Минута славы Стайлза

Стэйси оказалась нормальной и веселой девчонкой. Один минус у нее все же, правда, был... или даже два: у нее есть девушка и она способна с легкостью перепить Стайлза. Стайлз решил этим не заморачиваться — у него и так было предостаточно проблем и посерьезней. Например, он не смог дозвониться до Лиама. Он простоял полвечера у стойки с мобильным в руках: сам звонил и ждал звонка. Нет, ну должен же этот осел найти свой телефон? Но помимо воли в душу закрадывались плохие предчувствия, — а подогреваемые еще и неординарной фантазией, — они приводили Стайлза в тихий ужас. После нескольких часов неизвестности Стилински попрощался с Коэн, договорившись заранее о встрече, извинился и свалил, не дожидаясь и даже не разыскивая Скипа. На улице Стайлз постарался отдышаться и не впасть в панику. Лучше от этого точно никому не будет. Постояв так с полминуты, он снова достал выскальзывающий все время из потных ладоней телефон и дрожащими пальцами набрал номер шерифа. Он не знал, к кому еще можно обратиться сейчас. Трубку долго не поднимали и, когда уже Стайлз решил, что ему не ответят, послышалось уставшее: — Шериф слушает. Стайлз против воли облегченно вздохнул. — Привет, пап. — Привет, сынок. Ты как? Стайлз закусил губу. — У меня полный порядок. А у вас там завал, кажется? Шериф понимающе усмехнулся: — Что, уже с потрохами все сдались? — Ага, именно. С потрохами. Пап, ты обещал рассказывать мне о таких вещах, — Стайлз не хотел ни в чем обвинять отца, но его голос и фраза вкупе производили именно такое впечатление. — Я знаю. Ты тоже обещал, что не будешь никуда влезать. — А я то куда влезаю? — искренне недоумевал Стайлз. — Ну, в три часа ночи, пьяный, непонятно где — ты просто максимизировал все шансы на приключения до причинного места. — О нет, па-ап, это, это вообще не важно! Я тут хотел у тебя узнать: ты что вообще знаешь про все эти странности? — Я только знаю, что это нечто лишает способностей и сил сверхъестественных существ. Это наше предположение. — А что думает по этому поводу Лиам? — почти напрямик интересуется Стайлз, потому что у него нет ни сил, ни терпения выяснить все обходными, околоидными путями. — Лиам... Не выходит на связь, — Стилински вздохнул устало, и Стайлз словно наяву увидел, как тот потирает переносицу и жмурит красные от недосыпа и волнения глаза. — Мы его весь день ищем... Стайлз, — шериф зовет его обеспокоено. — Ты не обязан... — Я знаю. Но я должен помочь... Может, я приеду завтра, и мы вместе подумаем, прочешем еще раз лес, и, возможно... — Стайлз! Остановись! Куда ты собрался? У тебя же вообще сдача курсового проекта через полторы недели! Ты должен готовиться и не лезть... — Пап, о чем ты вообще говоришь?! Мои друзья... — Я понимаю. Просто не хочу, чтобы ты приезжал. И знаю, что ты хочешь помочь... И ты не успокоишься, поэтому... — раздельно, монотонно бубнил шериф, будто сам с собой разговаривал, и Стайлз пока терпеливо ждал. — В общем, так: завтра к тебе заедет после обеда Крис, посвятит тебя в курс дела, вы обмозгуете, а дальше посмотрим по ситуации. Стайлз слегка удивился, но отпираться не стал: если уж шериф уперся рогом, то уж позаботится, чтобы пронырливый сынуля не проник в город — оцепит лес по периметру, перекроет дороги — и стоит только тушке Стайлза появится лишь в поле зрения полицейских, как его настойчивым и заботливым пинком отправят обратно. Конечно, Стайлз мог бы поднапрячься, и все-таки пробраться в Бикон Хиллз, но, как говорится, он слишком стар для этого дерьма. — Хорошо, как скажешь, пап, — легко соглашается Стайлз, что крайне беспокоит знающее свое чадо отеческое сердце. — Иди живо домой, Стайлз, завтра ты уже будешь в деле. — Спокойной ночи, пап, — Стайлз улыбается и отключает связь. Как только он вваливается в свою комнату, то решает быстро принять прохладный душ, чтобы окончательно протрезветь, а затем засесть за компьютер. Когда там у него сдача курсовой? Через полторы недели, если верить словам отца? Отлично. Стайлз вбивает в поисковик лишь три слова: «питаться сверхъестественной силой». Курсовая подождет — вроде это один из многих студенческих девизов. Твари же нихуя не ждут — это девиз Стайлза, сформулированный на основе личного опыта.