ssau snapshots

Колледж оказывается не таким ужасающим опытом, как представляла себе Лекса. Она без проблем обустраивается на новом месте жительства, администрация помогает со всеми ее вопросами, а ее соседкой по комнате оказалась приятная дружелюбная девушка из Мичигана, проводящая выходные дома у своего парня в городе. Не женись ее отец на Эбигейл Гриффин, она была бы на седьмом небе от счастья. Свободная от того города и пустого дома с холодными белыми стенами, со всем ее будущим впереди. Но тогда бы судьба не свела ее с Кларк. Они бы не делили одну крышу, поездки на машине и нарезанные фрукты друг с другом. Они бы не влюбились. Но они встретились, и все почти настолько идеально, насколько это возможно. Единственный недостаток – им приходится жить отдельно друг от друга целый год. И, да, дорога от университета Полис до резиденции Вудс занимает всего четыре часа, и они уже запланировали провести следующие выходные вместе, но прошло уже две недели без Кларк, и Лекса никогда не ощущала себя настолько беспокойной. И Кларк, ее интуитивная, проницательная Кларк, замечает. – Я без проблем могла бы уговорить твоего отца отправить меня в эту вашу модную старшую школу Полис, – говорит она Лексе по телефону. Ее голос на том конце немного запыхавшийся. Она, должно быть, куда-то идет, скорее всего, к дому Рэйвен. Лекса вздыхает, откидываясь на стуле. Кларк позвонила ей около десяти минут назад, быстро подметила ее плохое настроение и с тех пор пыталась ее ободрить. И Лекса признательна ей, правда. Но пока что все варианты, к которым пришла Кларк, были абсолютно нереалистичными. – Твою мать аневризма хватит, – отвечает она. Ее учебник лежит перед ней открытым на столе, и она со вздохом его захлопывает. – Все в порядке, Кларк. У нас уже есть план. Давай поговорим о чем-нибудь еще. Кларк что-то пробормотала, но Лекса ее не расслышала. Похоже, она с кем-то разговаривает. Возможно, она встретила кого-то из школы по пути. – Кларк? – Тут. Извини, – она слышит улыбку Кларк, когда она говорит. – Знаешь, нам совсем не обязательно говорить. Лекса моргает. По тону голоса не похоже, чтобы Кларк была расстроена, но ее слова говорят об обратном. Она сделала что-то, что ее оскорбило? – Я не- Стук в дверь прерывает ее посреди предложения, и она опять моргает. Она еще не завела тут друзей. Никто, ни к ней, ни к ее соседке, не заглядывает к ним в комнату. Раздается еще один стук, в этот раз более нетерпеливый. Лекса вздыхает. Но она не может подавить медленной, удивленной улыбки. – Кларк, – говорит она. – Что ты сделала? – Что? Ничего! – восклицает ее сводная сестра. Долго она не продерживается, и Лекса слышит ее вздох. – Как ты догадалась? – Я слышу твой стук через трубку, – бесстрастно говорит Лекса. – Черт. Ладно, открой дверь. Она усмехается и сбрасывает вызов, поднимаясь на ноги и быстро пересекая комнату, подходя к двери. Когда она ее распахивает, ее улыбка становится шире. – Кларк. Ее сводная сестра улыбается в ответ, наклоняя голову набок, словно шаловливый щенок. Часть с «шаловливый» в основном из-за надетого на девушке пальто. Лекса не уверена, есть ли что-то под ним – пальто завязано на ее талии, и ничего не видно, кроме ее подтянутых ног на каблуках. Она вспоминает домашний халат Кларк. Она все еще ходит в нем по дому после съезда Лексы? – Обслуживание номеров, – выдыхает Кларк, опуская ладонь на грудь Лексы и толкая ее обратно в комнату. Дверь за ними закрывается с тихим щелчком, и Кларк уверенно вышагивает, отводя Лексу обратно к стулу. Лекса ухмыляется. – Я не в отеле, – она думает добавить что-нибудь еще, но Кларк ей не