Визит родственничков (18+)

Flashback

      Только кончился финал Гран При. На груди Юрия Плисецкого блестело в лучах прожекторов золото, в то время как Юри мог похвастать серебром. С какой-то стороны это второе место было несколько обидным. Такой маленький отрыв, но… Судьба жестока и не всегда получается так, как мы того хотим. Кацуки был рад и второму месту. В конце концов, это первый раз, когда он смог добраться до него.       – Виктор, – робко позвал японец тренера чуть позже. Юрий стоял рядом и краем уха слушал разговор, упорно делая вид, что ему никоим образом не интересно, и вообще он тут стоит только ради того, чтобы украшать своей персоной территорию.       – Да, Юри? – с улыбкой отозвался Никифоров.       – Я… Я не занял первое место… И ты говорил, что мы поженимся только тогда, когда я выиграю золото… Но, неужели наши чувства зависят от моей победы?.. – Юри покраснел и стал заикаться, все ниже и ниже опуская глаза, не в силах смотреть на Виктора. – Я… п-правда… хотел бы, чтобы мы поженились… Я даже не знаю, когда смогу выиграть в следующий раз… Я-я не говорю, что ты плохой тренер, или я настолько никчемный, что не смогу оправдать твоих надежд… п-просто разное случается… И время летит, словно сумасшедшее…       Никифоров стоял и молча слушал любимого с приоткрывшимся ртом и расширившимися зрачками в очумело распахнутых глазах.       – Юри…       – Я пойму, если ты против…       – Юри.       – Я могу и подождать до тех пор, пока не выиграю…       – Юри! – только с третьего раза смог дозваться до японца Виктор, встряхнув омегу за плечи.       – А?.. – будто очнувшись Кацуки рассеянно хлопал глазищами, таращась на альфу.       – Я не против, – по-доброму улыбнулся Никифоров, прижимая жениха к себе. – Юрио! – позвал старший спортсмен Плисецкого, который от внезапно брошенного в его сторону клочка внимания чуть не подпрыгнул.       – Э? – немногословно произнес подросток, пялясь на соотечественника, словно на пингвина в купальнике.       – Не хочешь ли быть моим шафером на нашей с Юри свадьбе?       – Эм… да… наверное… стоп… ЧТО?! – даже не сразу сообразив, что лопочет Виктор, ответил Плисецкий. Осознав смысл слов голубоглазого, Юра не мог даже пошевелиться от шока и тихой ярости. Никифоров будто бы жил под девизом «внезапность – наше все!»       – О, я так рад, что ты согласился, Юрий! – расплылся в лыбе серебряноволосый, продолжая мять жениха в объятиях.       – А? Нет, я…!       – Правда, рад! Я буду ждать! Спасибо, Юрио! – Виктор помахал на прощание рукой и, подхватив Юри на руки, унесся с ним в аэропорт, где их ждал рейс до Хасецу.       – Да как же… – просипел Юра, пытаясь понять, что произошло. Но было поздно. Никифорова как корова языком слизала, а Плисецкий остался наедине со своим дергающимся глазом.

End of Flashback

      Юрий находился в Санкт-Петербурге и, по обычаю своему, качественно филоня, просматривал ленту новостей в Инстараме. Он не смог удержать челюсти, рвущейся встретиться с полом, когда просто прожег взглядом пост одного общеизвестного Никифорова. Вообще, постов было несколько. Первый гласил следующее: «К нам в Хасецу приехали мои родители. Я рад, но теперь вся семья использует меня, словно портативный переводчик (смайлик «печалька»). Я точно фигурист по профессии?». К этому нытью мальчика двадцати семи лет, естественно, прилагалась фотография, а точнее – селфи, где Виктор запечатлел не только себя, но и семейный завтрак. Как ни один человек не заметил его манипуляций с телефоном оставалось загадкой. Второй же пост был как раз тем, что заставило Плисецкого просто загореться синим пламенем. В нем Никифоров сделал торжественное объявление о том, что свадьба переносится. И не на день-два! А на месяц. На месяц назад. То есть в планах было ее сыграть через какую-то там жалкую недельку. И в чем же была причина злости русской феи? Ответ прост – ему об этом ничего не сказали. Или Виктор опять кое о чем забыл, или что-то где-то сдохло, если он этого не сделал. Может ли Никифоров забыть «забыть»? Нет. Ему вечно нужно обо всем напоминать, иначе его тупизм погубит вселенную. Избрав себя Мессией для почетной миссии – вбить старшему спортсмену мозги на место – Юрий тут же начал заказывать билеты до Японии.

