Магические слова

— Люци, отстань, — сказал Рейв, переворачиваясь на другой бок. Благородный недовольно посмотрел на спину своего любовника и поцеловал в основание шеи, — Люциус… — оборотень повел плечом, желая поспать еще немного. — Ты прекрасно знаешь, что я не отстану, — сказал Люциус и прикусил его плечо, слыша тяжелый выдох напарника. Тот перевернулся, навис над ним сверху и поцеловал, принимаясь изучать рукой обнаженное тело. Марбург с удовольствием прогибался в спине под ласками барона, когда тот стал удовлетворять его рукой, при этом не разрывая поцелуй и заставляя стонать прямо в него. Рейв хотел было доставить удовольствие этому развратному благородному и лечь дальше спать, но тот решил не отставать, возбуждая за долю секунды. — Ты ведь хотел завалиться спать, волчонок? Это будет весьма некрасиво. — Сам нарвался, — оборотень развел ноги напарника и вошел в него одним резким толчком, слыша протяжный стон и с упоением смотря, как тот прикусил нижнюю губу от удовольствия, стоило ему начать двигаться. — Да ты мазохист местами, да? — Не отвлекайся от процесса, — ответил глава клана, с удовольствием чувствуя, как тот стал чуточку грубее, поэтому даже не думал себя сдерживать. Ему казалось сексуальной картина, когда Рейв был меж его ног с горящими похотью глазами и сосредоточенным лицом. Но кое-чего не хватало. — Рейв, можешь трансформироваться, как тогда? Четвертый барон замер, после чего медленно стал наклоняться к лицу парня, не выходя из него. Красные глаза чуть дрогнули, когда на макушки напарника показались волчьи уши, шерсть покрыла его руки и грудь, ногти превратились в острые когти, а за спиной показался хвост. Люциус не сопротивлялся, когда Рейв завел его руки над головой и прижал к кровати, начиная двигаться медленно и глубоко, внимательно наблюдая, как тот мучается от нетерпения, когда он мимолетно задевал чувствительную точку. Марбург послушно дал закинуть свои ноги на плечи оборотню, как тот желал, а потом стонал, не сдерживая голос, когда напарник перешел на дикий темп. Секс оказался просто головокружительным для начала дня. Благородный лежал на боку, пытаясь прийти в себя и унять дрожь в теле после всего. Он действительно хотел раззадорить Рейва, что сейчас сидел с довольной ухмылкой и наблюдал за ним, не способным даже подняться на колени. Тот заставил его кончить дважды, а потом получить еще один сухой оргазм прежде, чем окончательно остановился. Оборотень встал с кровати и сказал: — А ты прав… Это действительно отличное начало дня. Думаю, я согласен просыпаться так каждое утро. — Издевайся, издевайся… — протянул Люциус, не добро сверкнув глазами. — Завтра будешь ты на моем месте и я посмотрю, что именно ты скажешь. — А ты сможешь столько же продержаться? — издевался над ним Рейв и быстро скрылся за дверью в ванную, так как в него полетела подушка. Они оба остались довольны таким началом дня.

