Тайный мирок поместья Малфой

Драко стоял напротив своего отражения, а из-за зазеркалья на него смотрела точная копия его отца. Такие же длинные волосы свисали до плеч. Холодные глаза цвета хмурого зимнего неба. Острые черты лица, сглаживаемые пока ещё молодой тушкой. Тонкие обветренные губы, искусанные от усердия во время работы. Он так же состоит в попечительском совете и уже ни раз, в отличии от отца, оставил второй шанс нарушителям на дальнейшее обучение. Он выступил на стороне Лонгботтома, когда тот решил податься учителем в школе, после долгого отсутствия в стране. Не был против и нового предмета Магглологии, потому что понимал, чем больше они о них знают, тем будет проще прятаться от них. А стычки с магглами становились чаще, население растёт и скрываться становится сложнее. Наверное, внешне, единственное отличие Драко от отца был белый больничный халат с эмблемой Мунго. Вот уже четырнадцать лет он работает колдомедиком и два дня назад его назначили главой отдела пострадавших от заклинаний. Сколько жизней он уже спас, счёту не поддавалось и его отметили за эти заслуги. — Поздравляю, Драко! — радостно обнимал Нотт, — Теперь ты сможешь посвятить себя работе, не отвлекаясь на мелкие поручения! — искренне и слишком шумно радовался Тео. — Да, спасибо, — Драко не слишком разделял радость друга. — Как сынишка? — перевёл он тему, замечая замешательство блондина. С Тео они видятся редко, но каждая встреча оказывается незабываемо шумной. После женитьбе на Дафне Гринграсс, ныне миссис Нотт, сам Тео стал очень болтливым и раскрепощённым. А может сказалась работа в министерстве под главенством Кингсли. Нотт решил податься в политики . — Уже представляет первую встречу с Поттерами, — усмехнулся Драко абсурдности самой мысли об этом. — Ему от чего-то не терпится с ними подружится. — Так это же здорово! — обрадовался Нотт. — Джеймс и Альбус отличные ребята, — он довольно близко общается с Поттером по работе и в курсе многих вещей, что часто пугало Драко. Нотт начинал напоминать ему этакую сороку, успевающую получше корреспондентов Пророка, узнавать последние новости. — Уже представляю их проказы в школе, — по-лисьи улыбнулся Теодор. — Я тоже, — не весело усмехнулся Драко, заметив тайные подглядывания Нотта за стрелкой часов. — Ты прости, мне бежать пора! Увидимся в субботу, — бросил на ходу, смываясь из его кабинета по своим делам. Астория настояла на отмечание данного события и созвала почти всех, кого могла. Даже Поттеров и Уизли, но последние отказались, свернув на занятость и больных родителей. Драко не был в обиде, напротив, он ожидал подобного. Но чтобы Поттер согласился прийти… Было страшно и в тоже время приятно. Совой поздравили все, кто не смог прийти. В их числе была и Пэнси. Она ныне работает в магическом центре по изучению магглов и часто разъезжает по разным странам и городам. Сейчас она в Австрии и прислала оттуда сладости, торт Захер и Баба. Скорпиус весь в мать, оба обожают сладости, чем Паркинсон и покупает мальчишку. Ну, а самому Драко она прислала некоторые буклеты и книги по медицине, как маггловской, так и магической. Не понимал Малфой только одного — зачем Астория пригласила Поттеров? На радостях? Вот уж вряд ли, хладнокровия и разумности этой сумасбродной женщине не занимать. А после последней встречи с самим Поттером, Драко страшно представить их встречу. Драко тогда был в экспедиционной группе медиков, направляемых в гущу событий где-то на ближнем востоке. Необходимо было вовремя доставить медпомощь и их провожатыми были юнцы мракоборческого отдела. Поттер был в том числе. В тот раз они в равной степени защищали друг друга, спасая и прикрывая спины. Особенно Драко запомнились первые три раза. Во время нападения на них с попыткой уничтожить идущую к пострадавшим помощь, партизанами. Второй раз был, когда Поттера чуть не убила залётная пуля. Драко тогда чудом увёл его с линии огня. И третий раз, когда на них сбросили бомбу. Потребовались силы всех и мракоборцев, и медиков, чтобы хоть немного защититься от удара. Но всё же, некоторые мракоборцы пострадали, накрыв собой медиков. Тогда Драко забыв про сон и еду, пытался вытащить Поттера из липких лап смерти. Хоть Поттер и был в сознании, это было лишь благодаря работе Драко. Правда, удачно подвернувшиеся по пути дементоры, отобрали у Поттера последние силы, он оказался единственным, кто смог защитить всех и сразу. Это ввело Драко в подобие транса, заставляющего на автомате делать многие вещи. Ему потом рассказывали, как он хлопотал над Поттером и вторил одну и туже фразу «Ты не можешь здесь умереть», которой сам Драко не верил. Пока Гарри не подтвердил, ведь он как-то пришёл в сознание, но продлившееся не долго. После были ещё и ещё спасение друг друга, но эти запали в душу, осев камушком на дно. Камушек имел конкретное имя и чувства с ощущениями к этому имени. С того момента, это имя казалось ему запретным похлеще Волдеморта. И встречи с тёской камушка вводили в ужас. Как вести себя с ним, что говорить, улыбаться ли? Мысли и сомнения мучали блондина, вводя в уныние и депрессию. Астория поздравляла чету Поттеров от лица семьи, потому что часто пересекалась с его женой. Они обе работали в Пророке, но если миссис Поттер была спортивным корреспондентом, то Астория работала редактором, доводящим до ума и до печати статьи. И последний раз поздравляла с поступлением старшего сына Поттеров на Гриффиндор. Тогда это казалось нашумевшей историей в Пророке, хотя Астория умудрилась быстро замять её со свойственной ей простотой и лёгкостью. Мысли о школе тоже приводили в ужас. Он понятия не имел, что Поттер рассказывал своим детям и какого они о нём мнении. А главное, как это скажется на Скорпиусе, ведь ему так не терпится сказать спасибо самому Поттеру и подружится с его детьми. Малфой уже и сам не знал, чего боится больше. — Драко, — вывел из раздумий строгий голос отца. — Что за блажь устроила твоя жена? — если он и принял, с трудом, Асторию в семью, то принимать её самостоятельные решения и желания отпраздновать в шумной компании назначение Драко, были для него абсурдом. — А похоже, что это блажь или шутка? — оторвался на мгновение от бумаг и мельком оглядел отца. Некогда статный и высокий мужчина, осунулся и всё чаще опирался на трость. Его седые волосы едва можно было сравнить с платиной, да и из-за неудобства, и быстрого выпадения, пришлось обрезать почти в половину. — Присутствие тут грязнокровок и предателей крови? — Люциус не собирался менять свои привычки и постоянно настаивал на продолжении традиций семьи. Это крайне бесило