позволяет. Она толкает ее, и Лекса опускается на стул с удивленным вздохом. – Кларк, – смеется она. – Я только что из тренажерного зала. Дай мне сходить в душ. Она совершенно не удивлена, когда ее девушка отрицательно качает головой. – Не надо, – говорит Кларк. Она стоит перед Лексой с голодными глазами и все еще завязанным пальто. – Ты вкусная, – ее слова порождают беспокойство глубоко в животе Лексы. Приятная боль. Из-за Кларк ее кровь закипает в самой идеальной манере. Когда Кларк садится на нее, она уже ощущает пульсацию по всему телу. Ее руки инстинктивно опускаются на бока Кларк, и на момент они замирают. Смотрят. Дышат. Это все еще очень непривычный опыт – скучать по человеку. Иногда Лекса задумывается, чувствует ли Кларк то же самое. Скорее всего нет. Кларк испытывает все гораздо ярче. Для Лексы это тихая тоска. Она занимается повседневными делами вместе с Кларк на краях ее сознания. Она вместе с ней, когда она ложится спать и когда просыпается. Лекса носит с собой частичку Кларк, куда бы она ни пошла. И это странно – удовлетворяться знанием, что Кларк тоже о ней думает, находясь в милях от нее, тоскуя по ней. Она все еще не уверена, какие чувства это в ней вызывает. Но это, прямо здесь – это еще сильнее сбивает ее с толку новым, волнующим образом. Потому что она еще никогда не обнимала человека и скучала по нему одновременно. До Кларк. Кларк, теплая и пахнущая, как свежий уличный осенний воздух и, как всегда, с глубоким оттенком чего-то ей уникального. Лекса делает глубокие вдохи, пытаясь насладиться запахом. Дом. – Привет, – шепчет девушка. Лекса наблюдает за ее проговаривающими слово губами, и Кларк прикусывает нижнюю. Она не выглядит застенчивой. Она выглядит напряженной в предвкушении, почти дрожащей. Лекса думает, что если сейчас она проникнет под белье Кларк и погрузит в нее пальцы, то обнаружит ее в нетерпении истекающей. Но она ничего не делает. Сейчас контроль нужен Кларк, осознает Лекса с внезапной ясностью. Не то, чтобы ее девушка боялась быть с ней уязвимой. Просто быть уязвимой давалось Кларк нелегко, точка. А приехать сюда, устроить для нее сюрприз, безмолвно признать, что она так скучала по Лексе, что просто должна была ее увидеть – так Кларк раскрывается перед ней, настоящая и обнаженная. Она волнуется. Она часто волнуется рядом с Лексой, и хоть Лекса не очень ее понимает, она хочет ей помочь. Она не против быть ведомой. – Привет, – отвечает она и слегка задирает голову, приглашая Кларк. Кларк медлит только секунду и захватывает ее губы в мягком, едва весомом поцелуе. Кларк дрожаще выдыхает в ее губы, побуждая их раскрыть. Ее девушка не ждет долго перед тем, как начать нежно ласкать языком ее нёбо. Лекса не сдерживается – она издает тихий стон. Она давно не чувствовала чего-то подобного. Чуть больше двух недель, на самом деле. Этого звука более чем достаточно для смены атмосферы, и Лекса понимает это, когда Кларк издает стон в ответ, громкий и такой, такой жаждущий, и начинает ерзать на ней. Руки Лексы сами по себе бредут к ее бедрам, и она сжимает их, упиваясь издаваемыми Кларк звуками от ощущений. Ей правда не хочется этого делать, но они в общежитии с очень тонкими стенами, и технически Кларк здесь быть не должно. Она мысленно отмечает, что позже ей стоит спросить об этом Кларк. – Детка, – она улыбается, когда Кларк мечтательно вздыхает от имени. – Ты уже знаешь, что я собираюсь сказать. Кларк вздыхает. – Быть тихой, – ворчит она. – Да, я знаю. Напомни, почему ты не сняла квартиру? – Первокурсникам обязательно нужно проживать в общежитии, – слетает с ее языка готовый и совершенно неправдивый