногами её мучителя, ощущала, как он медленно, словно растягивая удовольствие, подходит все ближе, но открывать глаза было слишком страшно. Внезапно она почувствовала, как её сильно дёрнули за волосы, заставляя поднять низко склоненную голову. —У тебя такие красивые локоны... "Нет! Только не это! Умоляю!" —Ты наверное очень долго их отращивала, бережно ухаживала за ними...—Харуно бешено задергалась в руках удерживающих её парней, но все было напрасно. —Пожалуй, они подойдут мне в качестве платы за твою грубость. Внезапно Сакура почувствовала на лице что-то горячее. Это были слезы. Закаленная бесконечными трудностями и препятствиями, она дала себе обещание больше никогда не плакать и уже почти забыла эти ощущения. Жгучие солёные капли катились по щекам, оставляя широкие влажные дорожки и падали куда-то в снег, образуя в нем маленькие ямки. Разве виновата она в том, что её отец исчез в неизвестном направлении, когда она только пошла в школу? Что после этого мать начала пить и водить в дом маргинальных сожителей? Что вскоре их выселили из съёмной квартиры в какой-то полубарак, что послужило мощным катализатором для дальнейшего падения старшей Харуно на самое дно? Жизнь Сакуры и так никогда не была лёгкой: все время приходилось думать о том, на что купить еду, чем заплатить за свет и воду, где достать тёплую одежду и обувь и как вытащить непутевую мать из очередного запоя. Но она не жаловалась и даже никогда не плакала. Так почему у неё в жизни все складывается именно так? Почему все это происходит именно с ней? За что?!!! —Шли бы вы отсюда, ребятки, подобру-поздорову.—внезапно морозный воздух прорезал грубый голос, словно пропитанный никотином и какой-то своеобразной притягательностью. Харуно изумлённо открыла глаза-за кругом из оранжевого света, образованного фонарём, возникла темная фигура. —А ты кто, мать твою? Тоже огрести хочешь?—ели сдерживаемое бешенство заглушило все инстинкты рыжего мальчишки, который явно не замечал повисшей в воздухе зловещей ауры. "Точно не из породы мелких вредителей, как трое этих подонков—пронеслось в голове у Сакуры—этот хищник явно крупнее и намного опаснее." —Огрести?—наконец оранжевый свет фонаря выхватил из тьмы симпатичное, но вульгарно накрашенное женское лицо. Незнакомка недобро усмехнулась и ловким щелчком отправила недокуренную сигарету в ближайший сугроб.—Хотела бы я посмотреть, как мелкий п@здюк вроде тебя сможет это сделать. Да я тебе твой собственный член в ж@пу затолкаю. —Ну, сейчас ты за это ответишь!—малолетние хулиганы, совсем забыв о Сакуре, кинулись на новоприбывшую. Схватка заняла всего несколько минут, и вот каждый уносит с поля боя свои трофеи. Рыжей мальчишка с прихвостнями—сломанный нос, бесчисленное количество синяков и ссадин, вывихнутую руку и уязвлённую гордость. А вот взрослой девушке досталась добыча посолидней: три недешёвых телефона, семьсот Йен и кашемировый шарф. —Темари?—незнакомка достала из сугроба крошечный шарик из голубых ниток, на котором был аккуратно вышит тоненький красно-жёлтый дракон.—Твоя цацка? Ничего так... А у тебя ловкие руки.—она подняла на девочку взгляд, в котором теперь читалась какая-то толика уважения, а ещё пока непонятный Сакуре интерес.—Ты нам пригодишься. Я Таюя, но для друзей—Флейтистка. Поднимайся, а то сейчас ж@па примерзнет.—она протянула зареванной школьнице руку. Сакура изумлённо уставилась на раскрытую ладонь. Это было приглашение в другой мир, мир сильных, частью которого могла стать и она. Быть не чужой добычей, а хищницей. Не искать помощи у других, а рассчитывать только на себя. Не бояться, а самой внушать страх. И Харуно поняла, что безумно хочет преступить эту опасную черту. В конце-концов, что дал ей тот, другой мир, который она сейчас намеревалась навсегда оставить позади? Унижение, издевательства и бесконечные насмешки более обеспеченных одноклассников над её потрёпанной одеждой, матерью-алкоголичкой и странным цветом волос. Видит Бог, Сакура старалась, очень старалась быть хорошей, но всякому терпению есть пределы. Она вложила свою хрупкую ладошку в чужую мозолистую руку и встала. И из-за причудливой игры света и тени Таюе на какое-то мгновение показалось, что с колен поднялась уже своём другая девушка. Черты её лица заострились, исчезла детская пухлость, а потемневшие глаза, теперь больше напоминавшие по цвету стебли ядовитой цикуты, словно осветились изнутри холодным огнём. —Темари свой не забудь.