Путь в неизвестность

Кто-то предпочитает незаметный кинжал тяжелому мечу. Кто-то восхищается смертельными свойствами ядов. Другие посылают наемных убийц завершить грязную работу. Стрела рассекает воздух стремительно, даже элегантно. Выпущенная на волю, она настигает противника при точном расчёте и некой доле удачи. Стрелы неспособны пробить любую броню, что лишь добавляет остроты ощущений и повышает ставки. Я восхищалась людьми, способными понять воздушную стихию, заручиться её поддержкой, дабы направить оружие точно в цель, с самого детства. Мне всегда было обидно за солдат, которых называли трусами лишь потому, что они не неслись вперёд, сломя голову, не рубили головы в запале битвы. Они оставались на позиции, готовые устранять противника по-своему, несколько более изящно, чем вояки ближнего боя. Но почему же сейчас я чувствовала себя трусихой перед лицом врага, не способной принять решение? Выбор был чертовски прост: вернуть королеве должок за подосланного убийцу или подарить ей шанс на новую жизнь. Будь она на моём месте, уверена, не колебалась бы. " Я всегда хотел стать настоящим отцом ", — в ушах звенит. Я смотрю в лицо великолепной Серсеи Ланнистер, но вижу лишь улыбку её брата-близнеца. Их волосы одинаково переливаются на солнце. Снисходительный взгляд — неотъемлемая часть дома львов. Он не покидал Джейме и во времена заточения в клетке. Он и на меня так смотрел долгое время… Пока я не спасла ему жизнь. У Джейме родимое пятно над губой. Я обратила на него внимание, когда Цареубийца наставил на меня острие меча. Не странно ли? Перед страхом смерти человек способен замечать подобные мелочи! Какой же Серсея Ланнистер видит меня? Боится ли она сейчас? Или по-прежнему не воспринимает всерьёз? — Почему ты медлишь, Анабель? — голос её, по крайней мере, тверд. — Полагаю, новая королева достойно вознаградит тебя за службу. Или она сама желает покарать меня? Скорее, именно так. Иначе ты бы не сомневалась. — Вы уж точно не медлили ни минуты, когда отдавали приказ о моём убийстве, не так ли? — От врагов избавляются быстро, им не дают шанса опомниться и взять ситуацию под контроль. -Разве я представляла угрозу? Как вам могла помешать слабая, одинокая девушка, без связей и влияния? — Мой брат так пекся о тебе, будто бы пылинки сдувал. Он практически никогда мне не перечил. Но даже слушать не стал, что девица Старк может быть причастна к смерти Джоффри, нашего первенца. Возможно, в нем взыграла честь и желание защищать законную жену, как это не смешно. Все ведь все равно полагают, что Цареубийца давно позабыл о чести. — Значит, я заслуживала смерти лишь потому, что я была женой Джейме Ланнистера? — я прищурилась. — У вас ведь у самой долгое время был муж. — Понимаешь, дорогая, мы с Джейме пришли в этот свет вместе. Мы были больше, чем брат с сестрой, с самого рождения, мы делили утробу матери. Никто не понимал меня, как он. Он заставлял меня чувствовать себя желанной. Он совершал ради нашей любви немыслимое: отказался от родного дома, поступив на службу в Королевскую гвардию, оберегал правление пьяного Роберта, позволяя тому унижать меня каждый божий день, довольствуясь обществом шлюх, устранял свидетелей, наблюдал, как его дети растут, не зная ровным счётом ничего о своём настоящем отце… Я восхищалась им за это, восхищалась своим рыцарем, который держал лишь клятву, данную мне. Она умолкла. Но я не желала упускать шанс поговорить с королевой наедине. Я опустила стрелу, делая шаг вперёд. Я жаждала услышать продолжение. — Какова же была эта клятва? — Неужели не понимаешь? Тогда ты все та же глупая девчушка, какой была и твоя сестра Санса. — Серсея так же подошла ближе. — Он обещал быть только моим, принадлежать лишь мне. И долгие годы держался нерушимой