Магические слова

Парень укусил главу клана за плечо и стал спускаться укусами по груди и животу, как услышал испуганный крик: — Агвид! — тот поднял лиловые глаза и вспомнил, что играет по сути с мальчишкой. В уголках красных глаз блеснули слезы. Только сейчас Агвид почувствовал, как дрожат пальцы Эйнара на его плечах, которыми он пытается его оттолкнуть. Чувство страха просто витало в воздухе. Оборотень отстранился и сел на колени, наблюдая, как благородный тут же отполз назад и буквально вжался в изголовье кровати, с замиранием сердца ожидая, что именно будет дальше. Второй барон нахмурился от злости, но не на напарника, нет. Он злился на самого себя, проклиная, что поддался эмоциям и довел того до подобного состояния. Зачем он это сделал? Что именно хотел доказать? Свое превосходство? Здорово доказал, ничего не скажешь. — Эйнар, — спокойно сказал парень, и волчьи уши и хвост исчезли. Он протянул руку, и красные глаза уставились на неё, будто видят впервые, — прости меня. Я не хотел тебя напугать. Я… — Проваливай. — Эйна… — Катись от сюда к чертовой матери! — закричал Де Клер, оцарапывая руку оборотня своими ногтями и отбивая её. Он ощетинился будто кот, готовый к драке. Вот только в его глазах, полных злости, стояли слезы. — Вали от сюда и больше не возвращайся, слышишь? — лиловые глаза широко распахнулись от удивления. Агвид прекрасно понимал, что тот злится и все говорит с горяча, поэтому решил пойти ва-банк. — Даже не смей еще раз переступить порог моего до… Глава клана так распалился, что забыл об осторожности, отчего барон сумел притянуть его к себе и поцеловать. Тот тут же стал вырываться, однако оборотень не отпускал его, только сильнее сжимая в объятиях. Благородный стал на полном серьезе расцарапывать спину и плечи парня, не задумываясь, как тому больно, а также кусать губы и стараться отстраниться. Как только Агвид повалил его спиной на кровать, Эйнар уперся руками тому в грудь и сильно укусил за язык, добившись прекращения поцелуя. — Эйнар, — Де Клер хотел было уже применить свою силу, как увидел кровь, что скатывалась по плечам второго барона, а некоторые капли сорвались с его шеи, попадая на его грудь. Парень замер, представляя, как сильно изранил напарника, однако того это совсем не волновало. — Прости меня, Эйнар. Я так разозлился из-за твоих слов, что не сдержал себя. Извини. Если бы только знал, как я тобой дорожу, и как сильно желаю быть для тебя не просто напарником, но… Я не белый волчонок, пусть и могу так выглядеть, — он усмехнулся, и виновато посмотрел на него. — Хотя об этом ты уже и так знаешь. Оборотень выдохнул и поднялся с кровати. В этот момент благородный увидел, как расцарапал его спину, ужасаясь сотворенному. Кое-где раны были глубокими и сильно кровоточили, не желая быстро затягиваться. Эйнар встал и схватил Агвида за руку, понимая, что тот решил выполнить его идиотские слова. — Надо остановить кровь, — тот весело засмеялся, вводя главу клана в замешательство. — Что смешного? — барон отрицательно замотал головой и, вместо ответа, нежно поцеловал парня, аккуратно приподнимая лицо за подбородок одним пальцем, не смея прикоснуться еще как-то. — Они сами затянутся, не переживай, — погладив благородного по волосам, оборотень покинул его комнату, направляясь в собственную спальню, чтобы долго корить себя за недавний поступок и надеяться, что напарник действительно сможет простить его.

