Призрачные агенты

Внутри все остановилось. Вот как Анна себя ощущала. Она вновь и вновь проигрывала в голове их совместные моменты. Особенно их первую ночь. И плевать на то, что это неприлично и что до свадьбы нельзя. Аня была благодарна ему, что он подарил ей эту ночь, прекрасно зная заранее, что произойдет, и что ему придется уйти. При любом раскладе у нее останется эта ночь и строчки в письме: "Драгоценная Анна.... Я люблю вас...." Мысли об этом "любом" раскладе не давали ей покоя. Дурацкая прощальная шутка князя, чуть не стоила девушке жизни. Крик против воли вырвавшийся из груди, когда она увидела любимый силуэт у окна, разбудил Петра Ивановича, и она проревела полночи у него на груди. Это был последний раз, когда она плакала. Теперь не было на это сил. В появлении князя был один плюс - значит духи ее не покинули, это было временное явление. Значит у нее есть возможность помочь Якову. После ухода отца, Анна села за стол, глубоко вдохнула и на выдохе произнесла: - Дух филера, защищавшего Якова, явись! - в этот призыв была вложена вся сила надежды, поэтому повторять его не пришлось. Справа от Ани на стуле сидел дух человека, чьего имени она не знала, но которому была очень благодарна. Он заинтересованно на нее смотрел. - Расскажите мне что произошло. Где Яков? Он ранен? В ее голове зазвучал смех, а потом и слова: "Слишком много вопросов, барышня. Он предупреждал... Я обещал не втягивать.... Обещал... Опасность..." Свечи погасли от резкого движения воздуха. Призрак пропал. Анна от бессильной злобы стукнула ладонью по столу. Он все предусмотрел. Яков даже смерть подручного предусмотрел. Как же так?! Почему он не подумал о ней? Опасность. Как же не так. По мнению Анны лучше было быть в опасности, чем в неведении. Штольман думал иначе. Раздался тихий стук в дверь, в проеме появилась лохматая голова Петра Ивановича: - Аннет, можно войти? - Конечно, дядя. Миронов младший уселся в кресло: - Кажется, наши ночные посиделки стали уже традицией. - попытался разрядить обстановку Петр Иванович. - Что ж тебе снова не спится? - Я вызывала дух филера. Он не хочет рассказывать мне ничего, говорит Яков Платоныч запретил. Мне нужно его найти, понимаешь дядя? Очень нужно. - Понимаю, милая, понимаю. А твой Штольман очень умен, даже в плане мира духов. - Дядя, скажи мне, можно ли заставить духов говорить, даже если они не хотят? - Аннет, ты хочешь устроить им допрос с пристрастием? Мне кажется это не очень хорошая идея, мир духов материя тонкая, кто знает, что случится, если ее надорвать. Анна вскочила со стула и начала расхаживать по комнате: - А мне плевать! Почему когда им нужна моя помощь, они приходят и днем и ночью?! И их не волнует, что я может тоже тонкая натура. Я должна им помогать, потому что они просят. А когда помощь нужна мне, они не хотят даже появляться, не то что говорить. Это разве справедливо? - Иди сюда, дорогая. - Петр Иванович привлек Анну в объятия, и чувствовал как колотится ее сердце об его грудь. - Я не знаю про это ничего,но я обещаю тебе, слышишь? Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы узнать. А теперь ложись пожалуйста спать, так время пройдет быстрее. Анна кивнула и направилась к постели, а дядя аккуратно закрыв за собой дверь пошел перелопачивать все имеющиеся у него книги о духах. *** Утром Анна встала и почувствовала в себе желание жить и бороться. Она свободна, у нее есть возможность действовать, и она будет действовать, чего бы ей это не стоило. Впервые за трое суток, прошедших с того страшного дня, Анна причесалась, заплела волосы в косу, оделась и спустилась к завтраку. Родные, увидев ее в столовой, казалось разом выдохнули. Отец встал и улыбнулся. Мама же как особа эмоциональная бросилась обнимать дочь, утирая навернувшиеся слезы. Несмотря на понизившийся градус напряженности завтрак все равно прошел в тишине. Закончив Анна встала, поблагодарила всех и поднялась в свою комнату. Минут через пятнадцать в дверь постучал дядя. Аня его очень ждала и сразу начала с вопроса: - Ну что,ты что-нибудь нашел? Петр Иванович присел на стул и со вздохом начал рассказывать: - Кое-где упоминается об одном заклинателе духов, как его называют в этой книге. Так вот, этот заклинатель был настолько силен, что силой своей души мог парализовать волю духов, приходящих к нему. Анна с оживленным интересом присела рядом с дядей. - Но... Есть одно но, в зависимости от силы призываемого духа этого заклинателя настигал... Как бы это сказать? Рикошет. В конце концов этот рикошет-то его и погубил. Поэтому, Аннет, дорогая, я прошу тебя не надо этого делать. Кто знает, что произойдет? Анна задумалась: это единственный способ заставить духов ей помочь. Если заставить говорить дух князя, то она узнает всю правду о том, что же происходит. Но какой в этом будет толк, если она сама при этом погибнет? - Получается, дядя, что мы все так же ничего не имеем? А знаешь, что самое обидное? Петр Иванович вопросительно посмотрел на племянницу. - То что Штольман скорее всего не знает, что Уваков уехал, и что ему уже ничего здесь не угрожает. Потому что один его филер мертв, а другой освобожден от своих обязанностей приказом самого Якова Платоновича. А у меня просто нет возможности сообщить ему, потому что я не знаю где он! Кто бы мог подумать, что беспомощность такое ужасное чувство. Ладно, милый мой дядя, я обещаю тебе не совершать ничего, что могло бы меня погубить. А пока я пожалуй прогуляюсь. *** Шагая в одиночестве по парку, Анна все размышляла о том, каким же образом Яков находил ее, когда ее кто-нибудь в очередной раз похищал. Выстраивалась такая цепочка: найти свидетелей, допросить их, соотнести полученные сведения и сделать вывод. А что делать если из сведетелей только два мертвеца: филер и князь, да этот неуловимый Жан? Допрос духов череват осложнениями. А что если не подавлять волю духов, как делал этот "заклинатель", а обернуть эту волю в свою сторону, как это делал ее любымый Яков на допросах? Можно же хотя бы попробовать? Нужно просто не ждать, пока духи скажут что им нужно, как Аня это делала всегда, а подтолкнуть их к откровенности своей волей и уверенностью в нужности этой откровенности. Окрыленная этой идеей, Анна чуть ли не бегом отправилась к беседке в саду. Села на стул, положила руки на стол: - Дух филера явись! Седовласый мужчина стоял облокотившись руками на перила беседки. Анна подошла к нему почти вплотную. И собрав всю силу воли, которая только была, кинула ее в филера вместе с вопросом: - Где Яков? Дух медленно развернулся к Ане лицом и рассмеялся: "Хорошая попытка, милая Анна, даже очень, но меня при жизни никому было не расколоть, а теперь после смерти тем более. Я не могу вам помочь". С этими словами он пропал. Анна злилась, как же она злилась. На филера за то что не говорил, на князя за то что заварил всю эту кашу и на Якова, за то что не оставил ей даже шанса, чтобы она могла ему помочь.