Путь в неизвестность

Я рада была ещё раз ступить на палубу корабля. Никто бы не смог сейчас загнать меня в каюту под предлогом шторма. Я цеплялась за поручень, но не двигалась с места. Лицо обдавали холодные брызги, ветер растрепал волосы, прибавив сходства с ведьмой, пытающейся подчинить шторм. Для полноты образа следовало сменить мужской костюм на нечто более женственое. Не смотря на бушующую стихию, на душе было спокойно. Я провела рукой по шраму на шее. Он напоминал о том, как близко смерть способна подкрасться, когда её совсем не ждёшь. Один удар - и все поблекнет для человека: не ощутить дуновения ветра, не встретить рассвет, не обнять близкого человека. Каждого ждёт смерть. Зачем бояться неизбежного? Рано или поздно она настигнет каждого. Но так хочется дольше ощущать происходящее вокруг. - Леди Анабель, - как давно Дейнерис Таргариен наблюдала за мной? Я и не обратила внимание на то, что в моём мирке обосновалась другая женщина. - Вам следует сменить наряд. На переговорах надобно выглядеть соответственно своему статусу. Она не сводила взора со своих детей, мелькающих между огромными тучами. Небо хмурилось, морские воды бушевали. Погода в точности передавала накал страстей. - И каков же он на данный момент? - меня пошатнуло, когда корабль накренился на левый бок. - Леди Винтерфелла, - не смотря на односложность ответа, он не ложился на моё восприятие. - Она сейчас скрывается за стенами замка. - Правая рука короля, его советница, - предположила собеседница. - Сир Давос опытный десница. А я сестра со сложным характером, тяжелыми душевными травмами и тягой к оружию и самовыражению. Я пыталась быть правильной, предпринимала попытки держаться, как леди. Каждый раз заканчивала в грязи и крови. - Хотя бы не в языках пламени. Повисла неловкая пауза. Недосказанность витала в воздухе. - Я вас так и не отблагодарила за спасение брата. - Я ценю союзников, - Таргариен не выдала ни единой эмоции. - Вы провели у него в каюте достаточно много времени. Оставались подле ложа раненого до того момента, как он не пришёл в себя. Даже мне не позволили присоединиться. - К чему вы клоните, леди Анабель? - Лишь озвучиваю собственные мысли. Ничего более. - Надеюсь, - глаза королевы недобро блеснули. Но она в миг вернула себе прежнее невозмутимое выражение. - Вскоре вы встретитесь лицом к лицу с мужем. Чего вы ожидаете от встречи такого рода? - Для начала было бы неплохо вызвать своим появлением хоть какие-то эмоции. - Признаться, я жажду взглянуть в лицо человека, который убил моего отца и сделал все возможное, чтобы устранить меня. Джейме Ланнистер должно быть решительный, уверенный в себе воин. - Это одна из его сторон, - я прикусила губу, - Вы должно быть неверно выразились. Вы желаете вовсе не рассмотреть его более детально, а хотите покончить с убийцей отца. Возможно, даже наблюдать за его агонией в драконьем пламене. Я права? - Вы не боитесь разговаривать с королевой в подобном тоне? Не менее бесстрашны, чем брат или муж. Но насколько вы преданны и верны слову? Переменчива, как клятвопреступник? Или же человек чести? Клятвопреступник. Неоспоримый факт. Только вот Джейме Ланнистер умеет держать слово. Однако не лучшая идея - пытаться убедить в оном королеву на данном этапе. - Вы не ответили на вопрос. - Вы дерзите королеве. Я улыбнулась. В другой жизни мы, пожалуй, смогли бы поладить. Если бы не разница в положении, кровавые распри между предками и женское самолюбие. - Время покажет, - я сдалась первая. - Золотые слова. У самой чуть не вырвалось. Мы окинули напоследок друг друга пристальным взглядом. Убедившись, что человек напротив настроен на переговоры, предпочли вернуться к своим делам. Королева скрылась на нижней палубе, чтобы уточнить у советников план действий. Я же направилась к человеку, который так эгоистично жертвовал собой для того, чтобы убедить человечество в существовании внешней угрозы. И совершенно позабыл об обещании, данном сестре. В этом весь Джон. Благородный до мозга костей. Момент слабости для короля остался в прошлом. Он вновь крепко стоял на ногах, облачённый в меха, с мечом на готове. Оглядывал каюту в поисках новой угрозы, готовый по первому признаку броситься