Драко. — Чистота, как одерживающая победу сила, может быть самой различной, отец, — ответил ровным тоном, пересматривая бумаги. — И там не указана чистота крови, как главный атрибут, — он поднял взгляд, столкнувшись с яростью в глазах отца. — Не хочешь присутствовать, можешь запереться в своей спальне, как ты делаешь это обычно. Потому что я не осмелюсь отменять приглашения и уж тем более сам праздник. Люциус уже было хотел проклясть сына, но рука не поднималась. Иначе их род закончится на этом, ведь Астория и близко не подпустит сумасшедшего деда к внуку и Драко этим пользовался. У него был отличный учитель, как выкручиваться из таких ситуаций. Когда Люциус ушёл, хлопнув дверью, Драко позволил себе выдохнуть. Отец душил его одним присутствием и даже осознание, что он ныне владелец всей земли, не позволяли ему творить с домом, что душе угодно. Пусть реконструкция и оказалась отличной, дом уже не напоминал тот дом, где он провёл детство. Разговор о магглорождённых и Уизли мысленно свернулись к Поттеру. Камушек на дне настойчиво повторял одну и туже фразу, не конкретизируя её кому-то особо, просто вторя раз за разом «Я хочу быть с тобой…». День праздника наступил слишком быстро. Драко едва успел опомниться, что уже выходные. Ныне вечером предстоял званый ужин и ему снова пришлось залезать в костюм. Вот уж что он полюбил за последнее время, это натягивать на себя простые джинсы, футболку, мягкую обувь и погружаться в работу в лаборатории, продолжая в свободном режиме работать над своим проектом. Но сейчас на него снова смотрела точная копия его отца, только волосы собраны. — Распусти, — стянула Астория резинку с волос мужа. — Тебе так идёт больше. Драко отдался в умелые руки жены, бережно расчесывающей его волосы. Она уложила их немного на бок, чтобы он отличался от отца и ей это удавалось каждый раз. Платиновый шёлк свисал до плеч, отсвечивая нежным цветом, выгодно смотрясь на тёмно-шоколадном фоне костюма. Астория подобрала ему этот костюм, как и себе платье. Пиджак и брюки были тёмно-коричневого, почти чёрного, а рубашка бежевого цвета, как и платье жены. От галстука она его оттащила, заявив, что сегодня он не к чему. Да и цвета выглядели, как тщетная попытка уйти от слизеринских цветов. Малфоя это немного напрягало. — Гости пришли! — ворвался ураганчик в комнату, тут же запрыгивая на руки отцу. — Идём, — Астория взяла под руку мужа и они вместе спустились в большую залу, уже украшенную к рождеству, но нашедшую в себе место для праздничного настроения в честь самого Драко. Поздравления в этот вечер доносились ото всюду. Появилась даже Паркинсон, заявившая, что не сможет прийти, расцеловала Драко в обе щёки, поздравив, тут же улетев болтать с Асторией и Джиневрой Поттер о своём, о девичьем. — Поздравляю с назначением, — протянул Поттер руку, наконец, выбравшись из липких лап Лонгботтома и четы Саламандеров. — Спасибо, — не решительно пожал он руку. Поттер отчётливо ощущал напряжение между ними, но не знал, как его сгладить. — И, — протянул Драко, пытаясь улыбнуться. — Рад, что ты… вы пришли, — всё же улыбнулся Драко, заметив оживлённо болтающих детишек. — Быстро же они нашли общий язык, — усмехнулся Малфой. — Дети. Надеюсь, Джеймс не станет учить их сейчас подделывать почерк учителя, — нервно усмехнулся Поттер, тоже любуясь младшим поколением. — Были случаи? — удивился Драко. Уж дети Поттера, казалось бы, должны были быть примером для подражания, а старший уже так шкодит. — Ага, благо Невилл не заметил, — звучно рассмеялся Гарри. — Ого, — подкрался к ним Нотт. — Вы так мило беседуете, — по-лисьи улыбался мужчина, довольный своим неожиданным появлением. — Простите, надо распорядиться о ужине, — быстро слинял Драко, стараясь не слишком выдать своего испуга. — Ага, Аста совсем не занимается кухней, — Поттер и Нотт проводили Драко взглядом. — Представляешь, — шкодливо улыбался Тео, — Драко самому приходилось готовить, потому что иначе бы, Аста могла разнести пол дома, что не каша, то взрывоопасная смесь. Я даже как-то рецептик выпросил, — заливисто смеялся Нотт, но ответа Поттера Драко не услышал, скрывшись за дверью в кухню. Конечно же, кухня оказалась отличным предлогом для побега. Ведь камешек только что заимел себе имя и теперь уже настойчивее напоминал о себе, рассказывая в красках, что только его тёска может понять Драко. Только он мог бы принять его. Но это было лишь попытка само убеждения. Ужин прошёл отлично. Детей усадили в конце стола, с трудом накормив горячим, отдав им всю сладкую часть стола. Привезённые Пэнси сладости из Японии, как гостинцы, быстренько разошлись по рукам младшего поколения. Ну, а взрослым досталось игристое вино и вкусный чай, кто за рулём. С детьми нянчилась Нарцисса, довольная таким количеством детей в доме. Она всегда хотела иметь троих, но семья Малфой таковых планов не имела, потому, внук был обласкан и затискан бабушкой до изнеженности, казалось бы. Но Скорпиус Малфой обладал невероятным свойством быть пушистым котёнком перед родителями и колючим ёжиком, когда это ему было нужно. — Ещё раз, поздравляю, — прощался Поттер, снова протянув ладонь для рукопожатия. На этот раз Драко уже смелее сжал его пальцы в своих. — И счастливого рождества! — проскочила мимо Паркинсон, уже в обнимку с Крэббом. Драко и Гарри усмехнулись, и с губ Малфоя сорвалась дурацкая фраза. — Неприятно, наверное, находится в доме, где мучали друзей, — грустная усмешка, с каплей горечи в голосе не укралась от Поттера. — У вас уютно, — отозвался Гарри. — Лучше, чем можно было ожидать от закоренелых тёмных, назначенных в главврачи, — и не было в этой фразе ни презрения, ни какой-то попытки обидеть. Просто ёмкое замечание. — И светлее, чем ожидалось от живущих полжизни в подземелье, — усмехнулся он. — Парадокс школьного восприятия, — улыбнулся Драко. — Я вот до последнего думал, что гриффиндорцы могут жить только в палатках и хаосе. — После рождения Лили, я точно живу в таких условиях, — нервно рассмеялся Гарри. — Она обожает походы, — пояснил он, заметив немой вопрос во взгляде Малфоя. Тут его позвала жена и пожелав друг другу счастливого рождества, они распрощались. Камешек прибавил в весе, настойчиво вклинивая в мысли уже именную фразу с характерным содержанием. После этого, Драко снова пытался избегать их встреч, а при случайных столкновениях, тут же убегал «по делам», лишь бы не заболтаться с ним дольше и не впадать в противоречивость собственных чувств. И как назло, они стали встречаться всё чаще. Особенно по работе, ведь по настоянию Поттера, ныне каждого подозреваемого проверяли в Мунго