К истокам.

      Дождливый день своей пасмурной атмосферой ухудшал и без того тревожное настроение. Знакомые с детства стены школы, которые всегда дарили покой и защиту, сейчас казались абсолютно чуждыми и враждебными. Возможно, это было вызвано тем, что последнее время после возвращения Темного Лорда, его слуги активизировали свою деятельность и развили настоящий террор, от которого страдали все: и маги, и обычные люди. По крайней мере, девушка, которая быстро и бесшумно скользила по школьным коридорам Хогвартса, то и дело нервно оглядывалась по сторонам и прислушивалась к давящей тишине, что с недавнего времени царила в школе. Ее кудрявые каштановые волосы, подскакивали от быстрой ходьбы, несколько прядей выбилось из подобия прически, но она будто и не замечала этого. Поднявшись по запутанным лестницам на самый последний - восьмой этаж, гриффиндорка, судя по эмблеме на ее мантии, снова внимательно осмотревшись, несколько раз провела рукой по каменной кладке и незаметно нажала на один из овальных камней, что представляли собой замысловатый узор, тянувшейся вдоль всей стены. Внезапно, в стене, до того ровной, без изъяна, бесшумно открылась узкая и низкая дверь, и девушка, еще раз осмотревшись, юркнула в покои, скрывающимся в тайном проходе.Первая комнатка, в которую ступила Гермиона, была очень маленькая и вмещала в себя небольшой диван, журнальный столик и книжный шкаф. Двери, что находились напротив девушки, вели в другую комнату, которая была куда больше первой и куда богаче обставлена. В ней размещалась большая двуспальная кровать с темно-красным балдахином, камин, два кресла и письменный стол. Кроме этих двух комнат здесь был еще ванная, оборудована самым необходимым.       Девушка, наконец-то облегченно выдохнув, решительно направилась в сторону спальни, как голоса, владельцы которых, разговаривали на повышенных тонах, заставили ее замереть в нерешительности.       - Мой отец доверял вам, профессор, а вы его предали, - напряженно произнес молодой голос, - вы не сдержали слова, и не надо ваших оправданий! Если бы вы не торговались, моя семья была бы сейчас жива! Но нет! Вам же надо было обязательно потешить свое его, показать, что вы умнее и сильнее его! Вы слишком долго и непростительно медлили! Гермиона сразу узнала владельца этого голоса - Эдмунд Стаффорд, хозяин этого временного укрытия, забота о котором свалилась на ее руки ровно десять дней назад.       Сначала парень был очень слаб, сильно избит и вымотан. Но с каждым днем ему становилось лучше и лучше, и девушка уже могла вытягивать из него скупые слова, стараясь облегчить и без того незавидное положение гостя. Сначала он вообще не хотел идти на контакт, все отмалчивался да отворачивался, стоило ей задать вопрос или начать рассказывать какую-то историю, но видимо врожденное любопытство сгубило его намерение игнорировать ее, и однажды она случайно заметила, что ее упрямый пациент украдкой за ней наблюдает, когда в очередной раз когда она старалась приготовить ему микстуру обычным магловским методом. Заметив, что его интерес обнаружен, юноша вдруг засмущался, отчего его бледная кожа приобрела розовый оттенок. С тех пор, осторожно, шаг за шагом, Гермиона старалась "приручить" нелюдимого гостя. И скоро добилась того, что он стал хоть и нехотя, но разговаривать с ней практически на любые темы, сам не замечая того, как все чаще вступал с девушкой в дискуссии и разгорячено, до самозабвения уже пытался ей доказать, ту или иную теорию или гипотезу. Сегодня они договорились встретится пораньше, чтобы иметь возможность прогуляться на свежем воздухе, стараясь быть незамеченными, так как Эдмунду бы не помешал свежий воздух, которого он был лишен довольно продолжительное время, отчего его кожа приобрела болезненный синеватый оттенок. Но видимо Гермиона придя пораньше, застала разговор, который явно не предназначался для чужих ушей. Но времени на раздумье было мало, а разговор становился все запутанней и интересней.       - Мальчик мой, я понимаю твое горе, но ты не прав обвиняя меня в смерти своих родителей, - мягко произнес Даблдор, - когда мы пришли к вам, уже было поздно. Твои родители и их друзья были мертвы, ты был единственным, кто выжил.       Вкрадчивый мягкий голос директора неприятно резанул по ощущениям гриффиндорки: куда подевался тот добродушный, открытый наставник, что учил их всегда с отеческой заботой и ласково журил за проделки?       - И я естественно, как благодарный юнец, должен сейчас вам упасть в ноги со слезами благодарности на глазах и поклясться выполнит любое ваше поручение? - голос Эдмунда так и сочился сарказмом.       - Боюсь, у тебя нет другого выхода, - спокойно произнес волшебник, - и это не является моей прихотью. Ты потерял родителей, но у тебя остались еще брат и сестра. Неужели и их смерть ты хочешь прожить?       - Что? - парень задохнулся от негодования. Гермиона, стоя за дверью, неслышно охнула и приложила подрагивающие пальцы к изумленно приоткрытым губам: с такой стороны своего директора она точно не знала. Да и вряд ли могла.       - Опасность грозит всем - и маглам, и магам, - тем временем продолжал профессор, расхаживая по комнате с видом, словно втолковывая очередную прописную истину нерадивому первокурснику, - поскольку с победой Того-Кого-Нельзя-Называть, так всеми знакомому устройству мира придет конец. И миру, который заключен между нашими сторонами, благодаря усилиям твоих предков, тоже наступит крах. Уверен ли ты в своих силах, юный Охотник? Сможешь ли ты вступить в бой и одержать победу? И сколькими жизнями ты заплатишь за нее? Подумай. Времени у тебя есть ровно до завтрашнего утра.       - А этот Потер... - было слышно, что парень делает над собой усилие, чтоб не сорваться, - он точно сможет победить этого вашего сумасшедшего? Если так, то тогда я вам зачем? Было слышно, как директор раздраженно вздохнул:       - На счет Гарри есть пророчество, а твоя защита лишь поможет ему свершить должное.       Эдмунд презрительно фыркнул:       - И каким образом? Я не желаю брать участие в ваших колдовских штучках!       - Подумай о своих родных, которые у тебя еще остались. И еще: я знаю, ты пока никому не веришь, Эдмунд,- Дамблдор тяжело вздохнул, - но, что ты скажешь, о пророчестве, которое касается твоего рода? К нему ты также отнесешься с таким пренебрежением? Ты сам прекрасно знаешь, что тебе в любом случае придется участвовать, как ты выразился " в колдовских штучках".       Гермиона, не успевая переваривать поступившую информацию, пропустила момент, когда профессор, оставив своего нового подопечного скрежетать от бессильной ярости зубами, направился к выходу, благо, звук шагов приглушил толстый ворсистый ковер на каменном полу.       - Мисс Грейнджер? И давно вы тут?       Отскочив от открывшейся двери, Гермиона ошарашено уставилась на профессора. Осознание того, что ее застукали за подслушиванием чужого разговора, вогнало в краску девушку - на Гриффиндоре так не поступают.       - Я...я....нет....ну.... - запинаясь стала лепетать Гермиона.       - Что вы слышали? - голос директора на удивление был холоден, глаза не лучились добротой и теплом, а были цепкими и колючими. Быстро оценив ситуацию, волшебник взмахнул палочкой и Гермиона, не успев понять что происходит, очутилась в чужих объятиях, успев мельком увидеть светло-голубу вспышку Обливейта, которая пропала в нескольких сантиметрах от нее.       - Не стоит, профессор! - твердо произнес Эдмунд, продолжая закрывать собой Гермиону, - неужели вы думаете, что подобные ваши действия заставят меня поверить вам? Зачем вообще стирать память человеку, который находится на твоей стороне? Или вы боитесь за свою репутацию? Куда же это подевался добрый и понятливый профессор, правда?       