Гунби

В Токио постепенно разгорался новый день. Розовые рассветные лучи заливали до поры упоительно тихие и чистые коридоры школы. Для первых учеников и связанных с ними беспорядков было ещё слишком рано. —Какого черта ты опять тут? Девушка недовольно воззрилась на растрепанного ученика, восседавшего за первой партой с видом китайского императора на собственных именинах. —А почему бы и нет? Потеряв всякое терпение, блондинка вырвала у него из рук школьную сумку и вывалила все её содержимое прямо на учительский стол. —Так, что тут у нас... Высшая математика. Органическая химия. Продвинутая экономика. Языки программирования.—каждый раз Темари высоко поднимала очередное учебное пособие и громко оглашала его название, словно демонстрируя важную улику в суде.—А теперь позвольте спросить вас, молодой человек,—девушка опёрлась руками о парту по обеим сторонам от шатена и наклонилась так близко, что кончики их носов практически соприкасались—что вы забыли на моем курсе средневековой истории? Шикамару оставался возмутительно невозмутим. На его лице не дрогнул ни один мускул, он лишь лениво подпер щеку рукой. —Ну интересно стало. Я вообще очень разносторонняя личность. —А мне кажется, ваш интерес вызван не столько самим предметом, сколько некой особой, которая его ведёт.—отстранившись на приличное расстояние, Темари ядовито улыбнулась. —Сенсей, вы себе льстите. Взбешённая блондинка пулей вылетела из класса в коридор, откуда вскоре послышался сильный грохот. Видимо, не в меру неравная учительница вымещала своё раздражение на ни в чем не повинной казённой мебели. —Женщины такие проблемные создания.—Шикамару со вздохом положил голову на парту и прикрыл глаза. —Я рада, что мой предмет вызвал у вас такой повышенный интерес.—Темари окинула переполненный класс одобрительным взглядом. Шикамару невозмутимо восседал на своём законном месте за первой партой. Собаку Но моргнула, в надежде изгнать неприятное видение. Шатен никуда не делся. "Боже, ну за что ты меня так не любишь?—взмолилась в душе блондинка.—Мало того, что сегодня открытый урок и в классе присутствуют эти противные члены комиссии, которые будут будут внимательно следить за каждым моим действием и радостно фиксировать любую запинку или неточность, так ещё и этого Нара нелёгкая принесла. И чует моё сердце, молчаливым ведением конспекта он явно не ограничится. Нет, за эти пятьдесят минут* у меня седых волос точно прибавится." —Сегодня я познакомлю вас с величайшей исторической личностью, кардинально изменившей судьбу Англии и всего мира. Её правление назвали золотым веком Великобритании. Одна из самых удивительных женщин своего времени—Елизавета Тюдор. Члены комиссии нетерпеливо заёрзали на своих местах, негромко о чем-то переговариваясь, ученики принялись старательно записывать новую тему, а Шикамару подпер щеку другой рукой. Урок пошёл своим чередом. —Доподлинно известно, что в детстве будущая королева поклялась никогда не выходить замуж и осталась верна своему обещанию. К ней сваталось множество иностранных принцев и королей, но все претенденты на руку венценосной особы получили решительный отказ. Столь любопытный факт из биографии Елизаветы создал благоприятную почву для различных теорий и домыслов: многие исследователи склонны считать, что она ненавидела и боялась мужчин. Тем не менее, истинная причина такого странного, по меркам того времени, поведения остаётся неизвестной. Некоторые историки даже полагают, что королева была тайным гермафродитом*. Члены комиссии как-то особенно сердито завозились в своём углу, а ученики принялись увлечённо конспектироваться столь необычный факт.—"А вот это кажется было совершенно лишним." Внезапно Шикамару словно очнулся ото сна и поднял руку. —Господин Нара, вы хотите выйти из класса?