***

Ульвар с интересом рассматривал поднос с завтраком, что принес Клейм в постель, таким образом извиняясь за прошлую ночь. Впервые в жизни парень видел мужчину таким заботливым, ведь раньше, переспав с кем-то, тот тут же уходил или выставлял любовников прочь. Оборотень перевернулся на живот, устраиваясь рядом с подносом и посматривая на благородного, что сидел рядом. Отчего-то третьему барону захотелось порадовать, а не позлить, как всегда, главу клана Аргайл, поэтому вновь показал напарнику трансформацию, отчего тот теперь не сводил с него своих алых глаз. Тонкие пальцы забрались в каштановые волосы, после чего коснулись волчьих ушей, а затем спустились дальше: по шее, вдоль позвоночника, добираясь до основания хвоста, который сейчас спокойно лежал. Ульвар старался не думать о нежных прикосновениях Клема, которые обжигали кожу и что так резко прекратились. Карие глаза проследили за мужчиной, который подошел к своей коллекции, выбирая на сегодня аксессуар своему напарнику. Парень доел завтрак и приподнялся на локтях, давая Аргайлу застегнуть на его шее сегодня серый ошейник. — Меня даже пугает твоя покорность, Ульвар, — сказал благородный, приподнимая голову оборотня за подбородок. — Если так пойдет, то я не смогу наказывать тебя, как плохого мальчика. — А ты попробуй не наказывать, а поощрять за послушание, — предложил тот и отстранил голову от руки напарника, намереваясь насладиться свежесваренным кофе. Глава клана стянул с любовника простынь, любуясь его наготой с частичной трансформацией, а парень, кажется, этого совершенно не стеснялся. — Отпустишь меня в душ? — Отпущу. Только проверю, в порядке ли ты после вчерашнего. Дай-ка тебя осмотреть, — барон только и успел, как поставить кружку на поднос прежде, чем оказался на спине под напарником. Клем поцеловал любовника, глубоко и томно, а его руки огладили чувствительные бока и грудь, отчего тот простонал в его губы, выгибаясь. Ульвар старался не дрожать, когда мужчина водил пальцами по его телу, пристально рассматривая каждый сантиметр. Его большие пальцы очертили косые мышцы, затем пах, а потом скользнули на внутреннюю сторону бедер, после чего подхватили ноги под коленями. Он заставил оборотня перевернуться на живот, отчего парень почувствовал горячее дыхание благородного на основании шеи. И вновь обжигающие прикосновения, что вызывали дрожь в теле, которую уже не подавить. Аргайл сомкнул пальцы на основании хвоста, чуть играя с напарником, который тут же напрягся, а его когти вонзились в белую простынь, оставляя рванные следы. — Кажется все в порядке, — сказал Клем на ухо парню и поцеловал в висок. — Можешь идти в душ. Как только мужчина отстранился, Ульвар буквально убежал в ванную, запирая за собой дверь и возвращая свой человеческий лик. Его дыхание сбилось, а ощущения от пальцев до сих пор присутствовали на коже. Он уже не говорит о том, что возбудился от подобного, точнее от шепота, которым говорил Аргайл, отпуская его в душ. Что ж, холодная вода должна ему помочь с маленькой проблемой. Конечно, скажи оборотень об этом благородному и тот тоже протянет ему руку помощи. И не только руку. От этих мыслей и распаленной фантазии, все только ухудшилось, поэтому барон выключил воду, понимая, что справиться с возбуждение уже можно лишь одним способом. Ну и пофиг. Потом он все выскажет этому главе клана. Оборотень скользнул пальцами по своему животу, после чего обхватил член пальцами, начиная ритмичные движения. В голове проносились воспоминания о вчерашней ночи и то, что Клем вытворял с ним. Это чертовски возбуждало, но Ульвар понимал одно — этого мало. Так ему не кончить. Твою ж… Третий барон цокнул, обвязал свои бедра полотенцем и вышел в спальню, где Аргайл уже успел одеться в штаны и рубашку, а сейчас застегивал алую жилетку под цвет глаз. Он бросил мимолетный взгляд на парня, но, увидев вид того, ухмыльнулся. — Ульвар, что ты тут делаешь в таком виде? — напарник нахмурился, после чего подошел к главе клана и толкнул его в кресло, усаживаясь сверху. — Какая прыть. — Заткнись. Это все твоя вина, — недовольно сказал оборотень и потянулся к ширинке мужчины, но тот перехватил его руки и заставил пересесть к себе спиной. — Ангх… — простонал Ульвар, когда пальцы Клема стали ритмично двигаться по его члену. Он вцепился в подлокотники кресла, царапая лакированную поверхность когтями. — Чего ты хочешь, Ульвар? — Аргайл потянул любовника за ошейник, при этом прекращая свои ласки. — Скажи мне. Искуситель. Вот кем являлся этот глава клана. Он искушал и игрался с каждым, кто мог разжечь огонь интереса в его душе. Словно инкуб, благородный доставлял удовольствие, получая взамен покорность и зависимость