Hurt

POV Вика. До Логоса я доехала в одиночестве. Без криков за спиной, пытающихся меня остановить, без извинений и звонков с расспросами, где я. Тихо. Больно. Невыносимо. Все, как всегда, в прочем. Вот только с каждым разом боли становится меньше. Как-будто смиряешься. Со своей гребанной участью и неправильно выбранным принцем. Да-да. Именно с принцем. Каждая девчонка мечтает о своем идеале. О своем избраннике, который проведет ее через жизнь, оберегая и охраняя. У кого-то он милый, забавный и чуткий. У кого-то ревнивый, но невероятно заботливый. А у кого-то он Макс Морозов. И этим все сказано. Еще все девчонки мечтают о принце на белом коне из мультиков, но на самом деле, как только дело доходит до выбора, каждая из нас почему-то кидается на шею всяким мудакам. И не то, чтобы это было ужасно, но почему, когда вокруг вьются очаровательные симпатичные пареньки, готовые на все, чтобы мы были счастливы (типа Темы), мы все-равно упорно стоим на своем : нам абсолютно точно нужен мудак. И какой бы отличницей я ни была, какой бы милой не казалась, мне уж явно необходим этот представитель, вернее, даже предводитель подобного рода. А эта зараза не только уничтожила все хорошее, что меня с ним связывало, так еще и втоптал мои чувства в грязь, заставляя переться в одиночестве в эту дурацкую школу! А, если учесть, что рядом с ней почти не ездят машины, плюс ко всему, здесь постоянно идет снег, то можно представить себе меня, задирающую ноги выше головы, лишь бы преодолеть эти бесконечные сугробы на пути к школе. Наконец, запыхавшись и раскрасневшись, я доплелась до школы, что заняло немало времени, учитывая приличное расстояние от остановки на которую я приехала. Вскинув голову и упрямо стерев все слезы с щек, я зашла во двор Логоса, направляясь прямиком к двери. На улице было достаточно холодно, а стрелки на часах неумолимо приближались к 22:00. И как я только не испугалась переть через лес, не побоявшись маньяков? Войдя в холл, я устало стянула с себя куртку, а затем и шарф. Теплое помещение радужно приняло меня в свои объятия и приятный воздух обволакивал меня с ног до головы. Я поспешила доложить Виктору о своем возвращении, что немало его порадовало, ведь я обещала вернуться еще к девяти. Поднявшись по массивной лестнице, ведущей к спальням учеников, я внезапно осознала, что безумно устала. Стресс, вызванный ссорой с Морозовым, долгое путешествие в одиночестве и, наконец, огромные ледяные сугробы, совершенно выбили меня из сил. Чуть-ли не валясь с ног, я зашла в свою комнату, сдерживая приступ зевоты. В помещении сидели девчонки, увлеченно о чем-то болтая. Вернее, не так. Болтала Дашка, усердно покрывая ногти лаком, а вот Самойлова угрюмо кивала, нервно теребя страничку журнала. Так ей и надо. Пускай помучается. Овца. Увидев мое появление, Старкова что-то защебетала про время и дурацкую затею, а Юля бросила на меня презрительный взгляд и отвернулась. Другой реакции я и не ожидала. Только я собиралась лечь спать, уже стягивая узкие джинсы, как Даша спросила то, чего я никак не ожидала : - Вик, а Макс то где? Это буквально сразило меня на повал, и я плюхнулась на кровать, удивленно хлопая ресницами. - Да, Вик, - жестко сказала Юля, - мне бы тоже хотелось это узнать. - А он еще не приехал? - удивленно спросила я, начиная чувствовать дурноту. Где могло носить этого придурка? - Представь себе, нет, - ядовито отозвалась Самойлова, хотя ответ мне нужен был не от нее. - Нет, - обеспокоенно сказала Старкова, осуждающе покосясь на блондинку, - а вы почему не вместе? - Ну.. - тут я замялась, уж очень выразительное было лицо у Юли, и уж слишком не хотелось портить такую картину, - мы поссорились, и я поехала одна.. - Ты, что?! - заверещала Даша. - С ума сошла? А вдруг бы тебя убили? Что тогда?! - Да успокойся ты! - перебила я подругу. - Жива здорова, не видишь, что-ли? Только я хотела расспрашивать Самойлову, о том, когда она в последний раз созванивалась с Максом, как дверь отворилась и на пороге показался, никто иной, как он сам. - Привет, девчонки, - улыбнулся Морозов, избегая смотреть на меня, - Юль, можно тебя на секунду? Мой рот внезапно открылся, а оттуда ручьем полились слова, которые я никак не хотела сказать : - Ну ты и сука, Макс! Я из-за тебя.. да я из-за тебя все ноги насквозь промочила, чуть-ли