—наконец Флейтистке удалось стряхнуть с себя наваждение, навеянное неверными оранжевыми бликами фонаря. Сакура приняла из её рук игрушку и тут же прицельным броском отправила её в дальний сугроб. —Ты чего?—ошарашенно спросила новая знакомая. —Мне он больше не нужен. Кончилось детство золотое. Компания все дальше удалялась от места сражения, а маленький темари, заливаемый оранжевым светом фонаря, так и остался лежать в сугробе. Крошечный дракон все так же беззаботно парил в голубых небесах. FB end —Оставь меня в покое. У нас с тобой нет и не может быть никаких дел. Должок закрыт и оплачен.—Харуно демонстративно отошла в строну, брезгливо поморщившись, словно у мерзавки была какая-то неприятная и очень заразная болезнь. —Отвёртка, ну что ты сразу пургу гонишь? Я ж с добром пришла.—издевательски пропела Таюя, кривя губы в презрительной усмешке. Она намеренно снова и снова использовала старую кличку, безжалостно и наотмашь нанося удары по самому больному, бередя ещё не зажившие раны и возвращая к жизни неприятные воспоминания.—У нас тут дельце одно подвернулось, и без твоего выдающегося таланта мы как без рук.—а затем, видимо неправильно истолковав застывшее на лице розоволосой сомнение, сладко промурлыкала— Тугриками не обидим. —Я сказала, оставь меня в покое! —Отвёртка, ты чего? Вообще никаких дел не помнишь?—картинно возмутилась Таюя. —Я никогда ничего не забываю, и это ещё один повод держаться от тебя подальше.—изумрудные глаза обожгли неприятную собеседницу холодом. —А что это на тебе за тряпки?—пропустив последнюю фразу мимо ушей, Таюя бесцеремонно подцепила край школьной формы руками и пощупала нежную ткань, словно проверяя, что глаза её не обманываю.—Решила разнообразить потрахушки ролевыми играми?—нахалка сделала пару характерных движений бёдрами, а на её губах заиграла мерзкая сальная улыбочка. —Убери свои руки, иначе я тебе их сломаю. Я уже сказала: я знать тебя не хочу.—Харуно уже начала терять терпение. Розоволосая дрянь уже перешла все мыслимые границы. —Я бы на твоём месте очень хорошо подумала, а то как бы тебе не пожалеть о своём решении.—Таюя, видя, что девушка настроена крайне враждебно, отбросила свои театральные кривляния. Теперь её голос стал тише и в нем зазвенели злость и нескрываемая угроза.— Видишь ли, Верзила и Сиамы тоже тобой очень интересуются и просили передать пламенный привет. И они ОЧЕНЬ расстроятся, если узнают, что ты отказалась помочь нам по старой дружбе. Сакура сглотнула. Если учесть, что Флейтистке теперь ничего не стоит за ней проследить и выяснить, где она живёт, а её квартира располагается в одном из самых мрачных и неприятных районов, куда девушка зачастую возвращается затемно, то данная угроза вселяла в неё закономерные опасения. —И ещё...—по густо размалёванным губам вновь скользнула коварная улыбочка, Таюя многозначительно поцокала языком.—Я тут смотрю, на тебе форма Конохи. А ты мало того, что лет пять как вышла из школьного возраста, так ещё и с роду таких денег не имела, чтоб там учиться. Все это наводит на мысли, что ты снова вляпалась в очередное скользкое дельце, и поверь, я узнаю, какое. Розоволосая застыла, как громом поражённая. Это обещание явно не сулило ей ничего хорошего. —Ну что ж, бывай, рада была повидаться.