на вменяемость и отсутствие магического вмешательство, это сокращало затраты на сыворотку, которая в частых и больших дозах вызывала привыкание. А многие и вовсе умудрялись обходить её действие стороной. И вот в один такой вечер, Поттер зашёл узнать результаты проверки подозреваемого, проверяемого на вменяемость и отсутствие влияния извне, ведь убить он пытался не кого-нибудь, а самого Гарри Поттера. Вечер стоял тихий. Весенний ветер неожиданно стих и природа затихла, словно в ожидании бури. — Виски, бренди? — предложил Драко, потому что разговор был бы долгим. Объяснение даже Поттеру многих вещей без медицинских терминов было затруднительным, ведь Гарри не любил завуалированность. — Виски, — согласился Поттер, усаживаясь в кресло. Драко никак не мог отыскать нужную бутылку в ворохе горлышек. Он всё ещё не привык к своему кабинету и путался. — Ещё не обжился? — заметил брюнет его мельтешения. — Никак не могу привыкнуть, — нашёл, наконец-то, нужную бутылку и выудив два бокала из ящика, быстро разлил по ним жидкость. — Спасибо, — принял Гарри протянутый ему бокал. — Ну, ещё обживёшься. Главное не начать тут жить, — хмыкнул он, припоминая, как сам сутками ночевал в своём кабинете, не решаясь отпить. — Отрава та ещё, — заметил Драко его подозрительный взгляд и сам сделал глоток. — Но пить можно, — чуть сморщился и Поттер мелко улыбнулся. — Что? — не понял блондин. — Ничего, — отозвался Гарри, то же отпив. — Так как там горе убийца? — перевёл в рабочее русло разговор. Драко как можно короче, он старался, изложил суть вещей, поясняя, что Роули не был околдован, но отчего-то, настойчиво убеждён, что Гарри Поттер враг народа. Малфой ожидал подобного, в конце концов, слишком много крутится вокруг Поттера и особо мнительные, могли заподозрить его в чём угодно. Что, в прочем, и произошло. Вменяемым Роули назвать нельзя, но магического вмешательство не наблюдалось. — Ясно, — вздохнул Поттер, болтая последний глоток в бокале. Янтарная жидкость льнула к стеклу, медленно уползая обратно на дно. — Буду иметь в виду. Слишком тихий вечер стал напрягать Малфоя. Казалось, что весь мир замер в ожидании чего-то. Но чего? — Как Скорпиус? Драко вздрогнул от голоса Поттера, ставшим таким властным, жёстким. В школе он казался мямлей, сейчас же перед ним был уверенный и сильный мужчина. В чём сам Драко уже ни раз убеждался. — Замучил старого филина, отправляя письма то Джеймсу, то Альбусу. Кстати, ваша сова никак не улетает без сладостей, прямо как мой сын, — позволил Драко себе расслабленно улыбнуться. — Прости, это её избаловала Лили, — виновато улыбнулся Гарри, Драко лишь пожал плечами. — Как новая должность? — решился Поттер спросить. — Ответственности много, работы тоже. Но мне нравится, — коря себя за неловкость, Драко не переставал думать о том, что ему делать в этой ситуации. Вопрос о работе решён и теперь они просто светски беседуют, но напряжение между ними можно увидеть. — Лучше, чем перспективы отца, — уже тише добавил он. — Я, по идее, вообще должен быть мёртв, — хмыкнул Поттер, будто это наипростейшая вещь в мире. Рука блондина дрогнула и упустила бокал, расплескав по ковру и ботинкам Гарри своё содержимое. Малфой ринулся всё убирать. — Ох, прости, — тараторил он, ползая по ковру на коленях, проверяя всё ли убрал. Даже машинально коснулся ботинок Поттера. И сразу же полез под стол за бокалом. — Эй, — выдернул его брюнет, отставив бокал и крепко держа за плечи. — Ты чего? — встревоженно заглядывал он в глаза Драко, будто мог найти там тонны ответов. Нахмуренное лицо Поттера образовало две тонкие складочки между бровями. Драко вглядывался в данную морщинку, пока Гарри его не тряхнул за плечи. — Ох, прости, — вздыхал и извинялся Малфой, выбираясь из цепких рук, следы которых горели на плечах огнём, вызывая не то приятные, не то отвратительные мысли. — Стал таким рассеянным, — попытался он сгладить ситуацию. — Всё хотел спросить, — отпустил его Поттер, возвращаясь в кресло. Драко внутренне сжался, готовясь к самым разнообразным вопросам, не то о жизни в школе, не то после неё. Страшно от одной мысли, что Поттер может спросить что-то такое, о чём вспоминать не хотелось. — Почему ты спас меня тогда, в Афганистане? — вкрадчивый голос Поттера лишь сильнее нервировал. Перед глазами Драко пролетели картинки того времени, море крови, белоснежные кости торчащие из нежно-розового мяса. Сколько жизней тогда было спасено, а сколько утеряно? Малфой потупил взор, вернулся в кресло, налил себе ещё виски и залпом осушил четверть бокала. — Хотел бы я узнать ответ на тот же вопрос, — колко хмыкнул Малфой припоминая момент в Выручай-комнате, да и в Афганистане тоже. — Я не мог оставить тебя там, — брюнет пожал плечами. — Просто не мог. Ну да, не по-гриффиндорски это было бы, думалось Малфою. Казалось даже время затихло в ожидании развития событий этого вечера. Драко пытался не ёжится в кресле, чтобы не выдавать своей нервозности. — А я не хотел, — мгновение погодя отозвался блондин и снова заглотил выпивку, надеясь, что хоть сейчас она опьянит его на столько, чтобы он не вспомнил потом этого всего. — Почему? Закономерный вопрос, звучал как издевательство. Драко сглотнул. Что он должен ему ответить? Если бы он сам знал ответ на этот вопрос, не мучали бы его кошмары каждую ночь. Не просыпался бы он с диким ужасом ощущая на руках его кровь. Не проверял бы каждую страницу Пророка в поисках новостей от Аврората. Не пытался бы судорожно зарываться в работу, с попыткой понять, как себя, так и помочь другим. Но эгоизм сильнее. — Не знаю, — пробубнил Малфой, потянувшись за бутылкой. — А серьёзно? — сильная рука увела из-под носа стеклотару. — Почему ты не хотел, чтобы я умер? — докапывался Поттер. Стало казаться, что они в допросной и Драко самый опасный и отъявленный преступник в мире. Блондин искоса взглянул на Поттера, набрал в лёгкие побольше воздуха и попытался набраться смелости. — Потому что ты не мог умереть там. Не после того, что уже пережил, — хмурился блондин. — Погибнуть в чужой стране от шальной пули. У меня на руках, — крепче сжал бокал. — Нет, — он покачал головой. — Ты не мог… я просто не мог допустить этого. Я не хочу этого, — путалось в сознании реальность со сном, выдавая жуткие картинки возможного настоящего. — А от рук Риддла? Теперь Драко не сомневался, что он издевается, задавая такие ужасно тупые и наглые вопросы. Он с яростью взглянул на Поттера, отобрал бутылку и снова плеснул в бокал. — Ты не умер от его рук и не можешь умереть от чьих-либо ещё. Это было бы насмехательством. Гарри Поттер умер на руках