в бой, приближая верную гибель. - Ничего не хочешь рассказать? - сложив руки на груди, облокотившись на дверной косяк, я напоминала леди Кейтлин. В моменты гнева она так же обращалась к бастарду, который посмел испытывать её терпение. Должны же рано или поздно были проявиться материнские черты. Джон тяжело вздохнул, прежде чем обернуться. Он взглянул на меня с сожалением, так же уловив нотки леди Старк из уст её старшей дочери. - Сейчас следует сосредоточиться на переговорах. Мы практически на месте. Королева посоветовала отправиться нам вперёд вместе с советниками. Она же прибудет позднее, чтобы... - Я не о Бурерожденной пришла поговорить, брат. Хотя наша иноземка поведала весьма интересную историю. О короле, ринувшемся на орду тварей с одним лишь мечом, когда ситуация того вовсе не требовала. Что побудило его на опрометчивый шаг? - Тебя там не было, Анабель. Не смей говорить, что ситуация не требовала подобных действий. - Это не мои слова. - Королева не стала бы говорить откровенно с тобой, - он осекся на полуслове. - Ты теперь называешь её таким образом? Любопытно. Что изменилось, что последняя Таргариен поднялась в твоих глазах? - Она прибыла на помощь в тот момент, когда мы были готовы смириться с неизбежным. Не побоялась отправиться в самое пекло. И заплатила высокую цену за пленение единственного ходока. Матерь драконов лишилась одного из своих детей. Ей должно быть очень больно! - Мне тоже больно, - я потупила взор, - Из-за того, что для тебя ничто не значат просьбы сестры! Ты обещал, что не будешь стремиться к тому, чтобы казаться героем. Дал слово, что будешь мне братом. Почему же ты рискуешь своей головой? Почему? - Так было нужно! - он приподнял мой подбородок, желая заглянуть в глаза. - Мне нужен ты, Джон! Я хочу видеть брата живым. Только если твоё сердце будет биться, у Севера есть шансы. Только с тобой мы выстоим, никак иначе. - Ты ошибаешься, моя хорошая, - голос Джона потеплел, - Я сделал важный шаг на пути спасения нашего дома. Теперь для нас имеет значение лишь жизнь королевы Дейнерис Таргариен. Она дала клятву, что сразится с королём Ночи, отстоит Север и семь королевств. - Ты преклонил колено, - мне стоило больших усилий ровно вдохнуть, - Преклонил колено перед женщиной- чужеземкой! Зачем? Джон молчал. - Хотя знаешь, не отвечай! Ведь так было нужно! Того требовала ситуация! А я ничего не смыслю, не знаю и не понимаю. Ведь не присутствовала на поле битвы, не была в ледяном аду, не смотрела в глаза врагу, не теряла детей и не спасала тебе жизнь! - Анабель, - его рука легла на моё плечо. Вот и все чего я стоила, по его мнению. Никаких успокаивающих речей, никаких объятий. Он не прижал меня к себе, в попытке скрыть от всего мира. Лишь ободряюще похлопал по плечу, позволяя высказаться, выпустить на волю эмоции. На переговорах важно быть собранной и безпристрастной, Я уже не ребёнок, а значит нежности отставим в сторону. Хорошо, я принимаю правила игры, братик. - Нам пора. Уверена, что готова? - Конечно, Джон. Моей скромной выдержки хватит, чтобы не сорвать переговоры. Беспокойся о матери драконов. Вот кто по истине может дать волю эмоциям. - Время покажет, - покачал головой король Севера. - Шрам не прикроешь? - Не посмею лишить Серсею Ланнистер удовольствия созерцать плоды своих трудов. Маленький подарок во благо переговоров. - Разумно. Держись рядом на протяжении всего маршрута. Мы должны предстать перед Серсеей единым целым. Джон окинул меня напоследок внимательным взглядом, прежде чем покинуть каюту. - Тогда почему ты добровольно отдаляешься от меня, Джон, - слова не достигли цели, канули в пустоту. Может это и к лучшему. *** Что чувствует человек, когда по собственной инициативе устремляется в логово хищника? Какие мысли одолевают, когда он приближается к тому, кто желает лишь растерзать? Насколько хорошо ему удается совладать со страхом? Это зависит от многого: внутреннего стержня, психологического настроя, товарищей, которые шагают по обе стороны от тебя… Анабель Старк выглядела безразличной на фоне своих спутников. В глазах короля Севера залегла крайняя сосредоточенность. Сир Давос сам по себе излучал некую заинтересованность к окружающему миру. Бриенна