—Собаку Но кинула на шатена предупреждающий взгляд. —Нет. "Надежда умирает последней. Что ж, я буду очень скучать по этой работе." Почуяв в воздухе свежую кровь, члены комиссии радостно кинулись что-то записывать. —Я хотел сказать, что не думаю, что королеве была настолько отвратительна сама идея замужества. Просто Елизавета понимала, что приняв одно из предложений, она бы смертельно оскорбила остальных претендентов. Скорее всего она опасалась сделать неверный шаг, тем самым навредив своей стране. Ведь это нормально, бояться довериться не тому человеку и все потерять. Но иногда из-за этих сомнений мы упускаем что-то по-настоящему важное. —Елизавету подобная тактика привела к славе, а Англию—к процветанию.—оборвала его патетическую речь Темари. Полные негодования аквамариновые очи встретились с тёмными глазами ученика.—Так что думаю, данную стратегию можно считать весьма успешной. Если бы королева доверилась какому-нибудь богатенькому принцу, который красиво клялся ей в любви—"и самым наглым образом приперался на её открытые уроки"—мысленно добавила про себя блондинка,—он бы просто-напросто ей воспользовался, а она бы потеряла работу. Судя по воцарившейся в классе гробовой тишине и шокированным лицам учеников и комиссии, тут она малость перегнула палку. —Я имею ввиду, супруг бы стал единолично править Англией, а жену бы полностью отстранил от власти.—быстро нашлась Темари. —Ну, не скажи,—ухмыльнулся со своей первой парты Шикамару—существует теория, что...—но шатену не суждено было закончить свою вне всяких сомнений очень умную мысль. Звонок с урока никогда ещё не приносил девушке такого облегчения, даже во времена её собственного ученичества. Школьники принялись быстро покидать класс, стремясь на долгожданную перемену, а блондинка устало облокотилась о стол, утёрла со лба холодный пот и попыталась натянуть на лицо приветливую улыбку—расслабляться было пока рано, предстояло ещё вытерпеть самую неприятную часть этой пытки—беседу с членами комиссии. —Госпожа Темари,—начал Сарутоби Хирузен.—не буду ходить вокруг да около и скажу прямо. Ваша методика преподавания привела нас в полный восторг. Суметь настолько заинтересовать учеников своим предметом—это высший класс. —Мне особенно про гермафродита понравилось.—вставил свои пять копеек Орочимару. —Кстати, тот молодой человек, который сегодня отвечал.—продолжил Хирузен.—Нара Шикамару, кажется? Это просто самородок какой- то! Вам так повезло получить столь талантливого ученика. —А уж как я рада, что он каждый раз припе... Приходит на мои уроки. Он очень способный мальчик.—Темари нарочно выделила последнее слово, таким образом в душе отомстив этому нахалу за его безобразную выходку. Хотя по сути парень не в чем не был виноват. —Мы передадим руководству школы, что от вашего урока у нас остались самые приятные впечатления.—торжественно пожимая её руку подытожил Ооноки.—Нас очень радует, что в нашем заведении есть профессионалы столь высокого класса. До свидания, госпожа Собаку Но. Когда за членами комиссии закрылась дверь, Темари наконец смогла облегченно выдохнуть и устало облокотиться об учительской стол. Слава Богу, все закончилось. Теперь бы ещё придумать, как избавиться от этого настырного ученика, и можно спокойно жить дальше в своё удовольствие. Но блондинка не долго наслаждалась тишиной и одиночеством—внезапно дверь снова скрипнула. —Господин Нара, что вы здесь делаете? Урок закончился, а заслуженную пятёрку я давно вам поставила. Можете быть свободны.—Собаку Но говорила подчёркнуто холодным, официальным тоном. —Мы не закончили обсуждение одного важного вопроса.—Шикамару оперся руками о стол, по обе стороны от учительницы, отрезая ей все пути к отступлению.—Так вы согласны со мной по поводу королевы Елизаветы? В белой рубашке с небрежно закатанными рукавами, в узких чёрные брюках, без форменного пиджака, сразу указывающего на его статус школьника, Нара казался намного взрослее... И привлекательнее? Нет, должно быть это просто результат нервного перенапряжения. —Я уже сказала что нет.