Магические слова

Парень судорожно сжимает простынь, прогибаясь в спине и ощущая легкие поцелуи на шее и лопатках. Жаркая чужая грудь коснулась его спины, отчего голова пошла кругом. Он замечает, как мягкие белые волосы коснулись его плеч и скатились по ним вниз. Горячее дыхание Агвида обжигает ухо, как и его пламенные губы и проклятый язык, оставляющий влажные узоры на теле. Эйнар чувствует сжимающиеся пальцы на бедрах, что задают темп, и безропотно повинуется, становясь игрушкой в руках оборотня. — Эйнар, — только от этого томного шепота парень готов кончить. — Эйнар… Эйнар! — прикрикнул Агвид, и благородный посмотрел в его сторону. — Хватит в облаках летать! — А? — дернулся Де Клер и посмотрел на друга, который сверлили его недовольным взглядом. — Извини, Люциус, я немного задумался. — Немного? — Люциус подпер голову рукой и чуть наклонился к благородному, указывая глазами на его брюки. — Я бы не сказал, что это «немного». — тот тут же зарделся и натянул скатерть, пытаясь хоть как-то скрыть возникший конфуз. — Что хоть за фантазия была? Ты его или он тебя? — Не думаю, что его мо… — Да ладно?! — Марбург присвистнул, вновь добиваясь желаемого результата. — Так ты мечтаешь оказаться под ним. Не ожидал, Эйнар, не ожидал. А с виду такой тихоня. — Хватит уже надо мной издеваться, — попросил парень, хотя голос до сих пор сохранял спокойствие и только тревожные нотки показывали, как его это беспокоит. — Я буду очень признателен, если ты забудешь все, что видел. — Серьезно? Ты из-за такой ерунды паришься? Я недавно Рейва застукал прямо посреди процесса совокупления с очаровательной волчицей. И у него вид был менее потерянный, чем у тебя сейчас. — Эйнар, не справившись со своими чувствами, уставился на благородного, даже не смея пошевелиться. Тому этот удивленно-пришибленный взгляд пришел не по душе. — Что с тобой? — Да ты просто демон… — Спасибо за комплимент, — с усмешкой отозвался Люциус, оставаясь довольным происходящим. Он сделал несколько глотков вина и заговорил серьезно: — Я знаю, что ты боишься, но тебе стоит ему признаться, Эйнар. Так будет лучше для вас обоих. — Думаешь? — Де Клер взглянул в свой бокал и взболтал вино, будто тогда оно откроет ему все секреты мироздания. — Лю, он любил моего отца так долго… Я же лишил его возлюбленного и неустанно напоминаю о нем, хоть и не желаю этого. Разве он сможет спокойно на это отреагировать? — Ну, тут скорее может помочь лишь тот, кто имеет богатый опыт в отношениях, нежели я. А единственный, кто приходит на ум… — парни переглянулись, синхронно сделали по глотку вина из своих кубков и в унисон произнесли: — Не дай Бог…

***

Ветер играл с белоснежным тюлем сквозь распахнутое окно, на секунды открывая взору все происходящее в белоснежной комнате с множеством картин и разнообразными предметами искусства. Цоканье небольших каблуков разносилось эхом по комнате, пока хозяин особняка рассматривал свою самую любимую коллекцию. Он любил коллекционировать многое: картины, вазы, статуи, девушек, парней… Но были и излюбленные собрания вещей, к которым допускались немногие. Мужчина ходил вдоль бюстов без головы и выбирал одно из множеств «украшений», что сегодня наденет на своего напарника. Его глаза кинули мимолетный взгляд на оборотня, что спокойно читал книгу за столом, ожидая примерки. Оборотень на секунду поднял свои темные глаза на благородного и вновь вернулся к тексту. Он уже привык к «загонам» своего напарника за последние триста лет, поэтому, как только тот нашел подходящее «украшение», покорно откинул голову и подставил шею. Чуть прохладные пальцы очертили горячую шею прежде, чем застегнуть ремешок черного ошейника на ней. — Превосходно, — говорит мужчина, впиваясь голодным взглядом в шею оборотня. — Любой ошейник из моей коллекции на тебе смотрится просто превосходно, Ульвар. — Только ты можешь коллекционировать нечто подобное, Клем, — ответил Ульвар и поднял книгу, чтобы можно было читать её с откинутой головой, ведь Клем еще долго будет водить пальцами по его шеи, очерчивая полоску черной кожи, что нацепил секунды назад. — Впрочем, это не так дико, как коллекция кнутов или наручников. Вы такой изврат, глава клана Аргайл. — А Вы такой послушный, второй барон Ульвар, что хочется Вас вывести из себя и потом хорошенько наказать. Оба засмеялись, отчего оборотень отложил книгу, а его напарник сел в свое излюбленное кресло на против него. Аргайл осмотрел блюда на столе, после чего придвинул к парню тарелку с овощами, хотя и знал, что тот их недолюбливает. — Скучно… — произнес благородный, взяв в руки хрустальный бокал, что был наполнен одним из его коллекционных вин. — Может, прогуляемся в мир людей? У них там целые клубы для таких, как я. Иногда человечество умеет приятно удивлять. Не правда ли? — Вали. Я хоть пару дней проведу, как нормальный парень в тишине и спокойствии, не слыша мольбы, стоны и не видя полуголых девиц. — Ревнуешь? — Ульвар посмотрел на мужчину, который ухмылялся. Его глаза похотливо загорелись, как только он услышал ответ, который оборотень произнес своим самым сексуальным тоном: — Заковать бы тебя и хорошенько выпороть за такие словечки, мой дорогой напарник. — Может, лучше наоборот? — вошедшая служанка застыла на месте, смотря, как господин любовно притянул парня за ошейник и чуть склонил голову, будто хочет его поцеловать. Однако вместо этого, благородный, не разрывая зрительного контакта с оборотнем, поинтересовался у своей работницы: — Ты что-то хотела, Алажея? — Г-господин, — неуверенно отозвалась та и, не скрывая своего смущенного вида, подошла к ним, протягивая маленький золотой поднос с запечатанным письмом. — Вам послание от Лорда. — Вот и отдохнули… — недовольно сказал Ульвар, откидываясь на спинку стула. Теперь им вновь предстоит работать, чего им обоим сегодня явно не хотелось делать. Клем взял письмо, и девушка спешно удалилась. Красные глаза пробежались по строчками, отчего взгляд становился все мрачнее и мрачнее. — Что там такое написано? — Вновь люди натворили глупостей, и теперь нам нужно все исправить. — Блеск… — оборотень встал и накинул на себя куртку. Даже если не было никакого желания, исправлять ситуацию все равно придется. От этого точно никуда не деться. Именно поэтому он терпеливо наблюдает, как его напарник одевается, чтобы совершить небольшую прогулку в мир людей.