ответ. Они обе это знают. Конечно же, это одна из причин, но Лекса собирается жить в общежитии до конца обучения. Настоящая причина ее поведения кроется в ее отце. С тех пор, как Эбби о них узнала, Лекса ждала самого худшего. Ждала либо прокола Эбби, либо их собственного. И когда они проколятся – в этом у Лексы нет сомнений – ее отец узнает и среагирует. И поэтому она не хочет еще сильнее финансово от него зависеть. Она получает от него деньги на учебу, которые не использует благодаря фехтовальной стипендии от колледжа. Она планирует позже использовать эти средства на Гарвард, когда выпустится из колледжа. Если ее отец узнает о них и отречется от нее к тому моменту, то она почти ничего не потеряет. А если он узнает о них во время ее обучения в колледже, у нее уже будет опыт по проживанию-в-общаге, разделению-закрытого-пространства-с-другим-человеком, и ей не придется переживать шок из-за адаптации к новым условиям после собственной квартиры. Квартиры, за которую платил бы отец. Кроме того, общежитие включено в стипендию. Так она сохранит больше денег. И ее соседка очень приятная. И Кларк все это знает. – Я знаю, – говорит ее девушка. Ее глаза смягчаются и блестят в тихой гордости, и Лекса чувствует себя переполненной. – Но в следующий раз я поведу тебя в отель. Или в лесную хижину, – она наклоняется и быстро прижимается к губам Лексы своими, следом переключаясь на ее челюсть. – Мне очень не хватает быть громкой, – шепчет она в ее кожу, и Лекса дрожит. Черт. – Я… – она чуть не теряет нить мыслей, когда Кларк неожиданно широко лизнула ее шею, завершая движение втягиванием ее кожи под челюстью. – …Я… Боже… Мне тоже этого очень не хватает. Боже, Кларк, – к этому моменту губы Кларк уже обошли всю ее шею и приближаются к груди. Кларк практически мурлычет, облизывая ее ключицы, дополняя это обводящими их пальцами, и Лекса уже чувствует себя закипающей и готовой взорваться. Именно поэтому, когда Кларк без предупреждения слезает с ее коленей и встает на ноги, Лекса издает самый жалкий стон, протягивая к ней руки. У нее даже нет времени на смущение. Она просто хочет вернуть Кларк в свои руки, теплую и близкую и ее. К счастью Кларк находит это милым, и Лексу награждают улыбающимся поцелуем, после которого Кларк опять делает шаг назад. Лекса уже готова начинать протестовать. Но глаза Кларк темнеют, а ресницы тяжелеют, когда она мягко направляет руки Лексы к ручкам стула, и Лекса повинуется. Когда Кларк наконец развязывает свое пальто, медленно и рассчитано, ей приходится вцепиться в эти ручки, чтобы усидеть на месте. Потому что единственным предметом одежды на Кларк оказывается тот самый алый набор нижнего белья, в котором Лекса наткнулась на нее в ее комнате год назад. Она вспоминает, как сильно ее тянуло к Кларк с самого начала. Вспоминает, как она пыталась не думать об этом, пока ехала в супермаркет. Вспоминает голодные глаза Кларк и ее ленивую улыбку и их первый поцелуй. – Знаешь, я так сильно тебя хотела, – говорит Кларк. Ее голос, хриплый, низкий, заставляет Лексу тяжело сглотнуть. – Ты сводила меня с ума. Ты до сих пор сводишь меня с ума. Лекса опять сглатывает. – Аналогично, – на это она получает еще один смешок и едва заметно улыбается. – Рада слышать, – палец Кларк оказывается на ее груди, и она проводит им вниз по ее телу, нагибаясь, и затем- Она откидывается назад, широко распахивая глаза и наблюдая, как Кларк медленно встает перед ней на колени. Один ее вид – Кларк на коленях, прикушенная губа, дикие глаза – отправляет электрическую волну к ее центру. Ее девушка является и всегда будет являться самым эротичным опытом