Сердце для двоих

*** Дайске несколько раз коротко просигналил, выдавая свою нервозность. Но пробка была мертвой, не желая рассасываться, и подобное проявление нетерпения водителей лишь ухудшало ситуацию. Стрелка часов приближалась к девяти вечера, еще пятнадцать минут и можно будет смело отсчитывать его опоздание, а до заветной цели еще как минимум три больших перекрестка, два квартала, а потом еще петлять между домов, дабы хоть как-то уйти от переполненных трасс. Решение уехать с работы, не заворачивая домой дабы переодеться и принять душ, сейчас не казалось таким уж глупым. Если бы Дайске заехал к себе, то сейчас бы не преодолел и половины пути. — Ну что за напасть! – мужчина в сердцах стукнул ладонью по рулю, посигналив еще раз. Молодая девушка за рулем сверкающей иномарки, понимающе улыбнулась, пожав плечами, как бы говоря, что подобным ничего не изменишь. Это разозлило нетерпеливого Андо еще сильнее. Честно признаться, последнюю неделю он вообще не отличался хоть каким-нибудь спокойствием и позитивным настроем. От этого страдало не только любимое авто, но и его подчиненные, которые были уверены, что в нынешнего директора вселился грозный дух предыдущего. Никому было невдомек, что все дело в улыбчивом брюнете, покинувшем его дом при столь неприятных обстоятельствах. Вина тяжелым грузом легла на его плечи. За какие-то семь дней Дайске сотню раз успел упрекнуть себя в подобной глупости. Собственный поступок и последующие за ним слова Ютаки подействовали как холодный душ после жаркого дня. Теперь он отчетливо понимал, как подло поступил. А всего-то и надо было пересмотреть свое отношение не только к Каору, но и к Каи. Оказалось, что Андо был слеп, не видя очевидного. Крайней абсурдностью было воспринимать Ютаку только как мостик к достижению цели. Как можно видеть в человеке предмет? Неумение видеть дальше собственной цели привело к тупику. Ну, добился бы он таким путем Каору, а что дальше? Каи-то никуда из их жизни не денется. Как к вещи всю жизнь относиться не получится. Рассуждая таким образом, Дайске копнул еще глубже в себе. Открытие оказалось неожиданным, но вполне логичным. Если разум и воспринимал Ютаку «мостиком», то вот сердце думало по-другому. Он долго не решался позвонить Каи. Надо было извиниться, возможно, объясниться. Андо казалось, что Ютака теперь смертельно обижен и никогда не простит подобного отношения к себе, которого он никак не заслуживал. Слушая сегодня длинные гудки в трубке, Дайске чувствовал, как выскальзывала горячая пластмасса из мокрой ладони, и глотал густую до противности слюну. А потом выяснилось, что он зря так нервничал. Голос Ютаки звучал бодро и весело. Даже не видя лица, Дайске знал, что он улыбается своей неповторимой открытой улыбкой. Всего его путанные извинения были внимательно выслушаны и приняты. А в ответ поступило приглашение на ужин в доме Каи, что стало совсем уж неожиданностью. Весь оставшийся день директор летал по офису, одаривая всех лучезарной улыбкой и отпустив всех желающих на полчаса раньше с работы. Потом придирчиво выбирал вино в магазине, едва не снеся полку с коллекционным алкоголем. А теперь стоял в пробке и нервничал. — Я не могу опоздать именно сегодня, — уверенно произнес Дайске. И тут пробка, как по мановению волшебной палочки, дернулась и тронулась вперед. Произнесенные слова мантрой крутились в голове, когда он неожиданно попал в волну зеленых светофоров. Конечно, совсем без опозданий добраться не получилось, но пять минут – это не так страшно. — Привет, — быстро выпалил Дайске, когда дверь перед ним распахнулась и подъезд осветила красивая улыбка. – Извини, что опозд…. Дальше договорить он не успел, поскольку был втянут сильной рукой за лацкан пиджака в квартиру, а губы пленены теплыми губами Каи. И если сначала гость явно растерялся перед таким напором, то, когда на пол полетела одежда, а бутылка вина с трудом поставлена на первую горизонтальную поверхность, стало плевать на все. Неловкость быстро растворилась под горячими руками и тоникми пальцами. Мягко посмеиваясь и довольно улыбаясь сквозь поцелуи, Ютака уводил Дайске глубже в квартиру, туда, где плясали огоньки высоких свечей, водруженных в центр засервированного стола, от которого исходили приятные ароматы домашней кухни. Гость даже успел оценить краем глаза романтическую обстановку, прежде чем рухнул на диван, подминая под себя мужчину. Каи не выразил недовольства по поводу пассивной роли, а Андо не успел задуматься о том, что для него это в первый раз, поскольку предыдущие два он находился под своим партнером. Сейчас его любовник не давал времени не то что подумать, даже вдохнуть, требуя максимального сосредоточение внимания на свой персоне. Мягкий, гибкий и податливый, при этом он точно знал, как получить наибольшее удовольствие и дать его своему партнеру. Все происходило слишком быстро, будто их торопили куда-то, а Дайске был уверен, что это не правильно. Ютака заслуживал неспешности, нежности и только чистых эмоций. Он как мог вырывался из цепких объятий, затормаживая развитие событий. И в какой-то момент смышленый любовник понял, что не так и перестал настаивать, отдал всю инициативу Даю, погружаясь в полное подчинение. Не было никакого стеснения или зажатости. Каждое движение было последовательным, мягким и неторопливым, каждый поцелуй долгим и сладким, каждое касание легким, каждый вдох только друг для друга. И все это выглядело настолько правильным и естественным, что Дайске казалось глупостью его предвзятое отношение к однополым отношениям. Абсурд – судить о чем-то, не попробовав этого. И стоны Ютаки, которые он не сдерживал, казались красивой музыкой. Их хотелось срывать, а потом ловить с влажных губ, пробовать на вкус. Срываться самому на хриплые выдохи. Гладить мокрое тело, целовать припухшие губы и не торопясь дарить наслаждение, которое накатывало тягучими волнами, растекаясь по коже дрожью. — Приятнее, когда любишь в человеке душу, а не тело? – хриплый голос Каи вырвал из туманного забытья. Дайске чуть вздрогнул, приподнявшись на локтях и заглядывая в непередаваемо черные глаза, в которых плескалась нежность. Тонкие пальцы скользнули по его щеке, соскользнув на губы. Смысл сказанного не сразу дошел до сознания, пребывающего в расслабленной неге. Еще не до конца понимая суть произнесенных слов, Дайске согласно кивнул. Влажные волосы стекли на лицо, и их тут же заправили за ухо все те же пальцы. — Ты голоден? – заботливость Ютаки никогда не отступала, и даже в такие моменты он думал о подобных мелочах. Еще не дождавшись ответа, мужчина зашевелился, выползая из-под своего партнера. Не утруждая себя одеванием, он голым дошел до стола и поманил пальцем Дайске. При этом глаза его блестели, а лукавая улыбка обещала продолжение банкета. Андо только сейчас понял всю прелесть того, когда тебя кормят чуть ли не с рук. Ведь можно целовать запястья и ладони, облизывать кончики пальцев и слышать довольный смех, забирать из чужих губ морепродукты, слизывая текущий по подбородку сок. А потом спешно валить всю посуду на пол, дабы вольготно разместить на нем хозяина квартиры и вновь, и вновь получать его ласку и нежность.