—обдавая тяжелым перегаром, она от души чмокнула растерявшуюся Харуно в щеку и, развернувшись на каблуках, мгновенно исчезла во тьме ночного парка. Сакура брезглив стёрла с лица липкий, пахнущий чем-то дешёвым и сладким, след от помады—"Ну я и попала..." Вечер был прекрасен. Тёплый, достаточно погожий и очень тёмный—казалось, словно в воздухе кто-то разлил банку туши. Многочисленные окна, фары машин и оранжевые фонари загадочно переливались во мраке словно гигантские светлячки, разрывая чёрную и густую как деготь ночь. Шагать бок о бок с Наруто было уютно и совсем не страшно. Наверное, Хината давно уже не чувствовала себя настолько спокойно. Словно бы через тёплую загорелую руку, сжимавшую её хрупкую ладонь, стесняющейся и вечно сомневающейся в себе брюнетке передалась часть непоколебимой уверенности этого солнечного парня. —Так тебя зовут Хината, да? —Д-да.—спрятав вновь вспыхнувший румянец смущения за густой блестящей челкой тихо ответила девушка. —Эээ, понятно...—судя по всему Узумаки явно не знал как начать разговор, а Хьюго совершенно не находила в себе сил ему в этом помочь. И тут школьница невольно замедлила шаг и широко раскрыла свои необыкновенные жемчужные глаза. Перед серебристыми взором предстал он. Прекрасный и манящий, бумажный плакат словно был дверцей в другую, удивительную запретную жизнь, которой у неё, гордой наследницы древнего клана, не будет никогда. —Любишь джаз?—перехватив её восторженный взгляд, застывший на большом постере, изображавшем тёмный силуэт с саксофоном в руках, удивился Наруто. —Обожаю! Готова слушать эту музыку хоть целый день. Я даже хотела научиться играть, но отец запретил...—понуро опустив голову, ответила брюнетка. Было в этом парне что-то такое, располагавшее к откровенности. Что-то, что подсказывало: он не осудит, не будет смеяться и задавать лишних, неловких вопросов. Заметив, что Узумаки, видимо, ожидает продолжения, девушка с грустным вздохом добавила.—Он говорит, что это недостойно наследницы Хьюго. Надо сосредоточиться на изучении экономики и поступлении в хороший университет. —То есть, ты всю жизнь делаешь только то, что от тебя хотят родственники?—для Наруто, который с детства, словно уличный кот, пользовался безграничной свободой и до этого считал её чем-то самим собой разумеющимся, это было дико. —Ну, ни один человек не может быть полностью свободен...—школьница постаралась выдавить из себя убедительную улыбку. Парень на несколько секунд задумался, но затем просиял.—А у меня есть идея. Пойдём, обещаю, тебе понравится!—блондин резко свернул в какой-то извилистый переулок. Растерявшаяся Хьюго не находила в себе сил сопротивляться. Минут через пять они вышли к обычной многоэтажке спального района Токио. —Да смелее, не бойся!—беспечно улыбаясь, Узумаки потянул отчаянно сопротивляющуюся Хинату в какой-то незнакомый подъезд. —Наруто, не надо, что ты хочешь?...—то бледнея, то краснея, ели выдавила из себя несчастная брюнетка. Парень не отвечал, а лишь тащил её дальше в полутьму неизвестности. Они уже было направились к лифту, как вдруг тишину рассек звеневший визгливыми нотками возмущения голос. —Молодые люди, а позвольте вас спросить, куда это вы направляетесь?—на них были устремлены грозно блестевшие в приглушенном освещении подъезда стекла очков. Густо накрашенные красной помадой губы поджались и собрались в куриную гузку. Консьержка сурово преградила им путь массивной грудью с явным намерением не отдавать врагу ни пяди родной земли. "Черт, в прошлый раз здесь же никого не было. Видать, мы тогда сильно пошумели, во они и наняли это Цербера. Что же теперь делать?"—пронеслось в светловолосой голове. —Мы... Ну, это...—блондин слегка замялся, но затем вновь вернул на лицо беспечную улыбку и почесал затылок.—К бабушке в гости пришли—вот, хочу с её с невестой своей познакомить! Хьюга удивлённо воззрилась на него, словно не в силах поверить, что парень отважился на столь чудовищную ложь. —И как же зовут вашу бабушку?