в ее жизни. Это практически божественно. Кларк выдерживает ее взгляд, пока ее ловкие пальцы разделываются с пуговицей на джинсах. Горло Лексы пересыхает, и она с трудом сглатывает, наблюдая за ней. Совсем скоро ее джинсы поддаются, и Кларк медленно расстегивает ширинку. Лекса слегка приподнимает бедра, но Кларк качает головой, ухмыляясь. – Уже не терпится? – еще один смешок. Затем Кларк наклоняется вперед, и Лекса инстинктивно раздвигает ноги, приглашая ее. Девушка опускает щеку на ее внутреннюю сторону бедра, глядя на нее темными и полуприкрытыми глазами. – Не заставляй меня тебя наказывать. Лекса чувствует, что сжимается так неожиданно и так сильно, что ей приходится зажмурить глаза, скуля и тяжело дыша. Улыбка Кларк слышна в ее сиплом голосе. – Хорошая девочка, – и, перед тем, как Лекса успевает собраться с силами и открыть глаза, она ощущает горячее дыхание на коже, порождающее мурашки. Ее пресс подскакивает, и она слышит восхищенный вздох Кларк. – Сделай так еще раз, – хрипит Кларк. Лекса с трудом находит силы ответить. Голос выходит осипшим и глубоким. – Сделать что? – спрашивает она, наконец открывая глаза и встречаясь ими во взглядом Кларк. – Это, – рука Кларк поглаживает ее подтянутый живот, пересчитывая каждый кубик пресса. Они напрягаются и расслабляются под ее прикосновениями, и голубые глаза загораются в удивлении. – Когда ты ими дергаешь. Сделай так еще раз. Лекса бы ухмыльнулась, если бы не была так занята потерей дыхания. – Я не особо это контролирую, – и она говорит правду. Ее тело просто реагирует на Кларк. Сейчас, к примеру, все ее тело ноет от пальцев Кларк, выводящих букву V внизу ее живота. Пожалуй, контролирует его именно Кларк. Блондинка мурлычет. – Что ж. Тогда я тебя заставлю, – и она заставляет. Лекса едва удерживает себя от грязного громкого стона, когда язык Кларк, горячий и мокрый на ее животе, дразнит ее кожу. Кларк переключается с легкого посасывания на небольшие полизывания и покусывания, и это – это почти так же прекрасно, как сам секс, клянется она. Иметь стоящую перед ней на коленях Кларк, готовую сорвать с нее джинсы и заставить забыть собственное имя, как бы банально это не звучало. Забыть любое слово на любом языке, пока не останется только одно. Кларк. – Блядь, – стонет Лекса. – Кларк, пожалуйста… – Пожалуйста что? Кларк дразнит ее, и Лекса слишком взведена, чтобы не дать ей все, что она хочет. – Ты нужна мне, – шепчет она, улыбаясь, когда Кларк одобрительно стонет. – Мне нужен твой рот на мне. Во мне, – ее слова, скорее всего, почти бессмысленны, но она уже дошла до точки, когда ей плевать. – Просто… Кларк, пожалуйста… Как всегда, Кларк не разочаровывает. Лекса пропускает тот момент, когда ее джинсы улетают на другой конец комнаты, но не пропускает вернувшийся на нее рот Кларк, орошающий поцелуями ее внутренние стороны бедер. Она пристально наблюдает за умелым языком Кларк, вырисовывающим невидимые круги на ее бедрах и животе. Это невероятно, но этого мало, и она ерзает, пытаясь дать Кларк понять. Но она уверена, что ее девушка уже все знает. И каким-то чудом она решает ее пожалеть. От вида ухмыляющейся Кларк она сжимается в предвкушении. Девушка проводит своим чудесным языком вниз по животу, огибая пупок, и затем не останавливается, пока не достигает места, где Лекса желает ее сильнее всего. Первое движение – не неуверенное или нежное. Кларк одаривает ее лоно небрежным, грязным, восхитительным поцелуем, издавая стон от вкуса, и Лекса не сдерживает бездыханных ругательств и стонов. – Черт, – хрипит она. – Блядь, Кларк… Так хорошо… Совсем скоро Лекса уже не может формировать