Драко Малфоя, пострадав от залётной бомбы магглов, так ими любимых. Уж не приложил ли руку сам Малфой? — вслух представлял он заголовки газет, пестрящих бы тогда на каждом углу. Гарри взял бутылку и тоже налил себе немного, отставляя стеклотару в сторонку, вне зоны видимости Малфоя. Он не знал, что ответить, потому предпочёл молчать. Тишина сомкнулась на мимо шаркающих кабинета шагах и снова накрыла всё своим плащом. Поттер взглянул на нервно теребящие бокал руки Малфоя. Он не знал, что спросить, чтобы уйти от этой темы. Сам не понимал, зачем задал тот вопрос и почему не смог остановится, докапываясь. Но от ответа Драко ему стало каплю легче, будто с плеч сняли что-то. — Драко, — тихо позвал Гарри. Малфой поднял взгляд на него и брюнету показалось, что крепкая стена между ними стала такой прозрачной, хрупкой. Захотелось прикоснуться к блондину. — Зачем ты казнишь себя за прошлое? — отставил бокал, забрал из рук Малфоя его, взяв его за руки. Слегка подрагивающие и холодные. — Ты ничем ни обязан мне или кому-то ещё, — глупо улыбнулся Гарри. — Тебе нет нужды пытаться загладить ошибки своего отца и даже свои собственные. Ты уже лучший медик страны. Ты смог добиться уважения, которого желал твоей отец, но своим методом. Ты лучше него, но тебе нет нужды доказывать это каждый раз, — он крепче сжал его руки, потому что ему показалось, что Драко сейчас исчезнет от его слов. — Прошлого не изменить, но можно изменить будущее. Ты уже столько сделал для этого. Имя Драко Малфоя запомнится, как имя человека с честью. — Чтобы ты понимал, Поттер, — Драко чудился удар, будто брюнет пытается вырвать из него кусочек. — Я понимаю лишь то, что тебе нет нужды оправдывать каждый свой шаг. Ты умён, хитёр. Ты слизеринец, чёрт возьми! — воскликнул Гарри. — И не каждый слизеринец идёт по стопам своих учителей и родителей. Вспомни Регулуса Блэка. Твоя мать тоже. Да даже твой отец не такой, каким хочет казаться, — пытался он приводить убедительные доводы, но стена снова крепла. — Каждый делает свой выбор сам и ты свой сделал. Ты стал лучше, чем от тебя ожидали. Ты позволил себе измениться. Так не пытайся угодить всем, Драко. Ты не ангел, никто не ангел. Каждый в чём-то да виновен. — Легко тебе говорить, Поттер. На тебя не смотрели с высока, будто ты ничто, — хотел возразить Драко. — Смотрели. Я на два года дольше проучился в аврорской школе. Мне долгое время не доверяли серьёзных работ. Кингсли не доверял мне слишком долгое время, не веря, что выжил именно я, а не Волдеморт во мне, — выпалил Гарри. — Да даже Гермионе пришлось дольше работать простым служащим, чем её допустили к работе с законом. А ведь она была лучшей в школе. Малфой замолчал, не зная, что сказать. Поттер говорил слишком уверенно, Драко не хотелось всему этому верить. Он аккуратно высвободил руки, откинулся на спинку и усмехнулся своим мыслям. Именной камешек настойчиво просил, даже требовал сделать шаг на встречу, но от такого шага по спине Драко полз липкий пот. — Поддержка? — склонил голову на бок, внимательно изучая то хмурящееся, то разглаживающееся лицо брюнета. — Почти, — позволил себе улыбнуться Гарри, потирая руки. Ему не хотелось отпускать хрупкие ладони блондина. — Спасибо, — Драко поднялся и Поттер последовал его примеру. Они стояли лицом друг другу, на расстоянии вытянутой руки. Только подайся вперёд и уже ощутишь его тепло. Малфой гнал подобные мысли из своей головы, а от колошматящего органы камушка начинало мутить сознание. — Поздно уже, — попытался развернуться Драко, но его схватили за руку и не дали далеко уйти. — Что? — Мне показалось, что ты… — не отпускал Поттер, сжимая пальцы у локтя Драко. — Что, я? — Малфой откровенно нервничал. Поттер смотрел на него сквозь стекло очков, что размывали зелень глаз. Брюнет не ответил, лишь резко притянул к себе блондина и обнял за плечи. В нос Малфою ударил аромат полевых цветов, видимо его жена использует привычный кондиционер для белья. — Показалось, что ты хотел поцелуя, — прошептал Гарри, резко отстранившись и тут же направляясь к выходу. Додумать то, что Малфой начал делать, не успел. Он быстро сократил расстояние между ними, вцепился руками в лацканы пиджака и поцеловал его. Миловались с пару мгновений, пока разум не вернулся к Драко. Камешек с яростным криком долбил по рассудку, требуя ещё и кляня блондина за разрыв такого желанного поцелуя. — Я перепил, прос… — Как же! — перебил его Поттер, снова хватая его за руки. — Что с тобой? Дурацкий вопрос до костей пробирал дрожью. Что он мог ответить на него? — Вопрос не актуален, — холодно отозвался блондин. — Уж лучше бы спросил, зачем я это сделал, — хмыкнул Драко, искривив губы в подобии улыбки. Язык не находил нужных слов, чтобы оправдать себя, но всё ещё ощущал чужой вкус. Гарри тихо рыкнул, стал наступать на Драко, пока не прижал того к столу, опрокидывая на пол стакана. Малфой обрадовался, что они были пусты и бутылка отсутствовала на столе. — Смотришь на меня, будто я сейчас исчезну, как призрак, — злился он. — Извиняешься, благодаришь, путаешься в собственных мыслях. Что с тобой творится, Малфой? — серьёзно и настойчиво спрашивал Гарри, крепко держа блондина, чтобы снова не упёк. Именной камешек долбил по рёбрам, стремясь рассказать всё, каждую капельку о висящем на нём чувствах своей тёске, но вызывал лишь боль и Драко морщился. Поттер принял это на свой счёт и отступил. — Хорошо, — выдохнул он, успокаиваясь. — Хорошо, — поднял бокалы, убирая их в ящик, откуда Драко их вытащил. Бутыль так же отправил в шкаф. Прощаться с некоторых пор, Гарри не любил. Он просто, молча, снова, направился к выходу. Желая, но не ощущая взгляда блондина на своей спине. Становилось так обидно и тошно. — Гарри, — впервые в жизни Драко назвал его по имени, просто позвав. Малфою уже тридцать пять лет. Он взрослый, самодостаточный и состоятельный мужчина. Женат, есть сын десяти лет. Так почему этот очкастый мужчина не старше самого Драко вызывает чувства смущения? Рябеть и теряться перед Поттером ему ещё не приходилось, но нынче вечер странный. Всё переворачивает, крутя и не думая ставить на ноги. — Я не знаю, что со мной, — мазнул серым туманом по спине Поттера, спокойно ожидающего продолжения. — Просто мне жутко страшно, просыпаться каждую ночь в немом ужасе, до сих пор ощущая кровь на руках. Твою кровь, — он сжал пальцы, впившись ими в край стола. — Каждую ночь, я наблюдаю твою смерть, судорожно проверяя каждую страницу Пророка, чтобы убедиться, что ты жив. Я вспоминал каждый момент, когда ты спасал мне. И не мог простить себе даже мысли о том, что ты мог