Великий Избранный

Бело-прозрачные струны лунной лиры, натянутые от ночного светила через отверстие в потолке до самого дна прозрачнейшего пещерного озера, казалось, дрожали от повисшего в морозном воздухе напряжения. Блики, будто тихо крича: «Что мы здесь делаем?» и пытаясь найти спасение от тяжелой атмосферы, бегали по каменным сводам и раз от разу всё же умудрялись уползти назад в прощелину, к родителю-небу. На фоне этого ночного великолепия сидело угрюмое белое существо, эпицентр накала, противоречивых чувств, эпицентр тьмы. Сожаление, злость, страх и надежда сменяли друг друга в тёмно-бирюзовом и изумрудном глазах по очереди. Правый глаз, в своё время познав остроту (в прямом смысле слова) этого мира, пусто глядел расфокусированным посеревшим зрачком в никуда, левый же его близнец, в своё время упустивший ту уникальную возможность познакомиться так же близко со средой обитания, цепко рассматривал черной дырой зрачка поверхность ледяной воды, едва заметно набегающей под лапы. Даже ей, казалось, неудобно под давлением этого тяжелого взгляда, пусть и одного, но какого ока. Идеальная тишина была вмиг разорвана хрустнувшими за стенкой в тёмном проходе камушками и глухим «шлёп», за чем последовали гневные и извиняющиеся голоса на грани шёпота. — Ну, как? — сухо, чтоб ни на миг не позволить истинным чувствам выйти, спросила белая кошка у суетливых гостей. Пусть её позиция ни на миллиметр не изменилась, она была готова расцеловать вошедших. Потому что ещё чуть-чуть, и кошка думала, что утопится. В атмосфере, или озере — равноценно. Докладчики застыли на пороге, словно наткнувшись на невидимую стену из серьезности, которая, помимо своей первой выполненной задачи, также переменила выражения их опущенных морд. Стоящий позади — тот, кто ещё не успел увидеть, в каком виде пребывает их глава — быстро проговорил: — Ни следа ни меха*. Он как будто испарился. Кошка незаметно скривилась, но кивнула подопечным: — Продолжайте искать. Раз ещё не нашли, значит, он жив. Привлеките больше глаз и носов. Мы не можем его потерять сейчас. Не хотелось бы начинать правление с такого печального события, — речь, начинавшаяся ровно и твёрдо, под конец стала едва слышной, но более эмоциональной. «Ройте, копайте, но хоть из-под земли, из моря его достаньте», — хотелось крикнуть ей, но кошка из последних сил сдерживала себя. «Надо бы Ярогрива и Шенбери проведать»,— вспомнила она своё пристанище — единственная тёплая мысль за последние сутки. Коты поклонились и начали так же суетливо, как входили, выходить. — Солджиэр, — подавший отчёт кот оглянулся на нежный оклик, встретив благодарный взгляд изумрудных глаз. — Спасибо. Кот встрепенулся и подобрался, повернувшись полностью к белой. — Всегда служу Королевству! — бодро отчеканил и, получив кивок, вышел за остальной группой. «Ну кто так слазиет?! Как барсук, ей богу!» — шептала одна из докладчиц, думая, что за стеной их уже не слышно. «Не «слазиет», а «слазит», — было ей ответом. «Ой, не выпить бы тебе…» «Карака́листая в своём дерзком духе», — усмехнулась королева. — «Понятно, почему её и коты боятся». В следующий момент в пещеру с другого входа въехала на скользких камнях, чуть не влетев в воду, охровая кошка, на ходу крича: «Зороа́стра, Зороастра, новости!» так, будто новость была не меньше, чем открытие инопланетной жизни. Белая кошка тотчас обернулась, с облегчением расслабив мышцы морды, сделала интересующуюся рожу и подошла к запыхавшейся подруге. — Зороастра не новости, — ехидно мурлыкнула одноглазая, потираясь носом о щёку еле дышащей гостьи. — Мамочки, сестрица, — хмыкнула вестница, осматривая подругу, — совсем себя загубила. Обещай, что как только услышишь новость, тут же пойдёшь к Ярогриву. А он, негодник, за тобой не уследил! — Обещаю. Он очень занят, как и все сейчас. — Особенно ты, — буркнула охровая, оттряхивая мокрую лапу. «Всё же влетела немного». — Экак тебя сидение на одном месте выматывает, того гляди посинеешь! — Это правда, Охрохвостка, ничуть не менее тяжело, чем активная работа, — обессилено опустив голову проскулила Зороастра. — Ну, придётся привыкать, ведь только первый день, — сочувствующе-подбадривающе лизнула сестру охровая. Они немного помолчали, прижавшись боками. Охрохвостка впечатлялась лунными зайчиками и тишиной, не зная, что незадолго до этого Зороастра от них чуть ли не страдала. — Так какие новости, Охрохвостка? Плохие, или хорошие? Лучше давай хорошие: плохими я по горло сыта. — Что, ни следа? — сразу другим, серьёзным тоном спросила гостья, на что Зороастра покачала головой. — Да, это плохо. Я даже представить не могу, каково тебе. Принять пост сразу после того, как… — охровая мотнула головой. — Но мои новости нельзя назвать ни хорошими, ни плохими. Они скорее занятные, — смешанным тоном юного первооткрывателя и мудрого философа ответила вестница. — Хватит меня интриговать. Выкладывай, — серьезно, пусть уже и не мрачно, поинтересовалась Зороастра, ища на дне тёмно-бирюзовых, таких же, как у нее, глаз («Всё же у нас невероятно красивые и редкие глаза») преждевременный ответ. — Я получила пророоочество, — заговорщицким шёпотом пропела охровая кошка. Зороастра восхищённо вдохнула и, отведя взгляд от сестры, словно удивляясь, как она попала в эту пещеру, проговорила: — Сотый избранник… — внимательный глаз бы заметил, что по водяной глади прошлась быстрая рябь. — Не думала, что доживу до этого момента, — белая перевела взгляд на собеседницу и продолжила: — Действительно, исключительно занятные новости. И что же это за пророчество? Охрохвостка села поудобнее, подбирая под себя лапы и прикрыла глаза. Когда кошка их распахнула, они светились железной решительностью, а губы как будто сами собой проговорили:

— Придет Сжигающий Землю И Снег, И вспомнятся старые обиды.

Зороастра удивлённо-выжидающе смотрела на пророчицу, которая снова стала обычной. — Это всё? — после недолгого молчания нахмурилась белая кошка. — Всё, — пожала плечами та. — Погоди, этот Сжигающий Землю И Снег и есть Избранник? Или он лишь тот, за кем придут обиды? Или он сам их принесёт? Что за старые обиды в конце концов? — накручивала себя правительница, вскочив и начав мотать круги вокруг подруги. — Я не знаю, но попробую поискать ответы в истории про пятидесятого избранного, — прервала нервный лепет молодой королевы собеседница. Зороастра присела и спокойно, как всё же подобает великим котам, проговорила: — Значит, будем ждать, — и опустила глаза на гладь озера. Полную луну медленно скрывала чёрная туча, словно предрекая грядущие проблемы.