—Темари почувствовала, как внутри стремительно нарастает раздражение. Она смертельно устала от этого длинного, никак не хотевшего заканчиваться дня, утомительных открытых уроков, средневековых королев, не желавших расставаться с девственностью и людей в целом. И вот теперь от неё опять требуют каких-то эмоций, реакций, усилий, на которые у неё просто не осталось внутренних ресурсов. Кажется, Шикамару без слов понял её состояние, и заговорил тихим успокаивающим голосом, серьезно глядя ей прямо в глаза.—Темари, я прекрасно понимаю твои сомнения—ты имеешь на них полное право. Возможно, с моей стороны такое поведение выглядит несерьёзно... Но я прошу тебя, доверься мне, обещаю, что ты не пожалеешь об этом. К тому же,—тут шатен лукаво улыбнулся—я прекрасно вижу, что тоже тебе не безразличен. Темари внезапно стало жарко, голова пошла кругом, а низ живота свело приятной судорогой. Это ситуация была запретной, недопустимой и такой... Возбуждающей? Нет, должно быть это все просто сон или вообще плод её больного воображения. Ведь не может же она в самом деле сейчас бесстыдно целоваться в опустевшем кабинете истории с собственным учеником, страстно обнимая его за шею. Шикамару же тесно прижал девушку за талию, словно боясь, что она в любой момент начнёт вырываться. У Нара оказались восхитительно нежные и в то же время очень настойчивые губы. Как только он чувствовал, что уже Темари готова отстраниться, то усиливал свой напор. Молодые люди так увлеклись, что даже не заметили копны длинных розовых волос, на секунду мелькнувших в дверном проёме. Наконец, Собаку Но с трудом вырвалась из этого восхитительного безумия. Вся красная, растрепанная, некоторое время она не в силах была отдышаться, словно несколько минут пробыла под водой. —После уроков я зайду за тобой.—Шикамару был похож на ленивого довольного кота, объевшегося сметаны. —Меня здесь не будет!—в отчаянии крикнула блондинка. —А я все равно зайду.—дверь за настырным учеником бесшумно закрылась. Темари сползла на пол. Хуже быть уже не могло. "Просто п@здец...—Сакура с кислым выражением лица сидела за партой, подперев щеку рукой. Пояснения учительницы даже не касались её сознания—она была слишком погружена в собственные нерадостные размышления.—Дааа, так быстро настроить против себя всю школу—тут, конечно, нужен особый талант. Привлекать к себе столько внимания сразу было явно лишним—теперь, когда я разгуливаю по коридорам этого кладбища морали, все пялятся на меня, как на долбанную рок звезду." Разумеется, Цунаде во всем была права—не стоило в первый же учебный день демонстрировать свой взрывной темперамент вкупе со знаниями приёмов карате. Теперь, при её приближении, одна половина Конохи дрожит от страха и сверкает пятками, а вторая, подстрекаемая рыжей стервой, выказывает откровенное пренебрежение и не гнушается исподтишка делать мелкие гадости. Единственные, с кем Харуно удалось подружиться, были сестры Хьюго. Но вскоре, к своему большому разочарованию, Сакура узнала, что Хината и Ханаби были не слишком популярны в школе, шумных вечеринок (где как раз-таки можно было узнать что-нибудь по запрещённые препараты) не посещали, держались особняком и вообще были слишком домашними и рафинированными девочками, чтобы хоть что-то знать о наркотиках. Так что, пусть эта дружба и приятно согревала сердце, но для дела была абсолютно бесполезна. "Черт, и что теперь делать? Не могу же я просто так таскаться по школе и приставать к каждому встречному-поперечному с вопросом: А вы не знаете, где здесь можно приобрести полкило героина?" В идеале, конечно, следовало бы свести близкое знакомство с героями школы—элитой Конохи. Богатенькие детки, влекомые отчаянной жаждой сомнительных наслаждений, посещали самые злачные места, устраивали безбашенные вечеринки, втягивали друг друга в невероятные пари, и, следовательно, должны были обладать обширными познаниями о том, у кого можно по дешёвке достать лучшую дурь. Но для того чтобы проникнуть в эту тусовку, необходимо было либо быть частью этого круга (спасибо родному отделению, давшему в приданное только идиотскую