умереть тогда. Мне бы никогда не простили. Я бы себе не простил. — Драко… — Я живу с мыслью, что частично виноват во многих вещах, которым нет прощения. Ты же такой, как я, — навернувшиеся слёзы на глазах Драко, создали впечатление жидкого серебра, готового сорваться вниз. — Так почему меня гнетёт одна только мысль о твоей смерти? Почему я должен оставаться сильным один, пока ты был окружён друзьями? — заговорила обида. — Меня вечно ставят перед выбором — убей или умри. Я хотел жить, я очень хочу жить! — серебро навернулось с высоты, обожгло бледную кожу и растворилось в белой ткани халата. — Драко, — Гарри подошёл к нему и крепко обнял, стиснув в объятиях. — Почему всё так? — впился Драко в пиджак Поттера, комкая его в руках. — Почему ты? Почему я? Почему? — почти истерил Малфой. — Я не знаю, — отвечал Гарри. — Не знаю. Драко всё срывался слезами, выпаливая каждый бред, что теребил его душу. То задавался вопросами, сыплющимися из него, как искры из палочки. То просто перебирал все моменты, которых он боялся, стыдился и просто ненавидел себя за решения принятые тогда. Гарри молча убаюкивал его, обнимая и поглаживая руками по спине, терпеливо ожидая окончания истерики. Он прекрасно знал, как иной раз хочется разреветься от жестокости мира, от невозможности найти выход. И как копятся эти слёзы, пока сам судорожно ищешь силы, чтобы просто жить каждый день. Монолог блондина плавно перешёл на Поттера и Волдеморта, не зная, кого из них винить больше. Но сошёлся на том, что терпеть не может гриффиндорца. — Ты так бесишь, — сыпал Дракою словами, начав дёргать Поттера за пиджак, раскачивая их как яхту море. — Так бесишь! Я хочу самолично убить тебя. Хочу быть с тобой. Хотелось бы мне наблюдать, как ты мучаешься, — тараторил блондин. — Что? — не поверил услышанному Гарри, чуть отстранил от себя блондина, пытаясь взглянуть в его глаза. — Бесишь! — осёкся Малфой, осознав, что сказал. Ляпнул, не думая, просто сорвалось. — Нет, не это, — снова докапывался Поттер. — Что там было о том, что ты хочешь быть со мной? — контрударом спросил Гарри. — Тебе показалось, — отвёл Драко взгляд, пытаясь оттолкнуть от себя брюнета. Он прикусил себе язык, боясь ляпнуть ещё чего. — Нет, не показалось, — как-то радостно произнёс Гарри, уверяясь в услышанном. — Ты сказал это! — он глупо и довольно улыбался, но Малфой старался этого не замечать. — Ты сказал… — Да! — резко оттолкнул брюнета, пытаясь скрыться от него с другой стороны стола. — Да, сказал, — твёрдо и жёстко ответил Драко, — Но это просто… Договорить ему не дали, снова хватая в охапку и накрывая губы поцелуем. Секунду оцепенения, Драко смотрел на блаженно прикрытые глаза Поттера, пока вихрь уже знакомых ощущений не увёл от разума в глубь чувств, бережно хранящихся именитым камушком. На этот раз поцелуй длился дольше, Поттер никак не хотел отпускать его, жадно хватая воздух и снова погружаясь в пучину ощущений вкусов. Руки Малфоя сами потянулись к шее брюнета, обнимая, пока сам Поттер обнимал его за талию, прижимая к себе, а второй рукой придерживал затылок блондина. Разум вернулся так же резко, как пропал. Сорвав поцелуй, оттолкнув от себя главу аврората, Драко тяжело дыша, пытался выбраться из крепких рук. Но Гарри не отпускал, прижал его к себе, уткнувшись лбом в плечо блондина. — Уже поздно, — повторился главврач отдела, не пытаясь вырваться. Тщетно. Поттер сильнее в разы. — Ещё немного, — выровняв дыхание, Гарри уткнулся носом в тонкую шею, ощущая не слишком приятный запах медикаментов, отваров и накрахмаленного халата. Запах не возбуждал, но казался тёплым. — Ещё немного, — повторил мгновенье спустя, глубоко вздохнув. Едва уловимый аромат кофе с корицей, исчез слишком быстро, чтобы Поттер мог понять, откуда он. — Отпусти, — едва слышно произнёс Драко. Брюнет отступил на шаг, нехотя выпуская Малфоя из рук. Казалось, что если Гарри сейчас уйдёт, Малфой исчезнет, но он сделал второй шаг по направлению к выходу, развернулся и, снова не прощаясь, потянулся к дверной ручке. — В среду вечером, — разорвал тишину Малфой. — Найдётся свободная минутка? Гарри обернулся и столкнулся с молящим взглядом, ожидающим не то отказа, не жаждущим этого отказа. — Сегодня среда, — припомнил Поттер. — Думаю, я задержусь, — облизнулся он, быстро сократив расстояние между ними. Крепкие руки снова обняли Малфоя, прижимая к себе и комкая на спине халат. Поцелуй казался жадным, будто это было последним, что мог сделать Поттер в своей жизни. Сознание заполняли бережно хранимые камушком чувства, поглощая так желанный вкус поцелуя Поттера. Руки обрели волю, начав пробираться под рубашку Гарри из жажды ощутить горячее тело брюнета. Расстёгивая по пуговке, не торопясь, но действуя нетерпеливо. Дрожащие пальцы скользнули по рельефному торсу Поттера, добравшись до спины. По коже стайками мурашек, от прикосновения Драко, разбегалось тепло, опускаясь с кровью вниз, прочь от пальцев, скользящих по спине и бокам. На доли мгновений, Гарри отрывался от губ блондина, покрывая поцелуями щёки и шею, снова возвращаясь к губам. Их ритмичное тяжёлое дыхание оборвалось замершим Поттером, покусывающим мочку уха блондина, когда тонкие пальцы забрались под ремень, будоража прикосновениями пах, окончательно сгоняя туда разгорячившуюся кровь. Он на секунду отстранился от Драко, слова сверяясь с его желанием. Взор Малфоя заволокло дымкой желания, оттеснив сознание в дальний угол, освободив, наконец, место для потаённых чувств и желаний. Поцелуи стали важнее воздуха. Драко ощущал, как кровь пульсировала в на губах, окрасив их в яркий цвет. На утро наверняка опухнут, но отказывать себе в удовольствии не мог. Не смог бы. Не сейчас и не теперь. Оторвавшись и откинувшись чуть назад, облокотившись руками о тол, он вглядывался в зелёный лес сквозь стекло, словно через окно наблюдает за летним садом, пока Поттер стягивал с его плеч халат, опустив ткань до самых запястий, не оторвав прикосновения. Затем шустрые руки скользнули под водолазку блондина, поднимаясь с ней вверх, тоже снимая с хрупкого тела. Брюнет опустился к животу Драко, нежно целуя, но оставляя следы. Поднимаясь вверх, к плечам, шее, стараясь коснуться как можно большим точек на его теле, будто хотел ощутить вкус всей его кожи. Аккуратно задавливая этим Малфоя и прижимая его к столу, укладывая на спину. Мазнул языком подбородок блондина, снова начиная спуск. Умелый язык Поттера рисовал замысловатые узоры, оставляя на коже влажные дорожки и местами следы зубов, пока подбородком не наткнулся на ремень. Руки блондина легли на плечи Гарри, сжимая пальцы и