***

Алан открыл глаза и подумал, что за странный сон ему приснился на пьяную голову. Будто напарник сказал, что приревновал его в клубе, застукав с другим. Парень на это ухмыльнулся, ведь такого никогда не произойдет. Вот только он напрягся, когда за его спиной зашевелились. Благородный чуть привстал на правом локте, когда на него нагло закинули руку и заставили лечь обратно, тут же заключая в объятиях. Даркфол посмотрел назад через плечо и потерял дар речи, не веря в происходящее. Глава клана покраснел, понимая, что сон был реальностью, и он… — Боже, что я ему наговорил…. — сейчас Алан радовался как никогда, что его напарник всегда очень крепко спит. Это давало шанс на побег, однако парень замер, вспоминая о кое-чем важном. — Я не боюсь? — и вправду, тело совершенно не дрожало, а объятия оборотня лишь успокаивали, но никак не пугали. Благородный улыбнулся и перевернулся на другой бок, любуясь спящим лицом парня, которым так долго в тайне восхищался. Даркфол не сумел отказать себе в удовольствии и поцеловал его, на что неожиданно получил ответ. Вигман, углубив поцелуй, покрепче обнял напарника и перевернулся на спину, заставляя того лечь на себя. Глава клана сел на его бедра, так ему было удобнее, и прильнул теснее к горячему телу, после чего специально стал отстраняться, заставляя того сесть на кровати. Первый барон увлекся и позволил рукам соскользнуть с поясницы вниз, как Алан, всего на секунду вздрогнул. Вигман переместил руки обратно и прервал поцелуй. — Доброе утро, — произнес он хриплым голосом, от которого у его напарника всегда перехватывало дыхание, пусть он и не признается в этом. — Доброе, — неуверенно ответил благородный, чуть смущаясь своей недавней реакции. — Может, примем душ и позавтракаем? — Охотно, — оборотень дождался, пока тот встанет с него, и поднялся с кровати, направляясь в свою спальню, чтобы привести себя в порядок и переодеться. — Встретимся в столовой, — как только дверь комнаты захлопнулась за парнем, Даркфол тихо произнес: — Я вообще-то хотел принять душ вместе… Увы, пришлось главе клана коротать время в одиночку. Кое-как приведя себя в порядок, хотя последствия недавнего запоя отразились на внешности, благородный покинул комнату и пошел в столовую. Естественно оборотень его уже дожидался, о чем-то болтая с прислугой. Заметив напарника, барон поблагодарил девушку, и та спешно ушла, оставляя господ наедине. Завтрак прошел не полностью в молчании, однако парень ловил на себе косые взгляды красных глаз время от времени. Он просто не мог придумать тему для разговора, так как все бы сошлось на обсуждение неприятного инцидента, а собеседник об этом явно не захотел бы вспоминать. Поэтому приходилось отмалчиваться. — Слушай, Алан, а когда ты понял, что я тебе…больше, чем напарник? — вдруг спросил Вигман, когда они уже сидели в гостиной в креслах напротив друг друга. — Не знаю. Просто как-то взглянул на тебя и понял это, — ответил Алан и, виновато улыбнувшись, добавил: — Но точно до рождения твоего третьего ребенка. — То есть, ты осознанно влюбился в женатого парня с двумя детьми? Это серьезно… — усмехнулся оборотень, хотя по его взгляду Даркфол понял, что тот невольно вспомнил свою покойную жену. — И почему не сказал об этом? — Серьезно? — скептически выгнул бровь парень, смотря на своего напарника. — Скажи, вот когда ты делал предложение своей жене, разве у тебя не возникала мысль, что она откажет и всё на этом закончится? — Будто у неё был такой выбор, — самодовольно улыбаясь, ответил оборотень, после чего зацепил ногой кресло, в котором сидел благородный, и пододвинул к себе поближе, с удовольствием наблюдая, как у тот вздрогнул от удивления. Барон наклонился к главе клана, отчего их лица были непозволительно близко, и продолжил: — Если я чего-то по-настоящему хочу, то всегда добиваюсь этого, не смотря на все трудности и проблемы, что могут возникнуть. Именно поэтому я не могу понять, почему ты отступил и даже не попытался сказать мне о своих чувствах, когда Гейра умерла. — Да? То есть, я должен был прийти и сказать: «Эй, Вигман, я знаю, что у тебя умерла жена, но я люблю тебя!» Так мне нужно было сделать, да? — Ты меня, что? — Вигман самодовольно улыбнулся, отчего Алан, поняв, что тот заставил его сделать, смутился. Он уже было хотел подскочить с кресла, но напарник положил ладонь на его щеку и тепло улыбнулся. — Ты никогда не говорил мне этого вслух, — парень аккуратно схватил лицо Даркфола за подбородок и подался немного вперед. Когда он ощутил на губах дыхание напарника, то посмотрел на него, будто спрашивая разрешения. Глава клана, не веря в происходящее, наклонился к нему и ощутил теплоту столь желанных губ. Благородный наслаждался происходящим, надеясь, что через секунду он не проснется в своей кровати совершенно один. Этот поцелуй не походил на привычный характер его напарника. Слишком нежно, слишком робко, слишком неправильно. — Не жалей меня, — сказал Алан, отстранившись от Вигмана, пусть и не хотел этого. — Мне непривычно видеть тебя…таким. — Если я буду обычным, то, боюсь, ты вновь задрожишь, — ответил тот, после чего сел ровно в кресле. Его серые глаза внимательно изучали напарника, будто он видел его в первый раз. Первый барон стал предельно серьезен, после чего сказал: — Алан, задумайся хорошенько, чего ты хочешь. И дай ответ, как будешь готов. Но только серьезно, ведь если ты решишь пойти на поводу у чувств, то и я стану более серьезен. Как ты и хотел, я стану собой. Глава клана проводил оборотня взглядом, когда тот покидал комнату. Благородный не ожидал, что все сложится подобным образом, но это случилось. Он желал так долго подобного, но стоило этому сбыться, как появился страх. Страх, что Вигман исчезнет из его жизни так же легко, как произнес такие важные слова. Алан пошел в свою комнату и лег на кровать, тяжело вздохнув. — Он никогда не был похожим на других, — сказал Даркфол, блаженно улыбнувшись. В эту самую секунду он решил идти до самого конца. И теперь совершенно не важно, какие препятствия встанут у него на пути. Он избавится ото всех и ухватится за шанс, что ему предоставил напарник.