Призрачные агенты

Анна проснулась от того, что в доме творился какой-то преполох. Вскочив с постели и накинув поверх ночной рубашки халат, она поспешила вниз. На первом этаже никого не было, но тут Мария Тимофеевна стремительно вошла в дом со стороны веранды, увидев Анну, она сказала только два слова: - Яков Платонович. -и показала рукой в сторону крыльца. У Анны сердце забилось в три раза чаще, если это вобще возможно. Она рванулась на улицу. В след ей прилетело: - Куда в одном халате?! - Но Анне сейчас было все равно. На крыльце стояли отец и дядя озабоченно смотря на кресло, когда Аня перевела взгляд туда, ее так часто бившееся сердце чуть не остановилось. В кресле с закрытыми глазами полусидел бледный как мел Штольман. Аня рванулась к нему, коснулась ладошками его обросшего щетиной лица. Под ладонями была холодная кожа. Волна паники накрыла девушку: так близко, но мерв, как же так?! Ладони опустились чуть ниже, на шею, сердце недавно остановившееся снова радостно затрепетало: под тонкими пальцами слабо бился пульс. - Он жив! Жив! - Кричала Анна, слезы бежали по щекам, капая с подбородка. В этот момент прибежал дворник, и они с Петр Ивановичем аккуратно подняли Якова Платоновича и понесли в дом. Виктор Иванович обнял плачущую дочь и увлек ее за собой в тепло гостиной. - Тише, родная, тише, доктор уже в пути, все будет хорошо. - Он гладил ее по волосам. Анна отстранилась: - Я к нему, хорошо? - Конечно, милая. - Виктор Иванович понимал, что сейчас все силы мира не удержат его дочь. Анна не помнила как оказалась возле постели любимого сыщика, отстранила дядю, сама сняла с Якова этот ужасный тулуп, оказавшийся под ним сюртук, окровавленную рубаху. Она пыталась держать себя в руках при виде его крови, по крайней мере он жив, скоро здесь будет врач. Все будет хорошо. Прасковья принесла таз с горячей водой и чистые полотенца. Аня смыла кровавые разводы с торса, не прикасаясь к самодельным бинтам. Смыла сажу и пыль с лица. Где же ты был, Яков Платонович? Что с тобой приключилось? Дядя, все это время стоявший в стороне и чувствовавший себя определенно лишним произнес: - Пойду встречу доктора. - И сбежал вниз, пускай Маша сколько угодно кричит, что нельзя оставлять девицу в одной комнате с полуголым раненым мужчиной. Анна даже не обернулась, весь ее мир сейчас сузился до этого серого, осунувшегося лица. Она провела рукой по жестким, запутавшимся кудряшкам, по колючей от щетины щеке, по шее, еще раз удостоверяясь, что жив. Оставила узкую ладонь на груди. Эти закрытые глаза, ямочки на щеках, морщинка на лбу - все очень родное, такое впечатление, что она любила его всю жизнь. Не удержалась, наклонилась и мягко коснулась его сухих губ. Яков как сказочный принц, медленно открыл глаза, сфокусировал взгляд на Анином лице, губы растянулись в улыбке и он произнес хриплым шепотом: - Наверное я снова сплю, но на этот раз не хочу просыпаться, больно уж сон хорош. - Нет уж, Яков Платоныч, сейчас приедет доктор и поставит вам самый болезненный укол, специально по моей просьбе. Чтоб неповадно было пропадать. Потому что такого потрясения еще раз я не выдержу! - Анины щеки покрылись румянцем, волосы свободно спускались по спине и по груди. Она была прекрасна и Яков лежал, смотрел на нее и улыбался, как умалишенный. Она так близко, с ней все хорошо. Анна чуть тише произнесла: - Я так боялась за тебя, думаю, если какому-нибудь медиуму вздумалось бы вызвать мой дух - у него бы получилось. Я думала, что ты погиб, все мои духи покинули меня. Ты представляешь? - Представляю, драгоценная моя Аня. - Он взял ее ладонь в свои руки и прижал к губам, вторая анина рука уже и так запуталась в его кудрях. Сейчас они оба были счастливы, несмотря на ранение и всякие там заговоры. В дверном проеме возникли доктор Милц и отец. - Все-таки, Яков Платоныч, вас угораздило залезть в историю? - Вместо приветствия произнес доктор, присаживаясь на край кровати вместо Анны и подавая ей свой чемоданчик. - Да вот вышел преплет, - со смешком произнес Штольман тут же скривившись от боли. Доктор быстрыми уверенными движениями снял самодельную повязку с бока сыщика, Аня охнула и прижалась к отцу при виде раны, зияющей в правом боку любимого. - Да уж, запустили вы все друг мой, придется иссекать, промывать и зашивать. Может в больницу? - Нет! - В один голос воскликнули Аня, Яков и Виктор Иванович. - Пусть лучше он побудет в моем доме, я могу гарантировать хороший уход за больным... Да и вобще мне будет спокойней. - С этими словами Виктор Иванович посмотрел на Анну и тяжко вздохнул. - Ну как знаете, как знаете. Тогда мне нужно хорошенько помыть руки. Ах да, еще мне бы пригодилась помощь. Может Прасковью позвать? - А я не справлюсь? - Робко предложила Анна, глядя в глаза Штольману. - Да, пожалуйста, если не боитесь. - Штольман снова усмехнулся и снова поморщился от боли, а Аня за это на него цикнула, сама при этом улыбаясь. Доктор Милц вместе со своей новоиспеченной ассистенткой промыли, очистили и зашили рану, благо та была поверхностной и с ровными краями, видимо от ножа или кинжала. Доктора позвали пить чай, Прасковья суетилась убирая салфетки, полотенца, грязные бинты, а Аня сидела на краю кровати, держала Якова за руку и смотрела как он умиротворенно спит под действием морфия. В голове вертелись мысли: все миновало, теперь все будет просто замечательно, ведь он жив и в скором времени будет здоров, они любят друг друга и вместе распутают это клубок государственного заговора, не ради любопытства, а просто чтобы спокойно жить.