Последние слова парень почти выплюнул в лицо волшебника и тот не говоря ни слова, молча прошествовал мимо замершей пары и остановившись около выхода, сухо произнес:       - До завтрашнего утра, мистер Стаффорд. Надеюсь, мы поняли друг друга.       Когда за директором закрылся тайный ход, Гермиона обратила внимание на то, что до сих пор находится в объятиях молодого человека. Смутившись, она поспешила отстранится.       - И...из...вините, - пробормотала девушка, не поднимая головы, стараясь не встречаться с заинтересовано-задумчивым взглядом синих глаз.       - Не за что извинятся, мисс, это я вас сграбастал в охапку, а не вы меня, так что, приношу вам свои извинения, за причиненные мной неудобства, - парень смутился и стараясь исправить неловкость, галантно поцеловал руку ничего не понимающей Геримоны, чем окончательно вогнал ее в краску. Торопливо отпустив руку девушки, он медленно прошелся по комнате и остановившись напротив книжного шкафа заговорил, стоя спиной к гриффиндорке.       - Мисс Грейнджер, - сразу переходя к деловому стилю общения начал Стаффорд, - поскольку вы все сами слышали и теперь знаете некоторую часть моей истории, прошу вас устроить мне встречу с вашими друзьями. И еще, прошу вас и ваших друзей не тратить время и силы на то, чтобы найти причины моего внезапного желания сближения с вами - вы и так все сами слышали. Я...я не должен допустить, чтобы с моими братом и сестрой что-то случилось.       Голос Эдмунда предательски дрогнул на последнем слове и необъяснимая волна горечи разлилась в сердце гриффиндорки. Она уже успела немного привязаться к своему упрямому и строптивому пациенту. И ей было не по себе, от того, что он опять страдает.       - Да, мистер Стаффорд, - тихо согласилась Гермиона, - я скажу Гарри и Рону, пусть они придут сюда.Только я должна предупредить профессора Дамблдора...       Девушка замялась: она не знала как отреагирует на это сообщение юноша, но он лишь неопределенно пожал плечами и подойдя ближе, внимательным взглядом окинул Гермиону. Он будто впервые ее увидел: черная мантия, сбившаяся набок из-за быстрой ходьбы, растрепанные кудри, тонкие длинные пальцы испачканы каплями чернил, белый след на левой скуле, поставленный впопыхах на очередном дополнительном уроке, на котором она возилась с недовольно пыхтящим Роном.       - Ваш профессор, все равно не позволит утаить от него даже малую часть, - медленно подняв руку, он большим пальцем аккуратно стер пятно мела, ощутив на мгновенье бархатистую кожу под рукой, - так что...вам будет лучше, если вы будете правдивы с ним. Мне он это дал понять четко.       Гермиона, стояла пораженная поведением юноши. На скуле до сих пор ощущалось касание его руки и тепло исходившее от него. Видимо, парень решил, что на сегодня он лимит неожиданности еще не выбрал, поэтому следующая фраза просто оглушила девушку:       - Спасибо, вам, мисс Грейнджер. За то что выходили меня. Знаю, я был несносным порой, но вы терпели меня. Я у вас в долгу.       С этими словами, Эдмунд прихватив с собой очередную книгу с полки, скрылся в спальне, позволяя Гермионе облегченно вздохнуть и снова проделав хитрую комбинацию с каменистым узором на стене, неслышно покинуть тайные покои.       Теперь, идя по темным коридорам Хогвартса, удивленная донельзя девушка, прокручивала события, что разыгрались у нее на глазах, и пыталась разобраться в этом коме информации, что свалился на нее сегодня, но поняв, что одной справиться с этим будет сложно, Гермиона направилась к башне Гриффиндора, надеясь там найти своих друзей и одновременно постараться не нарваться на неприятности.