непроизносимую фамилию и сомнительного качества легенду), либо обладать определённым авторитетом. И тут уж Сакура сама порядком облажалась—не стоило в первый же день избивать одну из самых популярных, как позже выяснилось, девушек в школе. В глазах местной элиты очков Сакуре это точно не добавило. "Ну что ж, в крайнем случае, у меня есть запасной план. Если аристократия местного разлива воротит от меня нос, то простолюдины, то бишь стипендиаты, мне втайне рукоплещут. А логика и полицейское чутьё подсказывают, что торговца запрещёнными препаратами следует искать именно среди последних. Так что, как только вернусь домой, первым делом следует..." —Ваташиба Сакура, о чем это вы там так глубоко задумались?—в размышления розоволосой внезапно вторгся недовольный голос Анко.—Уже все решили? Тогда прошу к доске. Харуно нехотя поднялась со своего места и, взяв мелок, принялась выводить правильный ответ. —Все верно...—в голосе учительницы, уже настроившийся распекать нерадивую школьницу, слышалась откровенная досада.—Что ж, в следующий раз прошу вас на моих уроках не отвлекаться. "Математика всегда была одним из моих любимы предметов, так что здесь меня подловить не получится."—злорадно подумала Сакура. —Итак, занятие окончено. Напоминаю: через две недели у нас финальный тест, так что советую вам повторить все пройденные темы. А сейчас можете быть свободны. Ученики мгновенно повскакивали со своих мест и вскоре класс полностью опустел. Сакура принялась лениво собирать свою сумку. Отсиживать эти дурацкие и бесполезные уроки, пытаясь не замечать откровенные насмешки и недобрые шепотки вокруг, оказалось на редкость вымарывающим занятием. —Эй, Ваташиба! "Ваташиба? Ну ни фига себе себе у кого-то фамилия!... Черт, это ж я! Ну, что там опять от меня надо?" —Ваташиба, ты что, оглохла? —У меня вообще-то имя есть.—Харуно попыталась как-то оправдать свою невольную заминку. Девушка стремительно обернулась и практически уткнулась носом в чью-то твёрдую грудь. Перед ней стоял Его Величество Учиха Саске собственной персоной. —Привет, Саске, ты что-то хотел?—мнимая школьница попыталась смягчить свой резкий тон. Грубить местному королю явно не стоило. Брюнет одарил её пугающей усмешкой, которая больше напоминала звериный оскал, а в вечно ледяных чёрных глазах зажглась крошечная искра азарта, словно у охотника, углядевшего в глубине леса добычу.—Видишь ли, Сакура...—неторопливо начал Учиха.—Я пропустил несколько тем, а финальный тест уже через две недели. Я смотрю, у тебя с математикой полный порядок, поэтому не могла бы ты со мной позаниматься? Я готов заплатить любую сумму, которую ты назовёшь.—парень говорил вполне спокойно, не делая попыток дотронуться до девушки и даже не нарушая её личного пространства. Тем не менее, в воздухе почувствовалось какое-то странное напряжение, словно затишье перед сильной бурей. Сакура ощутила себя отчаянно балансирующий на тонком стальном лезвии, это был какой-то пик, переломный момент её школьной жизни, в который за долю секунды решится вопрос, сможет ли она все-таки отвоевать в Конохе место под солнцем или рухнет в глубокую бездну, окончательно став изгоем. Что-то подсказывало розоволосой, что за этой, на первый взгляд, вежливой просьбой, крылся прямой приказ, не допускающий каких-либо возражений. И её неповиновение могло плохо кончиться—устроить ей "весёлую" жизнь местному королю было вполне по силам. Как и любой настоящий Учиха, без всяких усилий создавая вокруг себя атмосферу, пронизанную силой и опасностью, заставляющую всех вокруг трепетать от ужаса и благоговения, Саске без лишних слов сразу расставил все точки на "и". Он, самый крутой и желанный парень школы, ввиду крайней необходимости снизошёл до нищей стипендиатки и пока просит её помочь вежливо и по-хорошему. Если же нахалка не оценит оказанной чести и вздумает ерепениться, то быстро узнает, по чем нынче фунт лиха. Харуно была загнана в угол. Под пылающим каким-то странным затаённым