слова. Только периодичные стоны и хныканье. Кларк тоже стонет. Она звучит так, словно не может ей насытиться. Мокрые, хлюпающие звуки наверное такие громкие, что ее соседи их слышат, но сейчас Лексе до этого нет никакого дела. Все, что ее волнует, это ощущение Кларк на своем лоне, посасывающей с решимостью. Кларк всегда талантливо орудовала ртом, и сегодня – не исключение. Она умело заводит Лексу, играя на ней, как на отлично настроенном инструменте, читая все ее маленькие знаки. Когда язык Кларк перемещается на клитор, закончив с дразнящими движениями и бесцельными пробами, она едва удерживает себя от настоящего воя. Все ощущается таким потрясающим и грязным и таким, таким прекрасным. Кларк делает долгие, уверенные мазки языком, ни разу не промахиваясь мимо нужной точки, и ничего удивительного, что Лекса настолько близко. – Кларк, я… – каждое слово такое тяжелое, но она не может сдержаться. – Черт, сейчас кончу, детка, я- Очевидно, у Кларк другие планы. Прямо перед тем, как Лекса сломается, Кларк исчезает. Все, что чувствует Лекса – ударяющий по лону комнатный воздух и руки Кларк, поглаживающие ее бедра и живот. Ее глаза распахиваются, и она, больше шокировано, чем раздраженно, пристально смотрит на ухмыляющуюся девушку. – …Почему? – единственная мысль, которую она способна сформулировать. Кларк ухмыляется. – Боже, ты слишком милая, – ее девушка прижимает поцелуй к ее тазу, и ее пресс опять дергается. Кларк смеется. – Я хочу кое-что попробовать. Ты мне доверяешь? – Да, – слетает с ее языка еще до того, как она полностью понимает суть вопроса через дымку ее почти-оргазма. Глаза Кларк опять смягчаются, едва заметно, от скорости ее ответа. – Хорошо. В этот раз, когда Кларк возвращает язык, ее движения нежные. Лекса чуть не скулит от разочарования, но вовремя себя останавливает. Кларк попросила ей верить, и она верит. Движения Кларк длинные и медленные. Она чередует их с легкими щелчками на ее клиторе, и хоть этого мало, чтобы перевести Лексу через край, этого достаточно, чтобы удерживать ее на пике. Все ее тело словно в огне. Он покалывает ее кожу, горячий и приятный. Ее руки все еще сжимают ручки стула, а ноги раздвинуты и закинуты на плечи Кларк, пока она о ней заботится. Именно так это и ощущается. Кларк нежно о ней заботится. Очищает ее и упивается ею. В этот раз все ощущается более долгим. Лекса чередует наблюдения за Кларк с закидыванием головы назад, когда Кларк задевает нужную точку – но она никогда на ней не остается. Она изучает Лексу дотошно и осторожно, и Лекса ощущает, как стекает по ее подбородку от таких ухаживаний. Она как будто плывет. Парит. Ее удовольствие накатывает волнами, отливающее и приливающее, несущее ее. Она полностью отдается, и скоро каждый прилив становится больше и сильнее. Это почти – она почти- – Кларк… Когда Кларк отрывает свой рот во второй раз, Лекса близка к ощущению, что ее предали. Ее лоно сжимается вокруг пустоты, а клитор почти болезненно пульсирует. Она была так близко. Так, черт возьми, близко в этот раз. Кларк опускает успокаивающий поцелуй на ее бедро мокрыми от ее сока губами. – Шш, – она смеется, когда Лекса сверлит ее взглядом. – Я здесь, – от ее следующих слов Лекса чуть не теряет голову. – Я хочу, чтобы ты… – ее взгляд нетипично смущенный. – Использовала меня, – заканчивает она. – Мой рот. Будь грубой. Лекса моргает. – Я… – у нее действительно больше нет слов. Кларк улыбается. – Вот, – она берет руки Лексы в свои и мягко ведет их к своей голове. Лекса опускает одну из них на ее щеку, и Кларк жмется в нее, роняя еще один поцелуй на ее ладонь. – Возьми, что тебе