—сложив руки на мощной груди, пожилая женщина бросила на них скептический, полный презрения взгляд. —Эээ.... Дзюнко Осагири!—Узумаки выпалил первое, что пришло на ум. —Молодые люди, как вам не стыдно...—лицо стражницы подъезда исказило неприятной гримасой злобного торжества, словно у вредной учительницы, поймавшей школьников за курением. Их раскрыли. Ну что ж, это было вполне ожидаемо. Наруто с Хинатой, не сговариваясь, разом потупились, разглядывая свои ботинки. —Пожилого человека совсем забросили. Небось шляетесь по своим дискотекам и, тьфу ты, Господи, клубам, а чтоб бабушку навестить, времени нет?—все больше распалялась консьержка, уже брызгая слюной.—Только сейчас и изволил явиться, красавец. Хорош внук, нечего сказать! Наруто с Хинатой не могли поверить своим ушам. —Нууу....—снова замямлил едва отошедший от изумления парень.—Так получилось, всё дела, дела... —Да знаю я, какие у вас дела. Небось с девкой своей по углам зажимаешься!—выплюнула женщина, укоризненно глядя на парочку. На Хьюго было страшно смотреть—до этого Узумаки даже не подозревал, что человеческая кожа может приобрести такой насыщений красный оттенок. Казалось, девушка вот-вот упадёт в обморок. —Идите уже.—консьержка брезгливо махнула рукой, желая, чтобы охальники исчезли с её глаз как можно скорее. —Идём.—прошептал на ухо впавшей в какой-то ступор школьнице не верящий своему счастью парень, заталкивая её в лифт. Молодые люди поднялись на последний этаж, где от небольшого люка в потолке, ведущего, судя по всему, на крышу, спускалась чёрная чугунная лестница. —Ну как тебе? Длинные блестящие волосы цвета лесной ежевики волнами развивались на сильном ветру, а аметистовые глаза блестели смесью удивления и восторга. Перед молодыми людьми в ночном мраке открылся целый океан огней—прекрасный и беспокойный, словно мифический дракон, весь Токио сейчас лежал у их ног. Блеск разноцветных фонарей, огромные баннеры рекламы, бесконечные небоскребы и даже видневшаяся в отдалении сияющая всеми оттенками оранжевого Токийская башня—все было видно как на ладони. Это было... Прекрасно. —Наруто, я...—брюнетка молитвенно сложила на груди руки, не зная, как лучше выразить свою огромную благодарность. —Хината, знакомься—это свобода. Свобода, это Хината.—начал подтрунивать над ней парень, устраиваясь на жестяной крыше поудобнее. И тут девушка поняла, что именно делало часы, проведённые в обществе этого неугомонного блондина, такими счастливыми и драгоценными. Он никогда не льстил, не раболепствовал, не пытался заискивать перед наследницей одного из самых грозных и могущественных кланов Японии, которая одним своим словом могла его озолотить или уничтожить. Для него она была просто Хинатой. Без Хьюго. Без перекатывающегося в этой фамилии заманчивого звона монет. Без стоящей позади влиятельной родни. Без выгоды, которую он мог из этого извлечь. Просто Хината. И теперь около этого удивительного, буквально излучающего тёплый солнечный свет человека она могла наконец отогреться от вечного мороза, навеянного холодом со стороны членов своего клана, в котором господствовали суровая дисциплина и подчёркнутая отстранённость, а нежности были как-то не приняты. Это открытие принесло школьнице такую ошеломляющую радость, что ей стало абсолютно наплевать на давно ждущего дома и скорее всего уже вышедшего из себя строгого отца, его полные гнева обличительные речи, которые она непременно услышит по возвращении. Эти десять минут словно украденного у жестокой судьбы счастья того стоили. Они стоили всего. —Ой, смотри, цветочек!—в мысли девушки вторгся беззаботный и радостный голос Наруто.—Как раз в тон твоих волос. Давай,я тебе его принесу. Сердце брюнетки сжалось от нехорошего предчувствия—палец Наруто указывал на вазон с фиалками, находившийся на одном из открытых балконов, расположенных аккурат под ними. —Зззачем? Не надо мне никаких цветов... —Да не дрейфь, сейчас быстренько за ним спущусь—мне не сложно.