предвкушением и пронизанным охотничьим азартом темным взглядом, Харуно внезапно стало не по себе. Почему-то на мгновение она почувствовала себя маленьким розовым кроликом, которого преследует огромный черный волк. Да, Саске все ещё был для неё избалованным золотым мальчиком, в котором она не видела равного. Но сейчас Сакура была на его законной территории, где он правил в своё удовольствие и, подобно настоящему королю, вершил судьбы своих подданных. Хотела она того или нет, окончательный крах её и без того не слишком удачно начатой школьной жизни мог быть устроен по одному щелчку пальцев этого наглого мажора. "Стоп... Зачем я так все усложняю? Да ведь это же Учиха Саске, самый популярный парень школы! А значит и мой счастливый билет прямиком на Олимп к небожителям—в главную тусовку Конохи. Надо лишь потратить несколько часов своего драгоценного времени и подтянуть этого олуха по математике. Увидев его благосклонное ко мне отношение, другие ученики мгновенно причислят меня к вхожим в близкий круг этого самопровозглашенного императора, и мой статус в Конохе взлетит до небес. Меня начнут приглашать на крутые вечеринки, а уж там я точно сориентируюсь и наконец раскрою это многострадальные дело." —Я согласна.—девушка с трудом подавила в своём голосе радостные нотки. —Заниматься будем у меня дома.—парень попытался скрыть своё ликование. "Хм, а это будет даже проще, чем я думал." "Что? Он меня что, совсем за дуру держит? Думает, я добровольно соглашусь пойти с ним в его логово, где он сможет сделать со мной, что его левая пятка пожелает? А ещё, в фамильный особняк Учих, должно быть, часто заглядывает Мадара... и мы можем там нечаянно столкнуться. Стоп, Сакура, о чем ты вообще думаешь? Немедленно откажи ему, покажи, что не станешь плясать под его дудку." —Договорилась.—выпалила девушка, не успев даже толком подумать. —Вот и отлично. Тогда в субботу в четыре встретимся у меня. —И Саске... Я не возьму с тебя денег.—Сакура ослепительно улыбнулась, в душе надеясь, что её наигранное дружелюбие выглядит натурально.—Друзьям я готова помогать бесплатно. Вроде Ваташиба и не сказала ничего обидного, скорее даже наоборот, но эта фраза отчего-то неприятно резанула изнутри, а хорошее настроение сразу куда-то делось. —Эй Ваташиба!—пустынные коридоры школы прорезал грубый оклик. "Какая ещё к чертям собачьим Ваташиба? Ааа, точно... Да что ж такое, никак не могу привыкнуть к этой дурацкой фамилии. Ну, кому там от меня опять что-то надо?" Сакура обернулась и увидела прислонившегося к стене Шикамару. Со стороны поза парня казалась ленивой и даже расслабленной, но где-то в глубине блестящих тёмных глаз притаилось нечто опасное. —Я прекрасно знаю, что ты все видела. —Ты это о чем?—Сакура попыталась растянуть губы в очаровательной улыбке. Ни к чему было заводить себе новых врагов, тем более в рядах школьной элиты. —Не прикидывайся дурочкой. Я о нас с Темари. Видя, что парень явно настроен враждебно, Харуно и сама отбросила дружелюбный тон.—Я не полиция нравов, мне все равно, чем ты там занимаешься со своей учительницей—хоть историей, хоть народными плясками, хоть половым воспитанием на практике. И если ты вдруг решил, что ваши брачные игры всем дико интересны, то тут ты очень заблуждаешься. —Хорошо, если так.—удовлетворенно кивнул Нара, но висевшее в воздухе напряжение все никак не рассеивалось. На мгновение темные глаза недобро сузились.—А то ты ведь и сама не без греха. Сакура, уже вставшая к парню спиной и готовая уходить, мгновенно развернулась на каблуках, а её изумрудные очи ярко полыхнули опасным огоньком.