впиваясь ногтями. Через мгновение брюнет уже стянул с него и брюки, выпрямившись и невольно залюбовавшись хрупким телом, лежащем на столе. Бледная кожа слишком сильно выделялась на фоне тёмного дерева. Он казался совсем не тронутым ни временем, ни кем бы то ни было ещё. Лишь налитая кровью плоть, эффектно выделялась на общем фоне. Член Малфоя ровным, аккуратный, с мягким переливом от бледной кожи к темнеющей головке, казался красивым. Любования Поттера длилось слишком долго. Драко стал нервничать и пытался прикрыться руками, что не слишком-то выходило. Глупое ощущения поведения подростка при первом сексе, частично вернуло рассудку место. Хотя, с мужчиной, Драко действительно был в первые. А разум тем временем топтался по вискам большими ботинками, осуждая Малфоя за неправильность самой ситуации, уже не говоря о действиях. Гарри не мог не заметить нервозность Малфоя. Он коснулся беспомощно висящих ног блондина, скользнув по ним руками, чуть приподнял под колена, уперев одну пяткой в стол. Пока к другой припал губами, целая каждый миллиметр, до которого мог дотянуться. Опускался губами вниз, чуть сжимая округлости руками, пока не опустился до самого паха. В нос ударил крепкий запах чего-то знакомого, но неуловимого ныне сознанием. Он положил ногу Драко себе на плечо, бережно касаясь губами возбуждённого члена. По телу Драко заметно пронеслась дрожь блаженной истомой, он жаждал его прикосновений, но боялся. Гарри мягко погладил его бедра, целуя, пытаясь успокоить. Обхватил губами пульсирующую кровью головку, мазнул языком и прижал к нёбу, аккуратно набирая ритм. Табуны мурашек носились по телу блондина, молнией врываясь в мозг от каждой точки соприкосновения Поттера с его телом, тут же взрываясь в голове громом, раскатом уносясь обратно. Блаженство сорвалось, снова заведя на сцену страх, когда влажные и прохладные пальцы коснулись ануса. Брюнет не мог не заметить напряжения Драко, он выпустил изо рта статный член, поравнявшись с ним лицом. — Я хочу тебя, — выдохнул Поттер, обсасывая язык. — Расслабься, — голос прозвучал несколько иначе, чем он хотел, что лишь сильнее напугало Драко. Не зная, как успокоить сейчас своего блондина, Гарри подхватил его на руки, увлекая за собой в кресло. Теперь Малфой фактически стоял над брюнетом на коленях, упираясь руками в его плечи. Взору Драко открывался заманчивый вид, тяжело дышащего брюнета. Взгляд скользнул вниз, зацепившись за неплохой бугорок под ширинкой брюк, руки сами потянулись к ремню в желанием высвободить из тесного плена член Поттера. Гарри расценил это, как толчок к продолжению, принялся мягко сжимать полушария в руках, проскальзывая между пальцами, ловя каждую реакцию Малфоя. — Позволь мне… — не закончил он фразу, оборванную поцелуем, жадным, как утопающий ловит последние капли воздуха, опускаясь ко дну. Говорить в слух, озвучивать свои решения, желания, Драко не решался. Казалось, что произнеси он хоть что-то, всё это окажется иллюзией, больной фантазией самого Драко. Это пугало так же, как и настойчиво изучающие его зад руки Поттера. Который, снова повторил попытку. Работа приручила Гарри держать палочку всегда при себе, потому он ещё на курсах аврората сделал два ремешка, прижимающих палочку к его руке от локтя до запястья. Это позволяло ему не тратить время на выуживания палочки из кармана или трости, а то и вовсе обуви, при случае. Да и колдовать становилось проще. Потому, новую порцию смазки на руке было не так сложно наколдовать, ведь причинять боль итак готовому ускользнуть блондину грозило самым великим обломом в жизни Гарри Поттера. Когда он мягко коснулся сфинктера, Драко снова напрягся, отпрянул немного и закусил пальцы своей руки. — Лучше мои плечи, — прошептал Поттер, наблюдая за блондином. Малфой не ответил и Гарри оторвав его от самоедства, увлек в поцелуй, глубокий, неистовый. Рукой забрался в его волосы, не давая там просто сбежать. Собранная в хвост платина позволила Гарри удерживать его крепче, иначе бы снова сбежал. Да, это, возможно, жестоко, силой брать платиновые затворы, но Гарри уже не мог терпеть. Ему хотелось овладеть этим телом, соблазнительным и вкусным. Просто не мог дать ему сбежать, но и успокоить не мог. Он не его мамочка и уж точно не жена. Противоречивость чувств взрывали мозг, размывая остатки разумности. Все ощущения концентрировались в единой точке, отчётливо ощущая пальцы Поттера. Слишком ярко ощущая пальцы Поттера. Гарри исхитрился и прижал Драко к груди так, что теперь зад блондина, аки наливное яблочко, оголял свои полушария. От одной такой мысли Драко становилось не по себе и сквозь пелену возбуждения, возвращался размазанный по стенам разум, тут же исчезая, стоило только Поттера увеличить напор. Блондин вздрогнул и замер, как только внутренней стенке кишки коснулся скользящий палец, мягко массирующий и щекочущий. Драко захотелось почесаться, но он был занят попытками оттолкнуть от себя Поттера и запутался руками в его рубашке. Затем палец проник глубже, заставляя рефлекторно сжиматься вокруг инородного тела. А ловкач не останавливался и начинал исследовать каждую точку соприкосновения, до которой мог достать, в поисках одному ему известному месту. И нашёл. Драко дрогнул, скульнул сквозь поцелуй и Поттер отпустил хватку. Юркий палец мягко массировал простату, вызывая мелку дрожь в теле. Малфою уже казалось, что эрекция спала, но как только Поттер коснулся его члена, осознал обратное. Поттер шептал что-то утешительное, ласковое, покрывая поцелуями шею и плечо блондина. Остановился на ухе, истерзывая губами и зубами мочку, тем самым найдя одну из чувствительных точек Малфоя. В совокупности с сжатыми и слегка скользящими по члену пальцами Поттера, Драко окончательно потерялся в вихри эмоций, ощущений и чувств. Разум долбил о черепную коробку о неправильности самой ситуации, пока камешек настойчиво требовал и откровенно наслаждался, скандируя такие фразы, от которых блондин непременно покраснел бы, если бы не был сейчас согласен с камушком. Ну, частично, по крайней мере. К одному скользящему ловкачу добавился второй, лаская простату так бережно и нежно, что Драко сам начинал искать эти пальцы. Между третьим и вторым перерыв небольшой, Поттеру уже самому не терпелось, как услышал крушесносящий, чутка хрипещущий, затянутый паутиной наслаждения и желания, голос Малфой. — Возьми меня, — коснулся дыханием уха Поттера, радуясь, что он сам не слышал своего голоса, лишь тот вариант, что звучит в голове. Но ведь мысли не слышно, да? Рывком поменявшись местами в кресле. Драко болтался торсом над пропостью, держась