Визит родственничков (18+)

Несколько лет спустя...       – Что делать, что же делать?! Скоро же роды начнутся! – метался по комнате с пузом наперевес Юри.       – Как по мне, тебе лучше знать, что делать, Кацудон! В конце концов это твой второй ребенок! – прикрикнул на него Юрио, который мечтал прекратить это мельтешение перед глазами.       – У меня – да! Но Отабек! Он же будет так растерян…       – А причем тут Отабек?! Он мой омега, моя забота! Ты чего беспокоишься?! – Плисецкий еле удерживался, чтобы не зарядить себе ладонью по лицу.       – Но…       – ЮРИ-И-И! – Кацуки не дал продолжить вой раненной касатки. Виктор вбежал в помещение с пятилетним серебряноволосым малышом на руках. – Я такой никудышны-ы-ый! Алиса не хочет есть, помоги-и-и!       Девочка дула свои маленькие губки и хмуро зыркала на всех из-под бровей карими глазами, сложив ручки на груди.       – Не хочу!       – Алиса, овощи полезны для здоровья. Будешь их кушать и вырастешь сильной и красивой, – Юри ласково улыбнулся дочке.       – Не хочу! Не буду! – протестующим голосом воскликнула девочка, мотая головой из стороны в сторону.       – Хаах… – японец приложил руку ко лбу, пытаясь придумать, как заставить дочку есть.       – Хех, никудышная котлета, – ухмыльнулся блондин, сидящий в кресле позади Кацуки. – Дай ее сюда, – сказал Юрий, указывая взглядом на девочку. У этих двоих была какая-то непостижимая для других связь. Если бы Виктор не был уверен в своем муже, то точно бы мог считать, что девочка – дочка Плисецкого, ибо по характеру они были практически идентичны.       Алиса всегда делала то, что сказал ей «дядя Юра». Вот и сейчас – стоило им чуток пошептаться, и девочка за обе щеки уминает морковку и огурцы.       – Магия… – выдохнул Никифоров.       – Магия… – вторил россиянину его омега, кивнув головой.       Родители Виктора в последний раз приезжали в Ютопию пять лет назад, когда родилась их внучка.       Эта маленькая омежка очаровала бабушку с дедушкой за считанные минуты. Василий и Светлана остались на две недели, помогая наравне с родителями Юри ухаживать за малышкой. Не стоит даже заикаться о том, насколько им за это была благодарна молодая пара. Алису нельзя было назвать спокойным ребенком: она много кричала, была очень активной, и усидчивость явно была ее наислабейшей стороной. Вся семья жила под девизом «покой нам только снится» около двух с половиной лет.       И вот сейчас, когда на подходе был уже второй малыш четы Никифоровых-Кацуки, старшее поколение вновь изъявило желание показаться в Японии. Боевые бабуля с дедулей уже на всех парах мчались в Хасецу, везя с собой подарки для внучки и беременного омеги сына. Что насчет презента для самого сына, так им являлись лишь слово «Держись!», похлопывание плеча и бутылка коньяка из Duty Free.       После вручения подарков по приезде, Светлана и Василий пошли одаривать своим вниманием Хироко, что готовила на кухне.       Не сказать, что Виктор был расстроен дарами предков, но больно часто падал его тоскливый взгляд на здоровенного плюшевого пуделя, что держала в руках Алиса. В конце концов, какой бы год не смотрел на мир с календарей, в душе Никифоров-младший оставался ребенком. Ребенком-извращенцем, если описывать точнее, но не о том в данный момент нужно задумываться читателю.       В итоге Виктор брал бокал, бутылку, садился на любую понравившуюся горизонтальную поверхность, будь то пол, кровать или расшатанная вконец тумбочка, наливал алкогольную продукцию в пузатую емкость и заливал и горе, и здоровые остатки ЦНС, и все остальные системы организма, ибо этанол не щадит никого, и тараканов. Последние, нужно заметить, оказались непотопляемы и невосприимчивы к отвратительным условиям окружающей среды, а даже наоборот весьма предрасположены к более быстрому размножению под влиянием алкоголя. А значит, после каждой такой пьянки в одну харю количество всяких заморочек у Никифорова в голове увеличивалось.       В общем и целом, жизнь в семье Никифоров-Кацуки продолжалась, можно сказать, била ключом и неслась в более-менее светлое будущее, полное чудовищным количеством спиногрызов, спиногрызов от спиногрызов и далее по данной цепочке.       Юрий и Отабек вскоре тоже обрели свое светловолосое маленькое счастье, которое сразу же было названо Женей. Это счастье росло не по дням, а по часам на радость молодой паре. Особо рад был Плисецкий, часто комплексовавший по поводу своего низкого когда-то роста. Женечка взрослел, осчастливливал дедушку Николая помощью на грядках летом и выводил из себя все того же Юрия тем, что тесно сдружился с братом Алисы – Мишей – который с годами все больше и больше напоминал «распиздяя, каких мало на свете видывали». Именно так отец мальчика охарактеризовывал Виктора, не стесняясь выбирать выражения. Отабек лишь бессильно качал головой и возводил глаза к небу – ничто не могло заставить Юрия перестать ворчать, когда речь касалась русского короля льда.       Много чего случалось. Было и хорошее, и плохое. Часто череда насыщенных событий могла подхватить кого-нибудь, но потом этот кто-то обязательно возвращался в свой размеренный темп жизни. Шли безоблачные дни, месяцы, годы, лишь иногда мрачнея под тяжестью крупных или не очень бед. Время уносило людей в потоке жизни, оставляя всем возможность помнить о себе, как о ярких воспоминаниях. Оно рождало любовь, создавало семьи, смотрело на достижения, победы и поражения.       И лишь одно оставалось неизменным из поколения в поколение:       – Юри-и-и! Я вызвал такси, поехали к сынульке!