Визит родственничков (18+)

      И вот настал этот долгожданный день. День свадьбы. Пропустим, пожалуй, саму церемонию, которая, в общем и целом, прошла без серьезных казусов. Ну, разве что Виктор умудрился споткнуться на ровном месте за минуту до ее начала, чуть не изгадив костюм. Светлана еще долго хваталась за сердце и причитала, что мальчику двадцать семь годиков, а его все еще за ручку держать нужно, как маленького, чтобы он носом все дороги не пропахал.       Вообще изначально выбор вида свадьбы был утомителен. В конце концов, все же договорились, что это будет церемония в западном стиле. Пропуская все утомительные подробности, нужно сразу переместиться в «Ю-топию», где устроили банкет. Русские любят погулять, нечего сказать.       Юри опасливо косился на ящики со спиртным, вспоминая рассказы друзей и Виктора о своих пьяных похождениях. «Да Вы с Виктором прям там на банкете чуть не потрахались!», - как-то раз рыкнул Юрий, взбешенный забывчивостью Кацудона, за что тут же получил от Никифорова-младшего по шее.       Виктор, кажется, развлекался по полной, позируя Пхичиту, который вызвался поработать фотографом. Сам Чуланонт лишь улыбался и веселился, в душе уже потирая ручонки в ожидании всего самого интересного. Вскоре Светлана потащила Кацуки знакомить с родственниками семьи Никифоровых, которых еще не успела представить юному омеге. Заодно с собой она прихватила сына, работу переводчиком которого никто не отменял. Юрий тихо забился в уголок, чтобы его также, как и молодоженов, никто не уволок по каким-нибудь там, взявшимся из ниоткуда, делам. Рядом с ним сидел Отабек, смотря на Плисецкого с легкой улыбкой. Юрий посматривал на него в ответ с румянцем на щеках. Все гости были еще в здравом уме и трезвой памяти, но скоро и то, и другое, сошло на нет. Самым трезвым на празднике остался Пхичит, который был обязан увековечить происходящее на снимках.       Давно уже было понятно, что в генах семьи Кацуки была какая-то нездоровая страсть к пьяным раздеваниям. Что Юри, что его отец, уже успели снять с себя большую часть одежек. Ну, сынишка тут превзошел родителя. Виктор, когда еще не был упитым в тартарары, старался прикрыть мужа кимоно, которое валялось где-то в углу помещения. Позже он, естественно, оставил эту идею. Тем более Юри умудрился выхватить одежду и повязать на шее на манер плаща супермена, после чего потащил Никифорова танцевать, хотя это было больше похоже на дуракаваляние двух детсадовцев. Конечно, все это заснял таец. Пошагово. В подробностях. Также в объектив попали Отабек и Юра. В этой паре явно доминировал омега. Алтын явно решил примерить на себя роль заботливой бабушки и непрестанно пичкал своего альфу салатами, котлетами и всем остальным, что только находилось на столе. Да, то, что на следующий день Юрочка поправился килограмма на два, не было неожиданностью. На свадьбу были приглашены Яков, Лилия и Селестино. Эти трое сидели в своей атмосфере. Фельцман без перерыва рассказывал, что судьба насколько жестока, что послала ему в ученики гениального идиота, смотря на которого одновременно хочется оторвать парню голову и вместе с тем восхищаться его бесподобностью на льду. В ответ жизнерадостно разнылся Селестино, болтая про Пхичита, который был хорошим учеником, но своей дикой страстью к выкладыванию фотографий в соц.сети повергал в ужас. Мужчина боялся сделать даже одно неловкое движение, когда в руках у Чуланонта был смартфон. Один момент – и все. Фото сделано и загружено с какой-нибудь подписью, над которой ржет весь мир. Лилия лишь молча слушала, с видом сильной и независимой женщины потягивая что-то из бокала. Примерно через три часа она начала хихикать, словно маленькая девочка, бегая глазами по всему залу. Чалдини, повернувшийся к Якову, не заметил, как Барановская схватила его волосы, сняла с хвоста резинку и начала плести первую косичку… Не заметил Селестино и того, как подкравшийся близко-близко Пхичит маниакально нажимал на кнопку фотоаппарата, объектив которого был направлен в его сторону.       Крису тоже не было скучно. Он успел поболтать со всеми, кто находился в радиусе десяти метров от него, сумев утомить каждого. Ну что ж поделать, если еще не настало время для его взрослого эроса?        «Свадьба без мордобоя – не свадьба!», - видимо именно так считали родственники-Никифоровы, потому как без парочки сломанных носов не обошлось.       Примерно в середине празднования вдруг потерялся Виктор. Юри, севший на свое место, недоуменно и растерянно оглядывался, пытаясь разглядеть его среди гостей, но, естественно, он искал не там. Никифоров-младший нашел Кацуки быстрее, вытянув руку из-под низкого стола и зыркая на него недобрым хмельным глазом. Всего пару секунд назад он безбожно храпел, видя десятый сон, лежа на полу, но потом наткнулся своей щупальцей на любимую, родненькую коленку, а нос учуял приблизившегося омегу. Вот россиянин и очнулся, начав шлепать по татами своей буйной лапой, пытаясь затащить мужа под стол, к себе под бок, чтоб никто не уволок.       Вездесущий Пхичит стоял рядом, будто используя какое-то ниндзюцу, чтоб его не замечали, и фотографировал сию забавнейшую картину.       В итоге Никифоров все же смог захватить в плен своего омегу, а потом две эти хмельные гениальные головы вдруг решили, что дожидаться ночи не обязательно, они ведь и так уже в браке, а что там им орет яркое солнце за окошком, пытая лучами, словно лазерами, глаза прохожих, не так уж и важно. Вообще, даже то, что Юри был не против потерять свою омежью девственность на собственной свадьбе под столом, было не важно. То есть как? Не важно для него самого, так как пьяная голова потомка семьи Кацуки всегда услужливо отправляла ум, честь и совесть в оплачиваемый отпуск, давая полную свободу воли. Бухой в драбадан Юри становился абсолютно бесстыдным развратником, не контролирующим свой язык, который чудом еще не лишился невинности, изнасиловав какого-нибудь альфу в темном углу. Ну, предпосылки к сию действию всегда имелись, но до такой степени все не доходило.       Пхичит до сих пор был вездесущ. С ним все еще была камера. Опасная ситуация все больше нависала грузной тучкой над «Ю-топией», словно предвестник Великого потопа над недостроенным ноевым ковчегом.       Все.       Было.        Очень.        Плохо.