Магические слова

Парню было немного неловко в компании старого знакомого из-за слов друзей. Де Клер не мог принять правды, что он симпатичен второму барону именно как личность, а не сын возлюбленного. В это было сложно поверить. Прожив бок о бок семьсот лет — восемьдесят из которых, он тайно вздыхал по оборотню — все казалось плохой шуткой, ведь бывшего главы клана Де Клер не стало всего какие-то сто лет назад, а он — все еще мальчишка. Эйнар боялся, что Рей и Люциус ошиблись на счет Агвида, и стоит ему признаться, как их отношения разлетятся на осколки, будто хрупкий фарфор, упавший на пол. И тогда дороги назад не будет. Ужин прошел в молчании. Благородный был погружен в свои мысли, а оборотень не хотел ему навязываться, однако и беспокоился за напарника. Барону всегда нравилась это сторона в молодом главе и одновременно бесила. Тот всегда все делал обдумано, отдавая отчет каждому слову или действию, не поддаваясь эмоциям или наитию. Этот мальчишка, которого он мог так называть из-за большой разницы в возрасте, был полной противоположностью своему отцу. Агвид до сих пор помнил, как Лиам был не сдержанным, делал то что хотел, даже если это выглядело странным, не считался с мнением других, но становился жутко робким, оставшись с ним наедине. Иногда это робость доходила то того, что оборотню запрещалось касаться его неделями, хотя это только распаляло аппетит. Они пили чай в гостиной, когда оборотень заметил, как Де Клер не сводит с него глаз. Да, он видел, что благородный вновь задумался о чем-то, но выглядел столь привлекательно, что парень боялся не сдержаться, если это не прекратится. Боже, как же этот мальчишка сводил его с ума одним лишь взглядом. — Эйнар, у тебя все хорошо? — задал простой вопрос Агвид, привлекая к себе внимание. Тот чуть стушевался и — впервые с четырехсот лет — согнул ноги в коленях, подтягивая к груди. В лиловых глазах тут же проскользнуло удивление, ведь Эйнар садился в подобную позу только в тех случаях, когда его отец на него кричал или читал нотации. Барон встал с кресла и пересел на софу, разворачиваясь полубоком к напарнику, который прятал от него свои глаза. — У вас с Люциусом что-то произошло? Вы поссорились? — Нет. Это никак не связано с ним или Рейвом, — тихо ответил Де Клер и почувствовал, как тот погладил его по волосам. Нежно и ласково, как мог только он. От этого невозможно было остаться равнодушным, поэтому, набравшись храбрости, парень сказал: — Я люблю тебя, Агвид. — Я тоже тебя люблю, Эйнар, — беззаботно отозвался Агвид, и Эйнар узнал эти слова. Он так же ему отвечал в детстве, когда он говорил, что любит его, как дядю, наставника, друга отца или его любовника. В общем, как часть семьи, и тот произносил тоже самое в ответ. Также, как и в данный момент. Однако именно сейчас парень говорил, вкладывая в эти слова всю душу, и желал, чтобы они достигли оборотня в правильном контексте. Благородный посмотрел на него, быстро встал на колени и схватил того за шею, ту же касаясь его губ своими. Он отпрянул и повторил: — Я люблю тебя, Агвид. Больше, чем кого-либо на свете, — в глазах барона промелькнуло изумление. Он на секунду отвел взгляд, после чего с подозрением посмотрел на него, будто пытаясь узнать реально ли произошедшее. Парень шумно выдохнул и ответил: — Вот же глупый мальчишка… — Де Клер приготовился, что сейчас оборотень станет его отговаривать от чувств, однако тот притянул его к себе и поцеловал. Настойчиво и пылко, прижимая теснее к себе и заставив сесть себе на колени. Эйнар с трудом осознавал происходящее и боялся, что все окажется очередным сном. То, как Агвид разорвал на нем рубашку, как его губы перешли на шею и грудь, как он уложил его на софу и склонился над ним. Как пальцы очерчивали шрам на шеи, распустили тугой хвост волос, забираясь в них и наслаждаясь видом, как они окутали плечи и спину парня, а еще приятно щекотали его тело. Де Клер приподнялся на локтях, намереваясь сесть и стянуть с барона рубашку, пока тот удобно устроился на коленях меж его ног и увлекся игрой