Призрачные агенты

Собака радостно бежала впереди, высоко подкидывая лапы в высоких сугробах. Ермолай шел следом ухмыляясь в заиндивевшую бороду. За спиной была котомка со съестным. Замечательный новогодний вечер, мороз хватает за нос, но не приносит дискомфорта, снежная целина блестит в лунном свете, даже голова немного кружилась от этих переливов. Деревья однотонными исполинами возвышались кругом. Пес выбежал на протоптанную тропинку, ведущую к хижине, и начал трясти головой, чтобы стряхнуть снег. Ермолай тоже выбрался из сугроба: - Ну что, дружище, вот и пришли, сейчас отогреемся. Потопав валенками у порога, егерь зашел в домишко. За день тепло выдуло, было довольно зябко. Первым делом хозяин проверил как его гость, тот крепко спал, накрытый тулупом поверх одеяла. - Ну и хорошо, крепче сон - крепче здоровье. Еще бы поел - цены бы тебе не было. Ермолай опустился на колени перед печной створкой и пытался зажечь куском берестины отсыревшие немного дрова. Береста разгорелась бросая теплые блики на суровое бородатое лицо. Пес улегся рядом с печкой, положив умную морду на лапы, ждал, пока хозяин выделит ему что-нибудь из еды. Ермолай почесал его за ухом, зажег свечи на столе и начал вытаскивать немудреные продукты из котомки. Тут что-то произошло, пламя свечей затрепетало, в печи огонь загудел, как будто пытаясь вырваться. Мужчина на кровати заметался как будто в горячке. Пес забеспокоился, как впрочем и его хозяин. Через пять минут непонятная буря утихла. Гость резко сел на кровати: - Аня! Я нужен Ане! - Штольман попытался встать с кровати, но движение было слишком резким и мир затмила вспышка боли в правом боку. Он покачнулся и осел обратно. Ермолай подскочил к своему гостю, придержал за плечо: - Вот дурак, а, Яков Платоныч. Ну куда вы рветесь? На ногах не стоите. - Анна, мне нужно туда, к ней. - Глаза Штольмана приобрели осмысленное выражение, спала пелена непонятного сна и боли. - Прямо сейчас? Ночью? - егерь неодобрительно смотрел на то как полицейский аккуратно встает с постели босыми ногами на выстуженный пол. - Чем скорее, тем лучше. - Ну, скорее так скорее. - пожал плечами Ермолай. - Как только мы свами пойдем пешком по заснеженому лесу, когда вы в таком состоянии? - Я дойду, не волнуйся. - Решительности в его голосе и вправду было хоть отбавляй. - Только поешьте сначала хоть что-нибудь. Штольман тяжело вздохнул, но принял из рук егеря кусок колбасы и краюху хлеба и начал без особого энтузиазма жевать. Все таки странный сон, очень-очень странный. Он убегал от погони, чувствовал как его настигает противник и тут перед ним возникло неустранимое препятствие - толпа мертвецов. Духов, как сказала бы Аня. Впереди стоял Андрей Владимирович, его верный филер. Он-то и заговорил: "Она просит тебя вернуться, сиюминутной опасности для тебя нет, все разрешилось на этот раз, она просит тебя вернуться... Вернуться... Вернуться..." Голос филера слабел как и призраки за его спиной. Последнее что увидел Яков пред пробуждением - Аню с расбросаными по плечам волосами, говорящую "...люблю его и очень жду...". И вот он сидит на кровати и думает, это всего лишь сон, созданный его воспаленным сознанием или правда послание от любимой? В Штольмане как обычно боролись два желания: поверить и броситься навстречу или усомниться и поступить благоразумно. А если он высунется, обнаружит себя и его повяжут люди Увакова? Из сети этого заговора ему живым тогда не выбраться. А если этот сон правда? Если эти духи пришли по просьбе Ани? Значит Андрей Владимирович мертв. Жаль. Весь поток мыслей пронесся за несколько секунд, но решение уже давно принято, он не мог противиться этим голубым глазам на бледном, но таком любимом лице. Он не мог не оправдать ее ожидания. В конце концов сейчас ночь, их никто не должен заметить и в случае чего он успеет скрыться незамеченым. Только прижмет Аню к груди один раз... И поцелует...Всего разок. Яков улыбнулся при воспоминании об милой Анне. - Ну что пойдем? - Ермолай накинул ружье на плечо. - Пойдем. - Утвердительно кивнул Штольман поплотнее укутываясь в большеватый ему тулуп. *** Ермолай аккуратно усадил сыщика в кресло на крыльце Мироновского дома. Время рассветное. Прислуга хоть как найдет его с минуты на минуту, а ему Ермолаю, лучше не светиться во всей этой истории. Он был человеком совестным и честным, но предпочитал никогда не принимать ничью сторону, так оно безопасней выходило. Какие могут быть претензии к одинокому волку? Правильно - никаких. последний раз обеспокоенно обернувшись на Штольмана, егерь бесшумно скрылся в аллее, об его посещении напоминали только цепочки следов: одна человеческая, другая собачья.