стеной. Ни одна девушка не завлекла его, лишь я могла прикасаться к своему золотому льву. Но потом появилась ты, молодая наследница Севера. Я смотрела, как он целовал тебя в септе, и понимала, что не стерплю и половины того, что мог стерпеть Джейме ради меня. Я не могла и думать о вашей возможной близости. Он не предаст. Не посмеет! Так я успокаивала себя в лунном свете брачной ночи. Но на утро смеялась от отчаяния, когда служанка донесла о подтверждении обратного. Я снесла первый удар с твёрдо поднятой головой. «Опомнись!» Беззвучно кричала я Джейме каждый раз при встрече. Но почему-то не помогало. Он надолго пропадал в городе в твоём обществе, дарил подарки, всячески опекал. «Он лишь пытается меня позлить! " — твердил разум. И при том весьма успешно. Я сгорала от ревности и злости, признаю. Ведь он раньше всегда принадлежал мне одной. Я ждала, задавалась вопросом, когда же он вернется, ждала чего-то, что напомнит ему о нерушимой связи… — Смерть Джоффри стала именно тем событием, которого вы ждали, — я ухмыльнулась. Практически так же, как и сам Джейме, будучи пленником. Серсея подошла вплотную, глядя мне в глаза, ни отводя взгляд ни на миг, чтобы взглянуть на оружие в моих руках. — Он вернулся ко мне, это так. Но это был уже не тот Джейме, готовый убить за нашу любовь. Он изменился. В день похорон Джоффри мы вновь были вместе, были единым целым, на полу у гроба нашего первенца. Но когда я вручила ему кинжал, моля о правосудии для нашего сына, моля убить ту, кто принадлежит к дому злейшего врага, моля оборвать жизнь той, кто имела все причины желать королю смерти… Поначалу он даже взял его, молча, не сказав ни слова, после чего удалился в ваши покои. Я ликовала, на миг мне показалось, что все вернётся на круги своя, но ровно до того момента, как он швырнул орудие в воды Черноводной со словами «Я не посмею». О, мой Джейме изменился! И разве был он теперь моим? Ты стала той, кто все изменила. Ты покусилась на мой лучик света, Анабель Старк. Поэтому должна была заплатить. Волчица из Винтерфелла должна была умереть. Я, пожалуй, даже сделала тебе одолжение, приказав своему человеку разобраться с тобой в родных краях для Старков. К тому же я хорошо усвоила уроки отца: кто не лев, тот наш враг. Скажи мне теперь сама, дорогая сестрица, разве у меня было мало причин желать твоей смерти? — Ваш отец все изменил, — я вернула стрелу в колчан, — В тот день, когда убедил сына жениться ради спасения брата. Он не оставил ему выбора. Джейме оберегал меня в Королевской гавани, ведь в лагере Робба я делала для него тоже самое. Он спас меня от позора, ведь перед своим мужем я предстала уже женщиной. Война никого не щадит, разве вы не знали? Он увидел во мне шанс поступить правильно, шанс обелить свою честь хотя бы перед самим собой. Но он всегда выбирал вас, можете быть уверены. Он любит вас всепоглощающей любовью, которая вынуждает его думать о вашей возможной смерти в полном одиночестве после раскрытия прискорбного факта, что вы приказали Бронну пустить стрелу ему в сердце. Джейме был бы сейчас здесь, подле вас, не отдай я своевременно приказ. — Откуда тебе это знать? — Он сам это сказал. В Винтерфеле нам представилась возможность поговорить по душам. И не только нам двоим. Со мной он мог и не быть откровенен до конца, но вот Тириону врать не стал бы. Серсея улыбнулась. Я не поверила своим глазам, но именно это она и сделала. Королева улыбалась искренне впервые, на моей памяти. — Мы не выбираем кого любить, — протянула Серсея, — Он часто повторял эти слова. И это жестокая правда. Ты и сама теперь оное поняла, так ведь Анабель? — она взяла меня за руку. Со стороны могло показаться, что разговаривают две подруги, открывая друг дружке сокровенные секреты. — Ты потому