Путь в неизвестность

В глазах сира Джейме столько теплоты, он не может оторвать взгляд от дочери. Будь его воля, он давно бы увел ее на корабль, подальше от ядовитых взглядов дорниек. Ему так хочется остаться с Мирцеллой наедине, но та слишком опечалена расставанием с возлюбленным. Когда наконец принц отпускает из своих объятий девушку, сир Джейме облегченно вздыхает и делает шаг по направлению к дочери. Я хватаю его за руку, но тут же отпускаю, чтобы не давать повода для слухов. Ланнистер оборачивается, и я качаю головой, давая понять, что не стоит торопить события. Он морщится от недовольства, но ничего не предпринимает. Теперь очередь песчаных змеек прощаться с Мирцеллой Баратеон. Обара подходит к златоволосой красавице с очаровательной улыбкой. Даже не верится, что это та самая дорнийка, с которой мы сидели в одной камере. На мгновения в голову закрадываются сомнения, что ночной разговор – лишь иллюзия, но нет. Я ощущаю ободок перстня на пальце. Змейка что-то говорит, но из-за шума прибоя расслышать невозможно. Она наклоняется, чтобы оказаться на одном уровне с Мирцеллой и целует ее на прощание прямо в губы. Я ощущаю прилив тошноты. Ведь еще свежи в памяти слова дорнийки про поцелуй при применении яда. Я до боли сжимаю кулаки, что ногти впиваются в кожу. Сколько ей осталось времени? Теперь я не могу смотреть на сира Джейме, ведь он ни о чем не догадывается. Он жаждет поговорить с дочерью, заверить ее, что все будет хорошо. Но я то знаю, что у Мирцеллы больше ничего не будет в порядке. В голове будто отбивают барабанную дробь: «Все подмечай». Я не имею права оставить дочь Ланнистера ни на секунду, иначе не узнаю о действии яда. Как же несправедливо! Наивной девушке придется отвечать за грехи родственников. Но разве в семи королевствах стоит говорить о справедливости. Церемония прощания окончена. Наш маленький отряд, пополнивший свои ряды, хоть и ненадолго, поднимается на корабль. Я вдыхаю полной грудью, будто хочу запомнить запахи Дорна. Но на самом деле это стоит делать Мирцелле. Я замечаю, что Джейме уводит дочь на нижнюю палубу, и я, не обращая внимание на речи рыцаря Черноводной, следую за ними. Девочка держится уверенно, походка ее тверда, а движения точны и изящны, как и у матери. Я пристраиваюсь на бочке, не решаясь прерывать беседу отца и дочери. Обзор открывается не наилучший, но я все же замечаю, что девушка жалуется на духоту и жару. Кажется, первые признаки совпадают. Бронн вел себя примерно так же. Примерно в течении пятнадцати минут ничего не происходит, но вдруг атмосфера резко меняется. Джейме в раз меняется в лице и подхватывает здоровой рукой Мирцеллу, не давая ей упасть. Я, буквально, влетаю в помещение и помогаю опустить девушку на койку. Из носа сестры Джоффри идет кровь, она бледна, как труп, что в данный момент является самым точным сравнением, руки ее дрожат, а говорить девушке все сложнее. Но самое страшное – красные глаза. Я не в силах смотреть на ее агонию. В тот день Джейме Ланнистер не поднялся на палубу, он то и помещение, где все еще лежало тело дочери, покинул только после длительных уговоров Бронна. Я старалась держаться подальше от него, не могла заставить себя заглянуть в глаза человека, который сегодня лишился своей кровинушки. Ведь я могла предотвратить ее смерть, могла догадаться, что задумала Обара, предупредить, в конце концов, могла, что Мирцелле потребуется противоядие. Но я молчала, не проронила ни слова, как последняя тварь, наблюдая со стороны за разворачивающейся трагедией. Я не лучше Уолдера Фрея, что улыбался, глядя на новобрачных, готовясь к массовой резне. Я забилась в самую маленькую и темную каюту, молясь лишь о том, чтобы никто не вздумал нарушить мое уединение. Но не суждено было забыться в тишине. Сир Джейме опустился на соседнем ящике. Он пытливо вглядывался в мое лицо, но, к счастью, оно оставалось в тени. Я не пыталась успокоить его или начать беседу в знак поддержки. Возможно, эгоистично, но так было лучше для меня. - Она знала, - выдохнул Ланнистер и словно сжался в комок, - Последние ее слова: «Я рада, что ты мой отец». Отец, который не признал своих детей. - Если бы ты это сделал, Джоффри, Мирцеллу и Томмена забросали бы камнями, - мой голос предательски дрожал. - Но зато моя девочка была бы жива, ее не отправили бы сюда, - в его словах было столько горечи, что мне стало дурно. Я накрыла его здоровую руку своей. Какое сладкое мучение: так приятно к нему прикасаться, но в той же мере стыдно. Я смею поддерживать Джейме, когда допустила смерть Мирцеллы. - Ты этого не знаешь, - я наблюдала за тем, как наши пальцы переплелись. Ланнистер придвинулся ко мне вплотную. - Теперь я могу понять, ощутить все то, что ты сама переживала несколько месяцев назад, Анабель