***

Агвид прогуливался по лесу, когда встретил хороших знакомых, которые явно были чем-то удручены. Он невольно улыбнулся, заметив, что Ульвар вновь позволил надеть на себя ошейник. Раньше молодой оборотень воспринимал в штыки наклонности своего напарника, однако со временем привыкаешь ко многому. Клем чуть напрягся, как и всегда, при виде оборотня с белыми волосами, который не спеша шел им навстречу. Их семьи уже долгое время обходят друг друга стороной, не желая примириться. — Ульвар, — обращается Агвид к сыну своего некогда хорошего друга, отмечая, как тот больше походит на мать, нежели на отца. Он знает, что благородный с ним не заговорит. А если все же подобное произойдет, то услышит в адрес своей семьи тонну проклятий. — зайди ко мне, как вернешься. Хочу с тобой поговорить об одном оборотне. — Конечно, второй барон. Я зайду, как только вернусь из мира людей, — Ульвар мягко улыбнулся, как только парень похлопал его по плечу, смотря с заботой. — Береги себя. — Аргайл с презрением посмотрел вслед оборотню, замечая, с каким восхищением его напарник смотрит на него. Мужчину это изрядно бесило, но он молчал, понимая, что связывает этих двоих. — Идем, Ульвар, — сказал благородный, возобновляя свой шаг. Молодой оборотень пошел следом, замечая раздражение того. Что ж, по крайне мере они не ссорятся из-за этого, как двести лет назад. Парень поднял свои темные глаза к небу и подумал о том, что могло тяготить Агвида, ведь его последняя улыбка было весьма печальной. Парень увидел очертания до боли знакомого особняка, что теперь вызывали в нем двойственные чувства. С одной стороны — спокойствие, что все по-прежнему, с другой — укол предательства в сердце. Агвид остановился у входа в сад, который Эйнар долгие годы создавал по своему желанию. Мальчишка вырастил собственный маленький мирок, где нашел безопасное место ото всех своих невзгод. Оборотень невольно вспомнил, как впервые его увидел. Маленький, беззащитный и…улыбчивый. Кроха превратился в ребенка, затем в подростка, а после в очаровательного юношу. Агвид невольно вспомнил, как Эйнар закусил губу, когда заплетал его волосы в хвост. Если бы только этот мальчишка знал, как было ему трудно перебороть желание схватить его за черные волосы и собственнически поцеловать в тот момент. И вновь боль вернулась в сердце. Уколы вины все чаще стали одолевать парня в последние годы. Он дал обещание позаботиться о сыне того, кого любил так долго. Но, если посмотреть с другой стороны, то обещание не нарушено, верно? Оборотень так же присматривает за молодым главой клана, обучает его, поддерживает, выслушивает мысли и дает советы. Но он не давал обещания вечно смотреть на Эйнара в одном свете. Агвид останавливается у дверей в комнату для гостей, заглядывая внутрь, где почти в кромешной тьме сидит этот юный, почти невинный юноша, переворачивая сухие страницы книг своими бледными пальцами. Опять в голову залезли шальные мысли, подстрекая узнать, как эти пальцы будут судорожно сжиматься, если схватить запястья и наброситься на него. Что отразится в его рубиновых глазах, содрогнётся ли его тело от страха, какие слова прошепчут тонкие губы, и будет ли он спокойно лежать или же даст отпор. Эйнар, почувствовав чье-то присутствие, встал с кресла и распахнул дверь. Пустой коридор встретил его мрачностью и полнейшей тишиной, от чего парень чуть нахмурился из-за разыгравшегося воображения. А всему виной произведение Лавкрафта, на которое он случайно наткнулся в библиотеке. Благородный вновь сел в кресло и продолжил чтение, но, прежде, чем глаза забегали по строчкам, Де Клер признался себе, что хотел бы увидеть Агвида за дверью, пусть даже на мгновение.