Тарт оглядывалась вокруг, выставляя напоказ напряженность. За ней семенил взволнованный Подрик. На фоне всего этого, пустой взгляд леди Анабель, ее машинальные движения бросались в глаза. Именно ее отстраненность приковывала взгляд со стороны. Не удивительно, что именно на сестру короля Севера обратил внимание Квиберн. Королева Серсея заняла свое место одной из первых, желая продемонстрировать лишний раз, какое делает одолжение. Десница восседал по правую руку от хранительницы семи королевств. Джейме Ланнистер удостоился места с другой стороны. Не сложно догадаться, что последнее место предназначалось для важнейшего союзника в лице Эурона. Все было предусмотрено, в том числе и расстояние, разделяющее Джейме Ланнистера и Железнорожденного. На противоположной стороне своеобразной сцены расположились приближенные Бурерожденной: Миссандея, Тирион, Теон. Лишь самый низкий устроился с удобством. Три других места пустовали, дожидаясь короля Севера, его сестру и саму королеву-оппонента. Четверка уверенно шагала по направлению к сцене. Руки Джона и Анабель едва соприкасались, но этого было достаточно для взаимной поддержки. По лицу прочесть оного было невозможно, но и Старк, и Сноу боялись оплошать, боялись допустить роковую ошибку. Квиберн улыбнулся на появление северных представителей в подобном составе. - Ваше величество, разве нам не приходило известие о смерти леди Ланнистер? – он знал, что подобное заявление не понравится королеве. Но что поделаешь… Как бы не желала Серсея избавиться от жены любимого брата, это не отменяло факта законного брака. - Эскорт уверял, что она скончалась от ранений, полученных при нападении разбойников. Видимо, наши лучшие гвардейцы не в состоянии отличить живого человека от трупа. Джейме Ланнистер не подал виду, что прислушивается к разговору. Но то, как сжалась в кулак здоровая рука, не оставляло сомнений, что своей цели Анабель достигла и некие эмоции у человека, которого звала мужем, все-таки вызвала своим появлением. Он жадно всматривался в ее хрупкую фигуру, отмечая, что женщина не изменила мужскому костюму, луку за плечом. Он вглядывался в знакомые черты лица, отмечая что не способен считать ни единой эмоции. Уродливый шрам на тонкой шее вынудил сердце биться быстрее. Значит, она действительно была близка к смерти! Джейме Ланнистер не мог отрицать того, что рад видеть живой волчицу из Винтерфелла. Но и не мог свыкнуться с мыслью, что перед ним его жена. Ведь все вокруг твердили, что она мертва. А значит, его больше ничего не связывает ни с Севером, ни со Старками. - Я полагала, что так же увижу сегодня леди Винтерфелла, - голос Серсеи звучал великолепно, как и всегда. Сдержанна, изящна, опасна. Сильная женщина. - Перед вами сам король Севера, - заметил сир Давос, - Леди Винтерфелла сейчас как раз там, где того требует ситуация. В родном замке. Разве вам не достаточно присутствия Джона Сноу? - Вполне, - хмыкнула Ланнистер, - К тому же я здесь, в первую очередь, для того, чтобы встретиться лицом к лицу с Дейнерис Таргариен. Дом Старков лишь приятное дополнение. Или же правильней сказать: король Севера Джон Сноу и Анабель Старк? - Если уж быть совсем точным, то Анабель Ланнистер, - Тирион вступил в игру, - Я ведь ничего не путаю, братец? Джейме кивнул на выпад Тириона. Анабель не взглянула ни на одного из Ланнистеров. Она невозмутимо направилась к боковому креслу, возле которого молчаливой статуей застыл Теон. Однако следующие слова заставили ее застыть на месте. И не только ее. Джон так и остался стоять лицом к лагерю противника. - Стоила битва за Винтерфелл тех потерь, которые понесли обе стороны? Если, в конечном итоге, в стенах замка по-прежнему заправляет Болтон? Вы, может, и сменили флаги, но ничего более, - невозможно было не узнать манеру растягивать гласные. Из-за широких спин гвардейцев показалась фигура, скрывающаяся под плащом. Только вот ни Анабель, ни Джону, ни Теону не нужно было просить новое действующее лицо снять капюшон, чтобы распознать человека. Перед ними появился тот, кто не должен был покинуть стен Винтерфелла, но судьба решила иначе. Перед ними, целый и невредимы, с безумной ухмылкой на лице, стоял последний из Болтонов.