поясницей за подлокотник кресла. Страха упасть не было, ведь крепкие и жадные руки Поттера крепко держали его за бёдра. Горячее касание, мгновения промедления, медленный и щадящий чувства и тело вход. Блондину было не слишком удобно, фактически висеть на шее Гарри. А брюнет, словно издевался, тянул и медлил. Камешек выдолбил остатки разума, выпустив на волю потаённые звериные желания Драко, заставив того рывком подняться и обхватив ногами, повалить на пол. Поттер не ожидал и грохнулся на пол, утянув за собой блондина. Колени Драко саднили, в затылке брюнета звенело и прочие органы не ожидали такой встряски. Оказавшись после небольшой борьбы сверху, Драко решил сам вести игру, набирая обороты спадов и подъёмов, виляя задом, как последняя сучка. Наращивая ритм, сбиваясь, уставая. Глушил собственные стоны, закусывая пальцами, пока другими впивался в пресс Поттера. Желание кончить боролось с желанием насладиться процессом, обрывалось быстрым спадом бешенного ритма от усталости и нового витка скачков. Брюнет поддерживал своего наездника, любуясь запыхавшимся и скулящим сквозь пальцы Драко. Быстро поднимающаяся и спадающая грудь от частого дыхания, мечущаяся головка, склоняющаяся в различные стороны. Скользнувшие пальцы по паху брюнета, сжались на статном органе, увлекаясь собственным желанием. Когда же в очередной раз с ритмом сорвался и долгожданный исход, Гарри не выдержал и повалил блондина на пол. Драко попытался привстать, но Поттер ухватившись за колено блондина, уложил его почти на бок, с силой врываясь в павшие запреты. Такая поза Гарри тоже не устроила и он рывком перевернул Драко на живот, поставив на колени. Так близко с ковром Малфой ещё не был знаком и ёрзать по нему лицом и грудью не слишком-то хотелось, потому пришлось оставить своё занятия, как истязание пальцев до крови и упереться руками в пол, оказываясь на локтях. От крепкой хватки поттеровских рук на бёдрах обязательно останутся следы его пальцев. Брюнет склонился к спине Малфоя, целуя и метя, доводя Драко до исступления, лаская его член, срывая с губ рык и стоны. На затворках сознания грезилось Драко, что он проклянёт Поттера за всё это, как только, наконец, получит это удовольствие. Оставив готовый взорваться член Малфой в одиночестве, Гарри схватил его за волосы, натягивая так, чтобы тот прогнулся в спине и отклячил зад посильнее. Что, в прочем, и произошло, только теперь Драко уже в слух стонал, что он сделает с Поттером, сбиваясь с основной мысли на мольбы дать ему кончить. Последние секунды марафона закончились рывком Поттера, сразу через секунду после сорвавшегося хриплым стоном, заглушенным прокусанной до крови губой, Малфоя. Он был готов её себе откусить, только бы не позволить стонать от накатившего оргазма, это откровенно злило Поттера, но он обещал себе, что уж в следующий раз Малфой не сможет так сдерживаться. Горячая сперма запачкала живот Драко и заполнила изнутри. Ещё секундное промедление и внутри становилось пусто, но всё ещё горячо. Пылающее тело взяли в охапку и утащили в кресло, усадив, снова сверху. Тяжёлое дыхание Поттера обжигало плечо, но блондин не хотел вставать. Пусть и не слишком удобно ему сейчас было, но разрывать ощущения не желал. Гарри от не слишком комфортного состояния поёрзал под ним и Малфой скатился на бок, потеснив Поттера в кресле. Затылок гудел у обоих, но у каждого по-своему — одному набили шишку, другому оттянули волосы. Брюнет взяв искусанную руку Драко, зализал все укусы, останавливая мелкие алые капли, а после и вовсе залечил их. Блондин взгляну на свои руки, мельком замечая засосы на груди и животе. Фактически, он был искусан, где до крови, а где лишь оставались следы зубов. Вспомнил про губу и попытался скрыть это от Гарри, но тот заметил и приник к ней, облизывая и мягко обсасывая, снова забираясь рукой в платиновые волосы. Малфой рефлекторно начал отталкивать его от себя, но Поттер лишь стянул резинку с волос, освобождая. Стало легче, немного. Драко никогда не любил чувствовать себя так, как сейчас. Сумбурные чувства удовольствия и счастья, накладываемые на трезвые мысли, галдящие о неправильности, об ошибке, о, в конце концов, том, с кем он сейчас был и в качестве кого! Вставать было сложно, ноги не слушались, а всё тело горело, уже не говоря про ноющий зуд внизу, от чего походка его точно напоминал утиную. Но ожидаемой усмешки со стороны Поттера по этому поводу он не услышал, лишь тихий вздох. Собирая свои вещи, раскиданные по всему кабинету, Драко впервые в жизни ощущал тянущую боль в пояснице. Это накладывало ещё один неприятный отпечаток о таком удовольствие, но тихо подкравшийся сзади Поттер выбил из колеи мысли. Он молча стёр следы их танца с тела и из тела Малфоя, оставив слабое ощущение прохлады, накинул на его плечи халат. Вот от этого действа Драко стало не по себе. Неужто не хочет видеть? Ему противно? Пока мысли Поттера текли совсем в ином русле, опускаясь с кровью обратно вниз. — Уже поздно, — прохрипел Драко, залечивая себе губу выуженной из халата палочкой, не торопясь одевался. Да и двигаться чётко и быстро было сложновато. Видимо голос его прозвучал как-то не так, потому что серьёзный взгляд Поттера застрял на спине Драко. Это доводило до мурашек, но он настойчиво не поворачивался к нему лицом, пробираясь за стол, дабы спрятаться. — Драко, послушай, — начал Гарри сделав пару шагов к нему. — Не надо, — оборвал на полуслове и закончив одеваться, Драко высвободил запутавшиеся под тканью волосы. — Тебя ждёт семья, меня тоже. Просто уходи, — привычная холодность и деловой тон давно стали рефлекторными и даже не приходилось особо стараться, но, видимо, это не убедило Поттера. Вокруг снова стало слишком тихо. Это ещё больше пугало. — На рождественский каникулах у меня будет пара свободных минут, — продолжал Гарри настаивать спустя мгновение тишины. — Потрать их на семью, Поттер, — снова оборвал Драко. — А всё это, — он скрипнул зубами. — Было ош… — Не было! — взревел Гарри, подлетая к Малфою и схватив за плечи, с силой тряхнул его. — Не было ошибкой, — уже тише, но всё ещё с яростью произнёс он. — Я не был на столько пьян, ты тоже. Так какого чёрта ты меня сейчас гонишь? — он сжал руки слишком сильно, Малфой поморщился от боли и Гарри отступил. — Прекрати, — съёжился Драко, разрываясь от желания оказаться в крепких объятиях и выгнать этого человека из своей головы. — Нет, — жёстко отозвался Поттер, боясь приблизится к блондину, боясь применить к нему силу. А желание зажать его в угол и не выпускать оттуда никогда с каждой минутой промедление Малфоя росло, как