—А ну-ка, поясни. —А все очень просто. Видишь ли, я внимательно наблюдал за тобой и понял, что ты явно не та, за кого себя выдаёшь. Во-первых, в столь юном возрасте ты обладаешь выдающимися навыками боевых искусств, которым явно не обучают в рядовых спортивных секциях. Во-вторых, ты утверждаешь, что недавно переехала из Охиры, но у тебя типичный токийский выговор. И последнее и самое интересное: ты всегда замедленно реагируешь на свою фамилию, словно ещё не успела к ней привыкнуть. По отдельности каждую из этих странностей можно легко объяснить, но все вместе... Харуно похолодела. Этот Шикамару явно обладал незаурядными аналитическими способностями, и если он продолжит копать в том направлении, в котором начал.... Это могло кончиться для неё крайне плачевно. —Нара, читай на ночь поменьше детективов.—девушка попыталась придать своему голосу как можно больше уверенности. Она поняла, что любые попытки отправляться вызовут только еще больше подозрений.—И я ещё раз повторяю: мне нет дела до того, чем вы там занимаетесь. Меня это не касается. —Я рад, что мы друг друга поняли. И ещё, Сакура... Если это, конечно, твоё настоящее имя. Позволь дать тебе один совет: я примерно представляю, что вы там втроём затеваете и хочу предупредить, что ни к чему хорошему такая деятельность не приведёт. Вы либо окажетесь за решеткой... либо что-то ещё хуже. Эти двое уже влипли капитально, а вот у тебя ещё есть шанс спастись с тонущего корабля. —Кто "мы"? И что мы затеваем? Какие ещё тонущие корабли? —Мне нет никакого дела, до того, чем вы там занимаетесь. Меня это не касается.—Нара, лукаво улыбнувшись, дословно процитировал ей её же собственную фразу, а затем, засунув руки в карманы, неторопливо пошёл прочь. Сакура, не в силах пошевелиться, не мигая смотрела в широкую удаляющуюся спину юноши. Почему-то у неё было такое чувство, что с собой шатен уносил и разгадку этого многострадального дела. Подсказка была так близко, что маячила прямо перед кончиком носа, но дотянуться до неё было невозможно. И как вытащить интересующие её ответы из этого странного немногословного парня? Дурацкая ситуация. "Нет, этот Нара однажды доконает меня своими выходками.—Темари поспешно собирала свои вещи с учительского стола.—Я, конечно, тоже хороша—он напел мне красивых слов, а я и развесила уши. Дура! Теперь ему будет чем похваляться перед сверстниками. А если это дойдёт до руководства...."—девушка со злостью резко дёрнула на себя молнию, пытаясь застегнуть не желавшую закрываться сумку. "И надо ж было этому нахалу притащиться на открытый урок и толкнуть там такую речь. Теперь члены приёмной комиссии всерьёз заинтересовались этим юным гением и скорее всего будут пристально следить за его дальнейшими успехами. Так что выкинуть настырного ученика с своего курса под надуманным предлогом, как я планировала изначально, вряд ли получится. Придётся придумать что-то ещё..." Следовало поспешить. Девушка достала небольшую изящную пудреницу и бросила последний взгляд в маленькое зеркало, поправляя и без того безупречный макияж. "Через пятнадцать минут у этого негодяя закончатся дополнительные по физике, только меня здесь уже не будет."—злорадно подумала блондинка. Внутри неё стремительно поднималось какое-то давно забытое и приятно щекочущее ощущение—Собаку Но чувствовала себя школьницей, сбегающий с уроков строго учителя. Особенно весело было представлять себе бессильный гнев Шикамару, который наверняка считал, что добыча уже у него в руках, и его новая игрушка никуда от него не денется. Внезапно серебристое стекло дрогнуло в тонких аристократических пальцах и упало на пол, мгновенно разлетаясь на сотню осколков и поднимая вокруг себя клубы золотистой пудры. Тело Темари била крупяная дрожь, её бросало то в жар, то в холод, а по лицу градом заструился холодный пот. От резкой боли в груди девушка согнулась пополам, опираясь об учительский стол, и принялась судорожно копаться в своей сумке. Наконец, она извлекла из неё небольшой шприц и отточенным движением руки всадила его себе в вену. Через некоторое время неприятные симптомы начали потихоньку отступать и блондинка облегченно съехала спиной по ножке стола на пол. Коридоры наполнила пронзительная трель звонка. Это означало, что где-то в недрах школы Шикамару уже вышел на тропу войны. "Черт, ну как же не вовремя."—пронеслось у девушки в голове.