Исследования по объекту "Девятый"

— Тадзуна-сан, на Вас ведь охотились, я прав? — Комната тонула в лунном свете, тени принимали совершенно немыслимые, жуткие очертания, а хрипловатый голос ветром разнёсся по комнате. — Я — строитель, — вздохнув, пояснил старик. Внимательный взгляд Джирайи не сильно напрягал, ведь Тадзуна как никто иной понимал, что рано или поздно ему пришлось бы рассказать чистейшую, горькую правду. — Мост, что я и команда строим, может стать нашим спасением.       Большего Джирайе не надо было. Всё стало слишком очевидным: деревня, окружённая водой, не имела контактов с другими, благодаря местному тирану. Охота на главного мастера — дело обычное, можно сказать житейское, однако… — Мост цел? — вопрос не давал покоя наставнику команды, внутри спиралью закручивалось волнение. Тадзуна усмехнулся, плюхаясь на футон. Всё же усталость брала своё. — Недостроен, но цел. Гато до последнего не верил, что мы сумеем. Нам казалось, что он даже забыл об этом, — Джирайа стиснул зубы и сжал кулаки. Таких гнилых людей он не встречал со времён Третьей Мировой — сначала подарить надежду, а потом обрубить всю веру. Коварен, ничего не скажешь. Такой способ — идеален для уничтожения любого боевого духа. Тадзуна уже заснул, отвернувшись, а внутри Джирайи крутились мысли. Самые разные, и он знал одно — завтра им придётся столкнуться с действительно сильным врагом.

***

      Весеннее утро было тихим и спокойным, таинственно-чарующим. Недалеко от жилого куска деревни был лес — довольно безобидный, если сравнивать с коноховским Лесом Смерти. И Наруто, гонимый любопытством, быстро выскользнул из уютного дома старика Таздзуны, стремясь изучить неизведанную территорию. Однако интерес мальчик потерял слишком быстро — такие заросли он ежедневно видел и в родной деревне, его этим уже не удивить. И всё же кое-что нашлось. Девушка сидела около наполненной светом полянки и приблизившись, Узумаки понял — она что-то собирает. В корзине красовались разные травы и цветы, которые Наруто даже при всём желании не узнал и не отличил бы. — Что ты тут делаешь? — присел Наруто рядышком. Девушка повернулась и, мягко улыбнувшись, ответила. — Мне нужны травы для друга, — разнёсся звонкий голос по лесу. — Я хочу помочь человеку, что делает меня сильнее.        Солнце не пекло, лишь слегка пригревая, само место будто имело свой особый запах — спокойствие буйной зелени после дождя. Здесь светло и легко, враги становились друзьями, ложь стиралась, уступая место правде — такая уж здесь атмосфера. Спокойная и безмятежная. Наруто не до конца понял, что имеет ввиду девушка, и, видимо, его лицо говорило громче любых слов. — Ради этого человека я готов на всё. Абсолютно и без исключений. Поэтому он и делает меня сильнее, — Наруто вообще не смутило, что девушка разговаривает в мужском роде. Тёплые карие глаза смотрели с неподдельным интересом на молодого шиноби и девушка — Наруто свято верил, что это именно девушка — спросила, — А у тебя есть такой человек?       Словно что-то вспомнив, девушка резко встала, поправляя длинные волосы и, не дожидаясь ответа, ускользнула. Быстро и незаметно, как тает жарким летом снег. Наруто задумался, сидя на изумрудной траве, и самые тёплые воспоминания всплыли на поверхность сознания — уж их Узумаки хранил с особым трепетом. И он вдруг понял — такой человек есть. Безусловно. И от этого понимания хотелось смеяться — звонко, радостно, искренне. Немного посидев, улыбаясь воспоминаниям о тёплых, семейных моментах, Наруто всё же решил — пора идти. Вальяжно поднявшись, насвистывая никому неизвестную, и ему самому в частности, песенку, направился в сторону деревни.

***

      Джирайа не знал, что делать в их ситуации. Опыт и чутьё подсказывали, что грядёт важная и неимоверно сложная битва. И теперь возникал вопрос — подвергать ли учеников опасности? Быстро убраться из деревни или самому решить проблему? Вздохнув, он, наконец, понял, что нужно делать. — Тадзуна-сан, не говорите им ничего. — Возможно, ты совершаешь ошибку.       В ответ гнетущая тишина.

***

      Джирайа совершенно точно был уверен в том, что делает. Он первый отправиться в Коноху через недостроенный мост. Мост, на котором, он не сомневался, появится Забуза. Так он сможет уберечь учеников и помочь деревне.       Однако подозрительно знакомый песок настораживал и, прищурив тёмные глаза, Саннин направился к выходу. — Битвы — часть шиноби. Нет битв — нет шиноби.        Джирайа резко остановился и, не поворачиваясь, обречённо вздохнул. Он-то думал, что эти сопляки проспят минимум до обеда, а там их и Тадзуна проводит до Конохи. Видно, не судьба... — Гаара, — мужчина стал как никогда серьёзен. — Это не тот противник, с которым вам дозволено сражаться сейчас. Наберитесь терпения. — Шиноби ежедневно борются за жизнь, не попробуем — не узнаем, — Гаара оставался непоколебим и его холодное спокойствие будто заморозило воздух. — Даже если вы шиноби, ваши жизни — не пушечное мясо. — Наши жизни уже не принадлежат нам.       Джирайа не стал терпеть. Его грозная фигура, словно скала, нависла над двумя генинами, вселяя страх и уважение. Злобно сверкнув глазами, он буквально прорычал: — Нет. — Джирайа, позволь нам помочь, — встрял Саске. — Или ты думаешь, что мы можем преспокойно стоять в стороне?       Решимость Гаары и Саске пошатнула уверенность Джирайи и он, после долгой игры в гляделки, сдался. — Если помрёте, я не виноват.