опара. — Я, наконец, смог увидеть тебя. Поцеловать тебя, чёрт возьми! И ты предлагаешь мне забыть? — он с ужасом непонимания смотрел на блондина, желая хоть как-то понять, шутит он или издевается? — Да. — Нет! — Выбора нет! — взъелся Драко, срываясь с места и быстро обходя стол. — Выбор есть! — шарахнул по столу кулаком, напугав стоящего спиной Малфоя и сам себя же попытался удержать в углу у окна. Пару раз вздохнул полной грудью и подошёл к затихшему Драко у кресла. — Выбор есть, Драко, — мягко и как-то умоляюще произнёс он, обхватывая лицо Малфоя ладонями. — Ты уже один раз сделал свой выбор, так сделай ещё раз. Зелёная дымка сдерживаемая стеклом, размывалась наворачивающимися слезами на глазах Поттера. Он провёл по искусанной губе Драко большим пальцем, разрываясь от желания ощутить вкус этих губ и страха, что его прогонят. — Я не прошу тебя нарушать свои правила, идти вперекор всему. Я лишь прошу дать мне ещё один шанс стать твоим другом, пусть и таким, — он опустил руки и отошёл от него на шаг назад. — Пусть это по-детски, пусть глупо — дружить у всех на виду и любить в тайне. — Не смеши, — попытался разорвать порочный круг убеждений Поттера, но эта усмешка лишь разозлила Гарри, снова. — Я не смеюсь, — Драко испугался такой резкой смены эмоций от злости к нежности и наоборот. — Я впервые в жизни говорю то, что хочу говорить. Делаю то, что хочу. А самое главное, всё это с тем, с кем я хочу! — он произнёс последнюю фразу так чётко, ровно, будто бы повторял их изо дня в день. — Это не так, — всё ещё боялся поверить в эту сказку. Слишком заманчива, слишком красива. Слишком проста, чтобы быть правдой. — Это так, — устал Поттер от всего этого спора. — Ощущать себя в нужном месте, в нужном времени, а главное с нужным человеком, — хмыкнул Гарри. — Я слишком долго жил, как навязывали мне другие. Я не хотел быть ангелом, которым меня выставляли. И ты им тоже не являешься, Драко. Мы не ангелы и никогда ими не будем. Так давай будем честными друг с другом, — последние силы истратил он на эти слова. — Я могу воспринять всё это неправильно, — разум отказывался находить убедительные доводы для отказа. Камень рвал и метал согласия, забивая разум желаниями и ощущениями. — Как? — горько усмехнулся Поттер, облокачиваясь на стол. — Что я насмехаюсь над тобой? Или может, что издеваюсь? А может ты подумаешь, что я люблю тебя, Драко Малфой? — тон Гарри прыгал с ноток истерики, до злости и обиды. Каждое слово врезалось осколком зеркала, отражая и множа самого себя, увеличивая зоны поражения и принося ещё больше боли. Малфой понимал, всё отлично понимал, но не хотел принимать этого. Слишком боялся. И это было ясно обоим. — В тот день, когда ты спас меня, — уже спокойно и обречённо рассказывал брюнет. — Я не переставая думал о тебе, о нас. Что могло бы выйти, подружись мы ещё на первом курсе. Много ли тогда умерло из-за меня. Ведь ты прав, всё это из-за меня. Из-за мой детской наивности и глупости. Но я мучился совсем иным — как сильно меня ненавидит Драко Малфой? Что думает после всего, что произошло между нами? Что рассказывал, а что переворачивал в рассказах? Я изматывал себя подобными вопросами, не находил ответов и напивался в дрыск. Следил за тобой в Пророке, подмечал все возможные новости. Джинни часто передавала поздравления от Астории. Я путался в догадках и сомнениях. В собственном страхе… Поттер всё рассказывал и рассказывал. Драко уже перестал слушать, осознав, что даже великий Гарри Поттер, глава аврората может чего-то боятся и сомневаться. Что он ведь действительно такой же человек, как и любой другой. Слушать становилось всё невыносимее, не потому, что он не верил, а потому что хотел бы, чтобы это было ложью, но знал, что это правда. И это жгло морозом кожу. — Лучше ударь меня, Поттер, — прошептал Драко и шагнув к нему, прильнул поцелуем к губам. Поттер не сразу сообразил, потому из настойчивого поцелуя он перерос в просящий. А мгновение спустя, Драко нежился в крепких объятиях Гарри Поттера. — Я хочу быть с тобой, — прошептал Драко, намиловавшись и уткнувшись носом в ворот рубашки Поттера. Лёгкие заполнил аромат терпкого мужского пота и лёгким ароматом полевых цветов.

Post Scriptum Тридцать лет спустя.

Драко Малфой шаркающим шагом двигался на кухню, когда, совершенно случайно, застал там детей. Джеймс Поттер крепко сжимая в объятиях Скорпиуса, целовал его. Сначала, Драко захотелось наорать на них, разозлиться, взорваться и выгнать Поттеров из дома, но когда увидел взгляд своего сына, затуманенный вожделением и напуганный их раскрытием, застыл, глупо смотря на обнимающихся. Ему вспомнились все те ссоры и примирения с Гарри, пока они ещё могли так же яростно любить друг друга. И злость пропала. У каждого из мальчишек, мальчишек. Тридцать лет, почитай, каждому. Они хорошие отцы и примерные семьянины. Драко не был уверен, что они нашли друг в друге, утешение, удовольствие или просто приют для души, но был рад, что по крайней мере, им, так же как и ему с Гарри, не придётся особо скрывать любовника от семьи. Они дружат семьями, да и как не дружить. Лили Луна Малфой мать двух очаровательных детей, сестра Джеймса Поттера. И она первая из женщин в семье Малфой, родившая зеленоглазую девочку. Гарри ещё сокрушался, что она блондинка, а не рыжая, но уже факт цвета глаз, заставлял его безумно любить внучку, названную, правда, Нарциссой. Оторвавшись от размышлений, Драко глупо улыбаясь, прошёл мимо них к столу и поставив на поднос четыре чашки, чайник и вазочку с кексами, так же молча вышел. Кто он такой, чтобы лезть к ним с указаниями и советами, как жить? В конце концов, они давно не дети. — Спасибо, — тихо раздалось за спиной и Драко кивнув, покинул кухню. На открытой террасе его уже заждался Гарри, откровенно довольный положением между двумя женщинами. Астория и Джинни радостно раскрыли тёплый плед, от чего поседевший местами брюнет возмущённо фыркнул, пока Драко не потеснил его и не занял своё место между ним и Асторией. Плед тут же сомкнулся тёплым кольцом. Горячий чай согрел их уже почти старые косточки в промозглое, но тем не менее, приятное весеннее утро. Держа в объятьях своих жён, Драко и Гарри сжимали ладони друг друга, бережно укрытые от всего мира тёплым пледом. Малфой всё думал, куда приведёт тропика их семью, гадал и пытался хоть немного предугадать будущее, но даже такого развития событий он не мог предположить. И никто бы не мог, если бы только это не случилось. Но о тайном мире в поместье Малфой, знает только сам глава семьи — Драко Малфой. Не мечтавший о том счастье, которое получил.