и отдала такой приказ. Ой, не из чувства благодарности или Джейме или желания мне отомстить. Ты любишь его. — Да. Люблю человека, который никогда не посмотрит на меня, как смотрит на вас. — На тебя, — поправила Серсея. — Правила светской беседы здесь неуместны. — Он любит тебя. И вашего не рождённого ребёнка. И мечтает стать отцом, которым никогда не был. — Ты только что назвала три причины, чтобы убить меня на этом самом месте, — королева отняла руку, — Итак, как это будет? Я прошла мимо неё, направляясь к пляжу. Рука нашарила стрелу в колчане. Тетива с готовностью её приняла. Мы поменялись местами. Теперь я стояла на открытом пространстве, а её фигуру скрывали от посторонних глаз прибрежные камни. Тот, кто выносит приговор, заносит меч. Северная истина, от которой я не отступлюсь. Но если я решусь оборвать жизнь Серсеи Ланнистер, разве смогу когда-нибудь взглянуть в глаза Джейме без сожаления. За моей спиной толпы не станут шептать «Цареубийца». Лишь один человек отвернется от меня, хотя нет, двое. Братьев Ланнистеров двое, но волнует меня мнение лишь одного из них. Смогу ли я вот так просто лишить Джейме шанса на исполнение заветного желания? Быть может, для всех будет лучше, если Серсея уплывет за Узкое море, а Джейме отправится вслед за ней? Если я, конечно, позволю подобному случиться… — Я назвала, как минимум, три причины, чтобы оставить тебя в живых, — я нехотя вернула стрелу на прежнее место. — Неужели он так много для тебя значит? — Серсея изогнула бровь, недоумевая. — Он учил меня горькой правде жизни, учил защищать себя, позволил почувствовать себя живой и не одинокой в окружении людей, желающих твоей смерти. — Он научил тебя любить, — Серсея прикусила губу. Я взглянула на волны, неотступно наступающие на берег, чтобы вновь отступить, признавая поражение. Я поступала так же. Признавала, что в войне за любовь победы не одержать. — Тебя ищет моя сестра. Дейнерис Таргариен жаждет отмщения за Миссандею. И уверена, это далеко не все твои недоброжелатели. Убирайся поскорее из этого ада, найди лодку, отправляйся на остров Тарт, пока есть такая возможность. Я передам Джейме, где тебя искать, — я рвано выдохнула. — Истинная дочь своего отца, — Серсея закатила глаза, — Эддард Старк тоже предложил мне взять детей и уехать из столицы прочь, когда сам собирался поведать Роберту правду о кровосмешении Ланнистеров. — Когда-то меня частенько так называли, но те времена миновали. Теперь во мне от него практически ничего не осталось. Может, это не худший исход, ведь его голова оказалась на пике. Я направилась к воде, позволяя Серсее Ланнистер удалиться, но продолжая держать её в поле зрения. Я восхищалась этой женщиной, знала, на что она способна, потому была обязана быть бдительной до самого конца. Королева двинулась неспеша, искоса поглядывая на меня, не нарушая тишину. Нам нечего было друг другу больше сказать. По крайней мере, не при таких обстоятельствах. Лязг метала со стороны замка заставил обернуться нас обеих. Эурон Грейнджой обнажил свой меч, облизываясь, словно голодный пёс. — Так-так-так, кто тут у нас, совсем одна, вдали от своих защитников. Не женушка ли Цареубийцы, подружка моего непутевого племянника и сестра несуразного короля Севера. Посмотрим, на что ты годишься, кроме красивых слов, дорогуша. Проигнорировав боль во всем теле, я выпустила стрелу, не давая противнику приблизиться, после чего ринулась в сторону камней, где остался лежать на песке мой меч. Я не могла позволить Эурону Грейнджою добраться до меня! Только не теперь, когда конец войны так близок! — Беги, девочка, пока ещё можешь, — заливистый смех дядюшки Теона слышался за спиной, — Кажется, удача не совсем от меня отвернулась! Хотелось бы верить, что и меня она не покинула.