с его грудью. Оборотень отвлекается от своего занятия, помогая избавить себя от рубашки, после чего смотрит на разомлевшего благородного, который пытается восстановить дыхание. В этот момент в гостиную хотел войти кто-то из слуг. — Пошли прочь! — рыкнул Агвид, отчего дверь тут же захлопнулась, так и не открыв тайну того, что происходило в комнате. Парень притянул к себе напарника и вновь поцеловал, но на этот раз нежно и аккуратно, а тот в ответ обвил его шею руками и сел на бедра, чувствуя, что не он один возбуждён. — Эйнар, я сейчас сплю? — Если это очередной сон про тебя, то я не хочу, чтобы он заканчивался. — Очередной? — глава клана смутился, понимая, что именно сказал, и отвел взгляд, на что барон усмехнулся. — Ты знал, что ты очень милый в подобные моменты? — А ты знал, что завязывать хвост и подавлять желание прикоснуться к тебе по-другому, было сродни пытки? — А что мне было делать? Это были единственные прикосновения, которые бы не выдали меня, — благородный его поцеловал и повалил на софу, ощущая столь желанные прикосновения на своей спине и бесстыдно изучая тело оборотня, пока ему это было позволено. Ведь кто знает, что могло произойти в следующую секунду? Эйнар принялся изучать крепкое тело губами и языком, потихоньку спускаясь ниже. Агвид понял, на что именно решился парень, как только тот расстегнул ему брюки, поэтому привстал и поднял его лицо за подбородок. В его глазах искрилась возбуждение, отчего хотелось дать ему продолжить, вот только парень не мог этого допустить. Пока не мог. — Не нужно этого делать. Ты не…обязан… — Де Клер сделал ловкое движение, отчего большой палец напарника оказался у него во рту и начал демонстративно ласкать его языком, чтобы тот сдался. Поэтому даже не подумал отказаться от раздевания того, кого любил. — Эйнар… я серьезно… Ты, чертов… Оборотень сделал попытку отстранить от себя парня, но тот, словно шкодный котенок, вывернулся и сомкнул свои губы на члене возлюбленного. Барон замер от противоречивых чувств и забрался рукой в темные волосы, желая заставить главу клана прекратить, однако это было настолько изумительно приятно, что он не решался. А еще его безумно заводила раскованность Эйнара в подобных действиях, отчего Агвид все же сдался, наблюдая за этим сорванцом, который явно наслаждался происходящим не меньше. Де Клер вздрогнул, когда почувствовал пальцы на своей пояснице. Он старался сосредоточиться на своем деле и не думать, о том, как эти ощущения его сводят с ума, особенно когда парень стал оглаживать его бока и мимолетно переходить на живот. Стоило оборотню чуть склониться и достать до паха, как благородный выпустил его член изо рта с протяжным стоном и содрогнулся всем телом, жутко смущаясь от произошедшего. Кто бы мог подумать, что он кончит всего от прикосновений, делая минет? — Даже так… — удовлетворённо протянул парень и заметил недовольство в красных глазах, после чего глава клана вновь начал доставлять тому удовольствие, но намного усерднее. Хватило нескольких минут, чтобы второй барон сдавленно простонал и излился ему в рот. Эйнар выпрямился и чуть скривился от специфического вкуса семени. Агвид от этого лишь ухмыльнулся, взял со стола кружку, в которой некогда был чай, и поднес ко рту парня. — Выплюнь сейчас же, — тот даже не думал спорить и сделал то, что от него требовали. Оборотень не отказал себе в удовольствии признать, что находит сие действие крайне возбуждающим, но сумел быстро подавить в себе это чувство. Благородный выпрямился, но было видно, что вкус до сих пор его беспокоит. — Вот поэтому и говорил, что не стоит, — Де Клер хотел было ответить на это заявление, но в место этого ответил на поцелуй, замечая, что кружка упала на пол. — Я люблю тебя, Эйнар. В этот раз он услышал слова, которые хотел, и счастливо улыбнулся, убирая светлые пряди от лица возлюбленного. Тот, в свою очередь, прижимал его ближе к себе, не желая отпускать, стараясь продлить момент, который в корне перевернул их привычную жизнь. Однако они оба об этом совершенно не жалели.

