Hurt

POV Вика. День начался с жуткого недосыпания и, можно сказать, крайне отвратительно утра. Первое, что я увидела, открыв глаза - была Самойлова, вставшая в позу, и шипящая что-то на Макса, который, разведя руки в стороны, возмущался также сильно, как и она сама. В другой ситуации это бы меня позабавило, но не сейчас, когда на моей голове воронье гнездо, а по глупости не смытый макияж, образовывал черные следы под глазами. - Ребят, - сонно пробормотала я, - вам что, даже с утра неймется? Идите в коридор, если так хотите повыяснять отношения. Нет, ну серьезно. Совсем охренели. Юля со своими истериками и Макс с постоянной агрессивностью. Неужели нельзя жить дружно? Как проповедовал Леопольд. - Тебя забыли спросить. - грубо рявкнула Самойлова, плюхаясь на кровать. - Чего встал? - обратилась она к Максу. - Выход знаешь где. Не заблудишься. - Овца, - бросил Морозов и, кинув на меня раздраженный взгляд, поспешил покинуть помещение, аккомпанируя свой уход громким хлопком двери. Надеяться на то, что это не разбудит Дашу, было бессмысленно, и та, недовольно заворочавшись, распахнула глаза. - Что тут происходит, вашу мать? - вспыхнула Старкова, сдувая непослушные пряди с лица. - Вы совсем уже? - разъярилась она пуще прежнего, увидев на часах совсем невеселую цифру. - Спите давайте, - недовольно посоветовала Юля, втыкая в уши наушники. *** Причину своей крупной и, похоже, серьезной ссоры, ни Макс, ни Юля комментировать не собирались, что заставляло всех членов нашей компании ломать голову, что же такого могло произойти рано утром? Тем временем, Морозов и Самойлова тщательно избегали друг друга. И даже в столовой сели за разные столики. Макс поставил вопрос ребром и заявил, что не собирается сидеть с "этой психованной", поэтому все желающие могут присоединиться к нему. Естественно он был выбран большинством и только Рома, как всегда, подсел к Самойловой, которая , в свою очередь, не обратила на это никакого внимания, продолжая недовольно чистить апельсин. Несмотря на угрюмый вид Макса и, почти ощутимые, волны раздражения, исходившие от него, я не могла не радоваться. Да, нельзя думать такое про свою подругу, но как же я была счастлива, что они поссорились! Хотя, какая она мне подруга? Первым уроком у нас была история, за что я проклинала Елену Сергеевну. Гиена - она и в Африке - Гиена. А если учесть то, что на сегодня нам был задан огромный параграф и обещана контрольная, ничего хорошего это не предвещало. Наличие же уроков во время каникул директор объяснил совершенно дебильным и паршивым доводом. Видите ли народу на этот раз в школе осталось так много, что грех не позаниматься. Все, конечно, были недовольны и даже хотели устроит бунт, но Виктор, почувствовав настрой учащихся, быстро заверил, что после 30-ого декабря занятия прекратятся. Тем не менее, настроение у меня не испортилось, а лишь только немного успокоилось. И все бы хорошо, если бы Макс, обычно не позволяющий себе такой роскоши, не приземлился бы на соседний, со мной, стул. Он вяло улыбнулся, лениво вытаскивая учебники на парту. Я невольно начала чувствовать себя не в своей тарелке. Так бывает всегда, когда находишься слишком близко к своей тайной пассии. В прочем, этой самой пассии, давным-давно все известно. Прозвенел звонок. Гиена появилась почти внезапно, будто специально поджидала около двери. Поздоровавшись со всеми, она недовольно покосилась на Морозова, который, наплевав на замечания, изо дня в день пересаживался на новые места. В итоге, Елена решила закрыть на это глаза и, разрешив всем сесть, открыла журнал. О, этот ужаснейший момент! Учительница обвела взглядом класс, словно впитывая наш страх, как долгожданный трофей. Насладившись вдоволь, Гиена скрестила пальцы рук, явно собираясь что-то сказать. - Итак, на сегодня вам был задан & 28. Я даю вам одну минуту на повторение, после чего начну спрашивать. И да, Павленко, - усмехнулась завуч, - можете не стараться, я буду проверять руки при