нужно, – шепчет она Лексе, и что-то щелкает в ее голове. Лекса кивает, и она надеется, что любовь в ее глазах достаточно выражена, чтобы Кларк ее заметила. Судя по улыбке Кларк, небольшой и мягкой, она замечает. Затем Лекса твердо опускает ноги на пол и ведет голову Кларк обратно промеж ее ног. Голубые глаза распахнуты и нетерпеливы. – Лижи, – указывает Лекса, и Кларк слушается. И опять в этот раз все иначе. Кларк кружит у ее лона, не отрывая своих глаз от ее, и прилив чувств от такой готовой ублажать ее Кларк ошеломляет. В который раз она ловит себя на желании всю ее пометить. Всему свое время, думает она. После этого она отведет Кларк в постель и проведет всю ночь, вновь исследуя все ее тело. Но сейчас рот Кларк увлеченно движется, а Лекса отчаянно желает кончить. Ее состояние на грани дало ее удовольствию почти болезненный оттенок, но так даже лучше. Более ярко. Более дико. Она рычит и ощущает дрожь Кларк. – Внутрь, – говорит она. Кларк не заставляет ее ждать, закрывая глаза и вводя язык настолько глубоко, насколько способна, и Лекса стонет от чувства долгожданной наполненности. – Хорошая девочка, – рычит она и начинает толкаться навстречу языку Кларк, жестко и быстро. Кларк уже безостановочно в нее стонет, и когда Лекса тянет за волосы чуть сильнее нужного, эти стоны переходят в приглушенные вскрики. Лекса бегло ее осматривает, продолжая толкаться в мутном, окрашенным красным удовольствии. Она удивлена, что до сих пор умудряется держать глаза открытыми. Все такое яркое и горячее, но каким-то образом этого все равно, черт возьми, мало, и- Голубые глаза распахиваются и встречаются с ее, и именно тогда Лекса взрывается. – Блядь! – Кларк наблюдает за ней, и это только распаляет невообразимое удовольствие. – Блядь, Кларк, я кончаю, – рычит она. Когда она видит движущееся горло Кларк, проглатывающее ее нахлынувшую влагу, она опять пульсирует. – Боже, да. Возьми все. Такая хорошая девочка… Ответный стон Кларк отдается в ее лоне, пока она все еще кончает, и ее ноги начинают дрожать от остроты ощущения. Затем настойчивый язык Кларк возвращается к ее клитору и прижимается к нему, а два ее пальца скручиваются внутри нее, поглаживая точку, и Лекса помнит только громкое «Кларк!» и вспышки белого и красного. Когда она приходит в чувства, Кларк нежно целует ее бедра и живот. – Эй, – шепчет она. – Я думала, что тебя сломала. – Не исключено, – Лекса пытается сесть прямо и с треском проваливается. – Я надолго отключилась? Кларк ухмыляется. – Ты хочешь поднять мне самооценку или ты хочешь услышать правду? Теперь очередь Лексы смеяться. В этот раз, когда она пытается сесть прямо, ей удается. – Правда поднимет тебе самооценку. – Льстица. – Так точно. Она встает на ноги с помощью Кларк и морщится в процессе. Все ее тело немного ноет, а мышцы все еще восстанавливаются. – Пару секунд, – говорит ей Кларк. – Недолго. – Хорошо. На вкус Кларк как Лекса. Лекса упивается этим чувством. Она сгребает ее в своих руках и проглатывает ее вздохи и тихие стоны, одаривая ее долгими, благодарными поцелуями. – Привет, – шепчет ее девушка, когда они отстраняются. – Привет, – ухмыляется Лекса. – Добро пожаловать в Полис Ю. Вам понравилась поездка? Смех Кларк тихий и полный. – Она мне так понравилась, что я, возможно, продлю свой визит в следующем году, – в ее словах есть обещание. Что-то точное и финальное. Лекса позволяет ему омыть себя и улыбается Кларк медленной, счастливой улыбкой. – Жду не дождусь, – они придвигаются друг к другу навстречу, нежно встречаясь носами и лбами. – И да, люблю тебя. Кларк в ее руках – мягкая и улыбающаяся. – И я тебя люблю.