не померла со страху, когда ехала с одними чурками в автобусе! Еле договорилась с водителем, когда мне не хватило двадцати рублей на проезд, тащилась по лесу глухой ночью.. и.. и испачкала свои любимые джинсы, когда поднималась на эскалаторе! Макс с секунду на меня таращился, словно не верил своим ушам, после чего заливисто расхохотался. Он бы еще долго стоял, согнувшись в три погибели, если бы я не треснула его по башке тяжеленным учебником по истории. - Ауч, - простонал парень, хватаясь за макушку, - совсем одурела? - А ты? - обиженно надулась я, отворачиваясь. В голове все еще крутились его фразы, от которых хотелось убежать, спрятаться, или просто испариться. "Я не люблю тебя" "Найди себе, наконец, парня и отстань от меня со своими вечными нотациями" Неужели тот Макс, который только что шутил и смеялся, может быть таким отвратительным? Неужели все то, что я сейчас наблюдаю, вскоре опять обернется в грубого бесчувственного парня? Во время моих размышлений, Морозов уже успел присесть к Самойловой, пытаясь с ней заговорить. Картина не вызывала ничего, кроме смеха, но мне почему-то хотелось плакать. Посмотрев на этих двоих еще секунду, я быстрым шагом вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Всю сонливость, как рукой сняло. Слезы вновь рассекали мои щеки. Как же мне надоело реветь из-за этого Макса! Как же хотелось хоть раз ощутить себя нужной. Я пошла в туалет. Единственное место, где никого сейчас не было, и единственное место, где я могла бы наплакаться вдоволь. Все-равно никто не побежит успокаивать или искать. Все слишком давно решили, что "лучше оставить ее одну", ведь это всего-лишь период. Дальше будет проще. Нужно только подождать. Зайдя внутрь, я направилась прямиком к батарее, за которой мы с Дашкой прятали свои сигареты. Да, мы не курили. Вот только в такие моменты было бы смешно отрицать тот факт, что они помогают. Ну или видимость факта. Взгромоздившись на подоконник, я вытащила из пачки сигарету и подожгла ее зажигалкой, лежавшей там же. Глубоко затянувшись, я поморщилась, выпуская дым. Эта процедура почему-то всегда меня успокаивала. Представляете себе сколько раз я так "лечилась"? Морозов беспощаден. Вдруг дверь приоткрылась. Я быстро слезла с подоконника, подскочив к раковине, и затушив там сигарету. Запах, к сожалению, не мог испариться так быстро. А Галина Васильевна ненавидит курение. К счастью, а может и наоборот, это оказалась не она. А Макс. Он неуверенно топтался на месте, косясь на брошенные мной сигареты. - Чего тебе? - хрипло спросила я, пряча пачку на прежнее место. - Вик, нам надо поговорить, - выдавил Морозов, отводя взгляд. - Тебе не кажется, что мы все уже обсудили? Макс. - твердо добавила я, убирая челку с лица. - Послушай.. - Господи! Сколько можно? Я больше так не могу. Ты обращаешься с людьми, как с дерьмом, сам того не замечая! Ты оставил меня одну ехать ночью в глухомань только из-за того, что мне не хватило сил оставаться рядом с тобой, а ты, как последний трус не остановил меня. А знаешь, почему ты трус? Потому что ты даже сам себе не можешь признаться в том, что тебе хорошо со мной! Внезапно волна озарения накрыла меня с головой! Конечно! Как же я раньше не замечала? Ему нравится проводить со мной время. Вспомнить даже те посиделки в кафе, пока не позвонила Юля. Или то, как он побежал выяснять причину моего отъезда! Просто у этого болвана не хватает сил, чтобы признаться себе в том, что между нами что-то есть, и в том, чтобы остаться без меня. Счастье охватило меня. Плевать, что он ответит! Плевать, что он, возможно, никогда и не признается в том, что чувствует. Зато я буду знать правду! Макс удивленно на меня смотрел. Он явно был поражен до глубины души. Кажется, я попала в самое яблочко. Видимо, он и правда не может разобраться в своих эмоциях. Вот только зная Макса, можно предположить, что.. О, вот и оно. Макс резко подался вперед, пытаясь меня поцеловать. Я отскочила от него, выставляя руки с перед, как барьер. В этот раз я заставлю тебя помучиться, дружок. В этот раз ты не спишешь все на сексуальное влечение, а будешь копаться в себе, пока не поймешь, что, а вернее, кто тебе нужен. - Спокойной ночи, Макс, - тихо сказала я, выходя из туалета. Эта ночь была самой лучшей в моей жизни! И плевать на то, что завтра новый день.