Старк. Боль потери, предательства… На твоих глазах умер старший брат, надежда семьи. Ты была рядом в его последние минуты, видела, как угасает жизнь. Когда ты предстала перед нами в Королевской гавани, я поразился пустоте в твоих прежде озорных глазах. Ранее наполненные светом и жизнью, они равнодушно взирали на окружающих. Ты потеряла часть себя в Близнецах. - Знаешь, последними словами, что расслышал Робб, были не успокаивающие речи сестры или матери. Насмешливое «Привет от Ланнистеров» - последнее, что преподнес ему окружающий мир. Но ты то должен это знать, - я ощутила одинокую слезу на своей щеке. Только не плакать. Я обещала, что не буду плакать при посторонних, - Скажи мне, Джейме Ланнистер, ты передал послание через лорда Болтона? Дышать почему-то трудно. Либо в маленькой комнатушке так жарко и душно, либо общество сира Джейме и столь эмоциональная беседа действуют на меня соответствующим образом. - Мой отец в письме обещал лорду Болтону награду, Серсея пророчила ему титул Хранителя Севера, она обещала повлиять на решение сына. Русе не устоял перед открывающимися перспективами, чертяка умеет выбирать сторону победителя. По наставлению моего отца, Болтон заключил сделку с Фреями. - Зачем вы все это рассказываете! – я вырвала руку, желая уйти. Но Джейме притянул меня к себе. Наши лица были на одном уровне, и я ощущала его горячее дыхание. - Я не передавал послание Роббу Старку через Болтона. Могу предположить, что черт сам это придумал, посчитав это остроумным ходом. Клянусь, я не имею к этому отношения. Рука Ланнистера отпустила меня, давая возможность удалиться. Но я не двинулась с места: просто смотрела в его бездонные глаза, в которых не плясали бесенята. Это казалось противоестественным, неправильным, как и то, что его пальцы скользнули по моей щеке, а после заправили непослушную прядь за ухо. Я боялась признаться самой себе, но мне нравилась его близость, его осторожные прикосновения. На душе стало как-то легче от осознания, что Джейме Ланнистер не говорил тех ужасных слов. По правде, я боялась, что это был он, что сир Джейме стоял за планировкой убийства Робба. Я понимала, почему он мог это сделать, но отказывалась верить до последнего. И сейчас он клялся, смотря в глаза Анабель Старк, в своей непричастности. Возможно, глупо верить клятвопреступнику. Скорее всего это недопустимая оплошность! Но второй раз я смотрела на этого удивительного человека и понимала, что готова верить его обещаниям и словам. Наши пальцы вновь переплелись. Мы сидели в тишине друг напротив друга, думая каждый о своем. Но что-то подсказывало, что он углубился в воспоминания, связанные с Мирцеллой, ведь у меня перед глазами мелькали картины из детства, картины, на которых семейство Старков не было разлучено. - Товарищи, - голос Бронна разрушил наш маленький мирок. Я отдернула руку так резко, словно обожглась. Сир Джейме лишь понимающе покачал головой, - нам точно стоит выпить. Заявляю со всей ответственностью. Он оглядел своих попутчиков, отмечая, на каком жалком расстоянии находились мы с сиром Джейме. Слава богам, мое лицо было в тени, и в глаза не бросалась красная от смущения физиономия. Бронн ухмылялся так, будто только что застал нас за чем-то непозволительным. Хотя держать за руку возлюбленного Серсеи Ланнистер вполне можно считать недопустимой вольностью. - Хотя вы вполне неплохо устроились. Пожалуй, не буду прерывать ваш разговор. - Пожалуй, вам действительно не мешало бы выпить вдвоем, - я подскочила со своего места и ринулась на палубу, - а я с удовольствием подышу свежим воздухом. - Слышал, морской воздух полезен, - состроил умную гримасу рыцарь. - Не пытайся строить из себя мудреца, - я отмахнулась от Бронна, - у тебя это плохо получается. - Как у тебя скрывать свои эмоции, - поставил точку в нашей беседе Ланнистер. Я обернулась, чтобы вновь наткнуться на его слегка потерянный взгляд. Что он хотел этим сказать? Что он такого прочел по моим жестам и словам? За одно можно не беспокоиться. Никто и никогда не поверит, что Анабель Старк полюбила Джейме Ланнистера, члена семьи, которая принесла столько несчастий дому Старков. Лучше пусть считает, что мне противны его прикосновения. Боги! Мне вновь хотелось ощутить его прикосновения. Оказавшись на палубе, я облегченно и в то же время разочарованно выдохнула. Тело пробрала дрожь, но вовсе не от холода. Мне стало не по себе от осознания, что сейчас произошло. Я чувствовала себя слабой от одного прикосновения Джейме. Разве так должен вести себя человек, поклявшийся отомстить своим врагам? Я выбрала опасный путь и не должна сворачивать. Хоть я не знаю, куда ведет меня эта дорога, я знаю, что должна не поддаваться слабости. А сколько таких уготовила мне судьба по пути, на пути в неизвестность?