от него. Мужчина сам это прекрасно знал, и парень осознавал, что именно тот желал услышать. Хотелось съязвить, оттолкнуть, но эти прикосновения. Барон простонал, когда напарник укусил его за ухо, чуть потянув в сторону, отчего решил сдаться, ведь он и так уже в плену у этого искусителя. — Я хочу тебя… Я хочу почувствовать тебя в себе… — Хороший мальчик, — сказал Клем прежде, чем уложить Ульвара животом на стол, дабы доставить удовольствие, о котором тот попросил. Вот только Аргайл остановился и посмотрел куда-то в сторону. — Надо бы тебя наказать за то, что убрал свои уши и хвост. И я даже знаю, как это сделать… Парень уже в сотый раз пожалел о своих словах, сказанных благородному, который издевался над ним около получаса. Ульвар пошевелил запястьями, надеясь ослабить веревку, которой Аргайл его связал, однако ничего не выходило. Оборотень выгибался навстречу горячим рукам, нежным губам, ощутимым укусам и опаляющему дыханию. Тот, казалось, уже изучил каждый миллиметр его тела, разжигая желание еще больше. Хотя, куда больше, если парень уже сам насаживался на пальцы главы клана, чтобы хоть как-то себя удовлетворить. — Клем…хватит издеваться, — тот легко засмеялся и болезненно укусил живот, отчего барон дернулся. — Придурок! — мужчина поднял кровавые глаза и довольно улыбнулся, замечая нетерпение в карих глазах. — Раз ты так настаиваешь, — Клем перевернул Ульвара на живот, после чего поставил в коленно-локтевую позу. Он приспустил свои штаны вместе с бельем и, прежде, чем войти в него, прошептал напарнику на ухо: — Мы ведь еще не пробовали эту позу, верно? И не забудь показать свой чудный хвостик. На удивление, мужчине легко вошел в оборотня, хоть и услышал громкий стон. Однако он показался ему тихим, стоило благородному стать еще более жестоким и начать иметь парня, как он давно хотел — быстро, рьяно, жестко. Как оказалось, тот был не против, так как вскоре начал двигать бедрами в такт и трансформировался, как тот его просил. Глава клана решил отблагодарить за покорность и разорвал веревку на запястьях парня, отчего он уперся руками и посмотрел на него опьяненным взглядом. Аргайл склонился над его спиной и стал осыпать её поцелуями, как и плечи, подбираясь к уже покрасневшим губам, чтобы вновь вовлечь напарника в головокружительный поцелуй. Не разрывая поцелуя, они сменили позу, и теперь Ульвар мог спокойно обнять благородного, сидя сверху. Барон, как только ему позволили отстраниться от чужих губ, стянул резинку с темных волос мужчины, наслаждаясь его внешностью. Глава клана и сам рассматривал напарника: волчьи уши торчали в каскаде прядей, а хвост был расслаблен и загибался полукругом. — Ты восхитителен, — произнес оборотень, отчего благородный замер, не давая и парню двигаться. Тому даже нравилось это ощущение его члена в себе, будто они стали едины на короткий миг. — Вот и как после таких слов тебя наказывать? — улыбнулся Клем теплой улыбкой, чем удивил Ульвара, однако, получил легкий поцелуй и ответ: — Накажешь меня позже, а сейчас — люби меня, — глава клана поцеловал третьего барона и уложил спиной на кровать, вновь начиная двигаться, но уже спокойно, чтобы тот в полной мере ощутил его всего. В усладу было Аргайлу ощущать, как тот расцарапывает его лопатки и судорожно выдыхает от резких и глубоких толчков, а после и вовсе стал прогибаться в спине, сжимая простыни руками, будто пытаясь возбудить напарника еще больше. Оборотень успел поцеловать благородного прежде, чем достиг оргазма, а после ощутил, как тот излился в него. Барон удовлетворённо наблюдал за главой клана, когда тот вышел из него и лег рядом на кровать, переводя дыхание. Ульвар опустил глаза на пах мужчины, который явно еще не был удовлетворен, поэтому ловким движением сел на его бедра, разом опускаясь на возбужденную плоть. Клем хотел возмутиться от такой вольности, но тот был слишком соблазнительным в данный момент, поэтому всего лишь положил руки на его бедра и стал задавать темп. Как же было восхитительно вновь кончить в этого бесстыдного засранца, который под конец закусывал губы и сам игрался со своими сосками, при этом не давая благородному сесть. Оборотень так обессилел, что рухнул на любовника, тяжело дыша и пачкая его живот в собственном семени, при этом ощущая, как тот ощутимо укусил его за ухо. — Еще раз будешь мне так перечить, и ни о какой ласке не будет идти и речи, — сказал Аргайл, укладывая парня рядом с собой. — Ты меня понял? — Да, — кротко ответил Ульвар и прижался к нему ближе. — Хотя это наказание мне понравилось, напарник. — Не напарник, — Клем поцеловал барона в висок и довольно улыбнулся, понимая, что не против начинать с этого каждое утро, — а любовник.