—очевидно парень принял зарождающийся в её голосе испуг за своеобразное кокетство. Достать злосчастный росток стало делом принципа. —Оп-ля!—девушка не успела и глазом моргнуть, как парень уже приземлился на балкон и запустил руки в клумбу, выискивая там нужный цветок. Школьница от ужаса закрыла лицо руками. Сейчас блондин сорвётся вниз и кулём полетит с десятого этажа. Она не могла найти в себе силы смотреть на эту чудовищную картину, которая потом всю жизнь будет преследовать её в страшных снах. Хината очнулась от тёплого прикосновения к своему плечу. Перед серебристыми глазами возникла крошечная фиолетовая фиалка. —Ну вот, а ты боялась.—задорно сверкнув синими глазами, парень широко улыбнулся и беспечно закинул за голову обе руки.—И никаких последсв... —Ах ты шалава паршивая! Пока я деньги тебе на шмотки зарабатываю, мужика в дом привела! Дрянь!!!—самый романтический момент в жизни Хьюго был нагло прерван полной брани тирадой, которая раздавалась откуда-то снизу. —О...О чем, ты дорогой?—наиграно беззаботный женский голос пытался не выдавать своей дрожи. —Да на балконе нашем только что хахаль твой был.—издевательски оборвал её голос мужчины.—Скажешь нет? —Милый, ты перетрудился на работе.—сладко залебезила дама.—Там никого нет. —Как же.—злобно потянул незнакомец. Внизу послышался сильный грохот и на свежий воздух стремглав вылетел красный от бешенства и сверкающий вспотевшей лысиной мужик в дорогом деловом костюме. —Ну, нашёл любовника?—в голосе жены отчетливо угадывались язвительные нотки и нескрываемое злорадство. —Дорогая...—голос мужа сразу потеплел, став сладким и заискивающим.—Ну, прости дурака, я был неправ. Такой трудный день, вот и показалось невесть что. Обиженное молчание было ему красноречивым ответом. —Ну, котёнок...—незнакомец тщетно пытался сломать ледяную стену, возведённую рассерженной супругой.—А давай я свожу тебя в Дандзигири? Ты наверное так устала тут сидеть совсем одна... —Правда?!—судя по нескрываемому восторгу, неприступная крепость пала.—А мой тигрёнок купит мне те очаровательные красные туфельки?—в голосе послышались мурчащие, словно у ластящейся кошки, интонации. Судя по всему, всему, женщина решила ковать железо пока горячо. —Ладно-ладно, киса, все для тебя.—окончательно сдался супруг.—В конце-концов ты и так пошла на большие жертвы ради нашего брака и даже оставила свою карьеру модели. Будут тебе черевички. —Урааа! Пошли скорее, а то опоздаем.—судя по звукам, доносившихся до застывших на крыше ребят, женщина захлопала в ладоши и радостно запрыгала по комнате. Вскоре где-то в глубине квартиры раздался шум закрывшейся входной двери. Первой из оцепенения как ни странно вышла Хината. —Наруто!—забыв о смущении, девушка упёрла руки в боки. Аметистовые глаза метали гневные молнии—под их взглядом Узумаки почувствовал себя как-то неуютно.—Ты понимаешь, что своей глупой выходкой едва не разрушил брак несчастной, ни в чем не повинной... Дверь балкона вновь скрипнула—из душной квартиры на свежий воздух выкатился растрёпанный молодой человек в синих семейниках с намалёванным на причинном месте Пикачу. Прижимая к себе скомканную одежду он, воровато озираясь, перелез на соседний балкон и скрылся в своём логове. У затаившихся на крыше ребят мгновенно вытянулись лица. Дааа, нет дыма без огня. —Ну, думаю, загостились мы у бабушки...—Наруто сладко потянулся, разминая затёкшие конечности.—Пора и честь знать. Пошли, что ли домой.—он притянул залившейся румянцем девушке руку. Этот вечер точно стоил той взбучки, которую ей теперь устроят дома. Молодые люди без приключений спустились на последний этаж, и, распрощавшись с не перестающей ворчать консьержкой, выбрались из негостеприимного подъезда. Где-то через полчаса после их ухода двери лифта скрипнули—из них вышла крошечная, высохшая, словно чернослив, старушка, с небольшой матерчатой сумкой. —Осагири-сан,—приветливо улыбнулась стражница подъезда.