***

Проснувшись утром, Ульвар не обнаружил своего напарника в поместье, хотя полночи промучился, размышляя как вести себя с ним после вчерашнего. На крышке стола остались следы от его когтей, поэтому парень вновь и вновь вспоминал случившееся. Оборотень провел в одиночестве завтрак, а затем и обед, и ужин, но Клем так и не объявился. Слуги тоже ничего не знали. Клава клана Аргайл был видным мужчиной, с хорошим телом и красивой внешностью, а еще очень любвеобильным. У него всегда было по десять женщин одновременно, и, что самое забавное, эти особы знали друг о дружке, но принимали, как должное. Чуть меньше, но мужчины так же делили с ним ложе. Все это третий барон знал еще за долго, как они стали напарниками. Вот только сам благородный вероятно не помнит, как предложил тогда еще трехсотлетнему оборотню стать одним из его любовников. Ульвар до сих пор помнил, как этот грациозный, красивый мужчина склонился над ним и внимательно рассматривал. В его глазах был лихорадочный блеск, а губы застыли в мягкой улыбке. Это был первый раз, когда он ему отказал. Парень зашел в комнату напарника, замечая висящие на стене кнуты, излюбленную коллекцию после ошейников, потом перевел взгляд на наручники, а затем на кровать с балдахином. Вполне в его стиле. Оборотень почуял знакомый запах на простынях и бездумно лег на кровать, понимая, как не привычно остаться в особняке Аргайлов в одиночестве. Было не по себе без бархатистого голоса, извращенных словечек и…в голове промелькнул поцелуй. Ульвар усмехнулся, понимая, как тот развратил его полностью всего за несколько минут. Теперь ему стало даже интересно, как далеко бы зашел Клем там, в пруду. — И почему я вообще об этом думаю? — выдохнул барон, вдыхая запах главы клана, который успокаивал и расслаблял. Он даже и сам не понял, как уснул, так и не дождавшись его возвращения. Войдя в свою комнату, благородный очень удивился, застав мирно спящего парня в своей постели. Был только один нюанс — оборотень был одет. Аргайл сел на кровать и провел рукой по волосам Ульвара, отчего тот простонал во сне и перевернулся с правого бока на спину. Красные глаза изумились, а губы тронула усмешка. Сегодня этот непокорный сам надел один из его ошейников. — Неужели ты так к ним привык, Ульвар? — мужчина склонился и поцеловал парня, чувствуя, как ему робко ответили. Отстранившись, он увидел сонный взгляд, отчего оборотень казался юнее своих лет. — Я не хотел тебя будить. — Где ты был? — он зевнул, показывая свои небольшие клыки. — У сына, — Клем заметил, как напарник на секунду замер, однако потом перевернулся на левый бок и удобно устроился. — Ты здесь собрался спать? — Если ты не хочешь побыть со мной днем, то сделай это хотя бы ночью, — глава клана испытал от этих слов смешанные чувства, но отчего-то не смог сдержать улыбки. Он посмотрел на барона, а затем перевел взгляд на свою коллекцию наручников. Парень приоткрыл один глаз, закрыл его и сказал: — Ложись и спи. Сегодня игр не будет. — Сегодня? — повторил Аргайл, укладываясь рядом. — Тогда завтра я оторвусь по полной. — Спи уже, извращенец…