ответе. Рома разочарованно фыркнул, бросив ручку в сторону и начав усердно оттирать синие закорючки. Макс же сердито вырисовывал неприличные знаки на полях тетрадки, не заботясь о том, что его могут и спросить. Решив, что буду непоколебимой до конца, я не разговаривала с Морозовым, делая вид, что повторяю материал. На самом же деле, мысли мои витали где-то далеко - далеко. Ну, то есть как далеко, дальше Макса они не заходили. - Итак, - напомнила о своем присутствии, уже разбушевавшимся классу, Елена, - к доске пойдет.. Харитонов. По всему кабинету послышались облегченные выдохи. Я тоже позволила себе расслабиться полностью вслушиваясь в бубнежку Славы. Его монотонный голос усыплял, и я бы уже давно вырубилась, если бы не периодические толчки Макса, пытающегося меня растормошить. - Хочешь замечание получить? - ворчал Морозов. - Тебя Елена итак не любит. Он был прав. По непонятным мне причинам, Елена, действительно, меня не переваривала. Именно поэтому ответы у доски на ее уроках, были для меня сущим адом. Учительница то и дело задавала каверзные вопросы на которые я, зачастую, просто не находила ответов. - Благодаря вам с Юлей мы проснулись ни свет, ни заря. - возмутилась я. - Что у вас опять случилось? Ожидать ответа от Макса было просто глупо. И ожидаемо, Морозов фыркнул, отвернувшись. Я разочарованно вздохнула. Конечно же, я и не надеялась, что Максим оценит проявленный мною интерес и хоть как-то прояснит ситуацию ответом, но все-таки после вчерашнего вечера я заслуживала больше внимания, чем проклятая тетрадка, на который уже в сотый раз проявлялось слово "ебать", тщательно вырисовываемое Морозовым. Кстати, о вчерашнем. Столкнувшись утром в коридоре, после бурного скандала с Самойловой, Макс недовольно буркнул извинения и так бы и поспешил в излюбленную душевую, сжимая в ладони пачку сигарет, если бы я (по природе невезучий и вообще неуклюжий человек) не грохнулась бы на пол, сопровождая все это тихим писком. Морозов как-то удивленно на меня уставился, будто видел впервые и еще долго не мог сообразить, что "надо бы вообще-то помочь"! Подняв меня, парень потупил взгляд, неловко переминаясь с ноги на ногу. - Вик.. - Максим замялся, явно не зная, с чего начать, - в общем, то, что ты сказала вчера вечером.. ну это просто бред, - нахмурив брови, договорил Морозов, заставив тугой комок нервов в моей груди, лопнуть. Меня прошибла легкая дрожь. - Я действительно ценю тебя, как подругу, но не хочу, чтобы ты заблуждалась.. Короче, ничего между нами не будет. Прости. Сказав все это, Морозов поспешно ретировался, оставляя меня одну посреди коридора. Как ни странно, поблизости никого не было, словно Макс специально приготовил все "декорации" для этой явно неприятной сцены. Вот и все. Больше никаких упоминаний о вчерашней поездке, или же вечернем разговоре не последовало. Я изо всех сил убеждала себя, что Максиму просто тяжело признать, что он чувствует ко мне, но все мои инстинкты, внутренний голос (черт бы его побрал) твердили об обратном. Та уверенность в заимности Макса, показавшаяся мне вчера самым доходчивым объяснением сложившейся ситуации, сейчас таяла на глазах. Мне так и хотелось снова почувствовать ее дурманящий привкус, снова ощутить себя привлекательной для Морозова, но его удаляющийся силуэт и резко выпрямленные лопатки, говорили о том, что решения своего он не поменяет. Как всегда. Возвращаться в реальность было как никогда сложно. Контуры класса медленно расплывались перед глазами и никак не хотели становится реалистичнее. Наконец, мотнув головой, я вновь увидела Харитонова, доску, а боковым зрением, напряженный профиль Макса. Твою мать. Чтобы я еще хоть раз повелась на его обаяние. Да чёрта с два! А вот и я! Каюсь за долгое отсутствие продолжения. Просто перечитывала фанфики свои, и вопреки собственному убеждению, сложившемуся еще зимой, этот не так безнадежен. Так что вот вам маленькая радость, если еще хоть кто-то заинтересован в этой работе :)