—Ну как там ваш внук с невестой? —Никак не возьму в толк, о чем вы, Мори-сан? У меня только внучка да и та давно замужем.—недоуменно проскрипела Дзюнко и заковыляла в ближайший сквер, оставить бродячим котам полагающийся им ужин. —Совсем старуха плоха стала. Уже и родственников своих перезабыла.—неодобрительно покачав головой, консьержка вернулась к своему кроссворду. Ни одной зацепки. Это было даже забавно. Нейджи тщетно всматривался в свою противницу в поисках хоть каких-то подсказок, малейшей тени эмоций, но ничего не находил. Сейчас лицо Тен-Тен было подобно венецианской маске, безмолвно взирающей на мир с навеки застывшим, нечитаемым выражением. Парень был готов аплодировать выдержке девушки. Она не показывала ни малейших признаков страха или неловкости—так, словно села поиграть на желания со старинным другом, а не держала в хрупких руках жизнь отца, будущее семьи и собственную честь. За невероятным поединком с замиранием сердца наблюдало все казино. Честно говоря, шатен понятия не имел, что будет делать с выигрышем, которой уже считал своим. Обычно все было с точностью до наоборот—это его настойчиво добивались, преследовали, заваливали предложениями познакомиться и провести вместе ночь. А уж потом он сам придирчиво выбирал из огромной толпы своих фанаток счастливиц, достойных внимания наследника одного из самых могущественных кланов Японии. —Стрит-Флеш.—парень наконец вскрыл карты. В больших глубоких глазах цвета анисовых зёрен промелькнула какая-то тень. Страх? —Роял-Флеш.—гробовую тишину через некоторое время нарушили робкие хлопки, которые вскоре переросли в громкий рокот аплодисментов. Казино, словно огромный котёл с кипятком, заклокотало бурными поздравлениями и одобрительным гвалтом. Непутёвый отец кинулся поздравлять спасительницу-дочь. В общей суматохе и радостном возбуждении, никто, кроме Нейджи, не заметил, как сильно у шатенки тряслись руки. Под одобрительные крики посетителей казино Тен-Тен со свои родителем покинули злачное заведение и вышли в холодное занимающееся утро. Хьюго уже поджидал их, лениво облокотившись о стену. Девушка попыталась было пройти мимо, сделав вид, что не заметила шатена, как вдруг её тонкое запястье оказалось в чьей-то стальной хватке. —Да что ты себе позволяешь?!—разъярённые кофейные омуты встроиться со спокойными серебристыми глазами, подобными озёрам ртути. —Не стоит так нервничать. Просто хотел поздравить тебя с победной и поблагодарить за прекрасную игру—я получил искреннее удовольствие от сегодняшнего вечера. Мне не так-то просто найти себе достойного противника. —Спасибо.—сухо бросила шатенка и уже хотела направиться дальше, как друг Хьюго одним резким движением прижал её к себе за тонкую талию. Рука парня бесстыдно нырнула ей под юбку. От возмущения школьница буквально задохнулась, не в силах вымолвить ни слова. —И, Тен-Тен...—вкрадчиво прошептал Нейджи, склоняясь к самому её уху, почти дотрагиваясь губами до шеи и обдавая нежную кожу горячим дыханием.—Будем считать, что этого я не видел.—тут он жестом фокусника ловко достал из-за резинки её чулок пару карт. От изумления девушка застыла, открыв рот, чем парень и воспользовался, на секунду прильнув к её губам и тут же мгновенно отстраняясь—притом очень вовремя, прямо в миллиметре от него просвистела рука взбешённой шатенки. —До встречи, Тен-Тен.—кинул Хьюго, усаживаясь в свой автомобиль. —Таковой не будет!—взвилась вышедшая из себя школьница. Но жёлтый Ламборгини, скрипнув шинами, уже скрылся за поворотом. —Ёши? Это Нейджи.—уже салоне машины шатен набрал давно знакомый номер—Такахаши Тен-Тен. К завтрашнему дню я хочу знать об этой девушке все.—парень сбросил вызов и неожиданно для самого себя улыбнулся. Все-таки прошвырнуться этим вечером по злачным местам родного города было чертовски хорошей идеей.