Mon amour, mon ami

Годы для эльфов всегда летели быстро. Что есть десятилетие, столетие? Это лишь мгновения. Один лист из сотни тысяч на цветущем древе. Перворожденные почти никогда не считали года, порой теряясь в них и не замечая, как быстро меняется мир вокруг. Бессмертная жизнь отбивала необходимость думать о том, куда потратить отведённое время. Ведь его было нескончаемо много. Мэнел ничем не отличалась от сородичей. Она не часто интересовалась новостями мира за пределами родного леса. Лишь Леголас был неким посланником. Он рассказывал ей всё, что узнавал сам, долгими вечерами в садах, или в её комнате, где их никто не видел. Так летел за годом год. Мэнел лишь помнила, что более пятидесяти раз опали листья с тех пор, как она в последний раз видела Тауриэль. Тоска по подруге сменилась вначале светлой печалью, а после превратилась в чаяние того, что разлука лишь временна. Леголас всё чаще говорил ей о том, что в Средиземье словно возрождается Тьма, которую эльфы уже давно не ощущали так сильно. Чувствовала её и Мэнел. Это было тягучее чувство опасности и тревоги, которое с каждым днём нарастало всё сильнее. Траундуил не обладал ни одним из трёх эльфийских колец, а потому Лихолесье не было так защищено от Тьмы, как соседний Лориэн, оберегаемый Нэнья, которое носила на пальце Галадриэль. И в эти дни, когда впервые за тысячелетия эльфы вновь почувствовали нарастающую угрозу, время больше не стало казаться бесконечным, а подсчёт годов бессмысленным. Леголас чувствовал, что рано или поздно он покинет свою возлюбленную, а потому старался всеми силами впитать её образ и испить светлых чувств. Ежедневно он просыпался с мыслью о том, что совсем скоро что-то изменится, и эта же мысль была при нём, когда он засыпал. - Я люблю тебя, птичка. Эти слова вырвались из его уст в один из тех дней, когда он вернулся с патрулирования леса. На северной границе они наткнулись на большой отряд орков. Леголас сражался умело, ловко уворачиваясь от ударов и победа была за эльфами. Однако именно в этот момент он понял, что любое из таких сражений может лишить его жизни. Неосторожный выпад, пропущенный удар или незамеченная отравленная стрела. А сумеет ли он обрести покой в Чертогах Безвременья, не сказав Мэнел те самые главные слова, что так давно таились в его сердце? Мэнел за все те годы, что они с Леголасом были вместе никогда не слышала от него эти слова. Да и сама не делала такого признания. Они словно боялись обременять себя. Ведь фраза « я тебя люблю» несёт в себе одно сплошное обещание, которое ни один из них не был готов дать. И сейчас, стоя в своей комнате и глядя на Леголаса, который за несколько секунд до этого так крепко целовал её после разлуки, Мэнел понимала, что она готова произнести те же самые слова вслух. И впервые за эти годы они будут услышаны тем, к кому относятся. - Я тоже люблю тебя, Леголас. Любила все эти годы и буду любить до скончания времён.

***

- Ты должен отправиться в Имладрис, сын. Владыка Элронд собирает Совет, на котором будут представители всех народов Средиземья и ты, как аранен Эрин Гален, должен быть там. Леголас поднял взгляд на отца, столкнувшись с такими же голубыми глазами, как у него самого. Трандуил не часто называл его «сын», чаще всего это было обращение по имени, без упрощений – «Лаэголас». В последние годы отношения между ними не слишком изменились, разве что Владыка всё чаще поручал Леголасу заменять его на торжествах и встречах с гостями. Их лес снова был болен и в этот раз угроза шла не из Дол Гулдура. Со стороны Мордора, где долгие столетия было пусто и безжизненно, начала распространяться тьма. Сильнее всех её ощущал именно Трандуил. Будучи Владыкой, он был словно корнем у могучего древа, который первым чувствовал отравленную землю. Цветы больше не благоухали так сладко, животные прятались по своим норам, либо же вовсе покидали опасные участки леса. Чувствовал всё это и Леголас. - Ты думаешь, будет война, отец? - Ты и сам чувствуешь её дыхание за спиной, Лаэголас. Не знаю, как скоро, но она постучится в наши ворота. Кивнув, Леголас перевел взгляд в окно, глядя на отблески июльского солнца, клонившегося к западу. - У меня к тебе будет одна просьба, - вновь переведя взгляд на отца, он продолжил: - Позаботься о ней, если я не сумею вернуться. Трандуил сразу понял, о ком говорил его сын, это же отразилось в его глазах, потому что Леголас едва заметно улыбнулся, подтверждая свои догадки об осведомленности отца. Кивнув, Владыка поднялся, подходя к сыну и кладя руку на его плечо. - Она будет в порядке, сын. Я обещаю. Покидая кабинет отца, Леголас понимал, что ему предстоит то, чего он боялся с тех самых пор, как впервые поцеловал Мэнел. Ему предстояло надолго покинуть её…и не ради какого-то обычного поручения… он уходил на войну и чётко понимал, что совет у Элронда – это только её начало. Однако ему было, ради кого возвращаться, ради кого оставаться в живых. Нет. Он не погибнет на этой бойне. Он вернётся…ради неё…ради их будущего…ради того, чтобы однажды сделать Мэнел своей динэт.