***

      – ВИКТОР, КАЦУДОН, Я ПРИЕХАЛ К ВАМ С ПРИВЕТОМ, РАССКАЗАТЬ ЧТО СОЛНЦЕ ВСТАЛО! – проорал на весь дом Плисецкий, с разгона влетая внутрь и не видя ничего и никого на своем пути.       Думается, нужно заметить, что Виктор был мальчиком умным, и его всегда влекла всякого рода лингвистика. Тяга к изучению языков проснулась в нем рано. И к нынешнему времени Никифоров-младший знал их около четырех. Японский был в их числе.       А вот что касается Юры… Мальчиком он, конечно, был образованным, но математический склад его ума готовил блондина больше к будущему физика-ядерщика, чем учителя языковых курсов. А потому обошелся Плисецкий знанием двух, нужных профессии, алфавитов со всеми вытекающими: знал Юрий только русский, ибо родной, и английский.       И ладно бы это могло облегчить Виктору, как невольному переводчику, жизнь, так нет... В школах, как в западло, Никифоровых-старших поместили в классы, где изучали немецкий. А Светлана так хотела учить английский в юные годы! Старшая сестра тогда еще маленькой Светы, которой все же посчастливилось учить сей иноземный язык, рассказывала ей как считать на этом языке, объясняла некоторые слова, изученные в школе. Малышка Света была уверена, что будет учить английский, как и сестра. Но жизнь – суровая тетка. Что же касалось Василия, то для работы данный язык был ему необходим, но что казалось повседневной жизни, он притворялся глухим на два уха и открещивался от всех и вся фразами наподобие «Да не знаю я ничего. Я ж тупой. Я вообще плохо в школе учился и объяснятель из меня, мягко говоря, не великий. Спроси у дяди Коли из второго подъезда, он подскажет». Да, нужно заметить, что тяжело жилось Вите в свои школьные годы. Никакой помощи, никакой пощады.       Так и вернемся на этой радостной ноте к нашим баранам. Поприветствовал честной народ Юрий на английском. Весь злой и запыхавшийся он застыл в дверном проходе и стоял бы там еще долго, если бы сзади его кто-нибудь бы не ткнул пальцем в ребра.       – ЙАУ! – подскочил подросток, отпрыгивая мячиком в сторону и злобно щуря зенки, повернулся к обидчику. Им оказался Никифоров-старший, которого Юрио умудрился не заметить. Да, не заметить стоящего у входа грозного вида амбала плотного телосложения под два метра ростом было поистине чем-то гениальным.       – Юрка, ты тут откуда? И чего так разорался, будто пожар? Оглушил, – ворчливо проговорил Василий, смотря на юную фею всея Руси.       – Ой, дядь Вася, а Вы тут были, что ли?.. – выпучил глаза Плисецкий, смотря на мужчину так, будто он был слоном посреди песочницы. – А я Вас и не заметил…       – О, Юрий! Ты чего к нам приехал? – спросил Юру вышедший со своей фирменной улыбкой идиота Виктор.       – Виктор! – щеки Плисецкого побордовели от возмущения.       – Ой… И опять я вижу по твоему этому самому лицу, что я забыл нечто важное, да?..       – Ты необычайно догадлив! Кто просил меня стать шафером, а потом втихую перенес свадьбу на месяц?!       – Ты просил Юру стать шафером? – выпал в осадок Василий.       – Ой, и правда… Эм… Прости? – неловко залыбился Никифоров-младший, смотря на юного альфу, который им являлся, пусть и имел весьма хрупкий омежий вид.       Юрий от раздирающей его злости просто стоял, выпучив глаза, и старался не начать маниакальными движениями выдирать последние волосы. Из-за Никифорова он, кажется, в последнее время изрядно полысел.       – Виктор, я удивлен, что тебя до сих пор никто не прибил за то, что ты забыл что-нибудь важное. Тебе даже собственную свадьбу поручить категорически нельзя! Кацудон! – блондин перевел взгляд на, высунувшегося из-за спины своего альфы, Юри. – отныне ты и я будем делать вашу с Виктором свадьбу. Решено! Тем более, шафер я, или где?!