Вот, что делает с людьми школа .

POV Тёма.       Утро началось погано! Я в первый раз проспал. И ладно бы только на пятнадцать минут, ну так нет же. Если и опаздывать, то на целый урок. И похрен, что у тебя первом уроком математика, училка по которой точит на тебя зуб с самого твоего появления в этой проклятой школе №666. Перевелся я туда относительно давно. На самом деле уже год прошел, но отношения с классом не заладились почему-то сразу. Новые одноклассники решили, что к ним пришел новый мальчик для битья. Долбанная школа для богатеньких засранцев. Почему я учусь в столь богато обустроенном учебном заведении? Ну, я учусь там из-за отца. Когда-то давно он работал пожарным и спас жизнь нынешнему директору этой школы. Тот пообещал, что никогда не забудет его подвига и поможет в случае чего. После этого обещания Валерий Евгеньевич исчез, а отец благополучно забыл о данном ему слове.       И вот, когда год назад, спасая женщину и её ребенка из огня, он заметил летящую на мальчика горящую балку, оттолкнул ребенка, на которого она летела, и в итоге его самого придавило. По прошествию трех дней отец скончался из-за некоторого рода травм, которых я не был готов слушать и уж тем более запоминать. Вот тогда-то и появился снова этот Валерий. Он рассказал нам о данном отцу обещании и предложил перевестись. Я не был дураком, и об этом просто кричал мой табель успеваемости и аттестат об окончании девятого класса. Поэтому сдать вступительный экзамен было для меня проще пареной репы. И я с легкостью поступил на место льготника. Не всем это понравилось, но мне было плевать. Я находился под покровительством директора, и это мне изрядно помогало. Когда новые однокласснички решили продемонстрировать мне, кто тут главный, они увидели, кто был главным. И, к их глубочайшему сожалению, это оказались не они. Печально для них, но не для меня. После той стычки они начали признавать во мне лидера, уважать, бояться, а главное — защищать от таких же богатеньких снобов, какими они были раньше. В классе я быстро стал лучшим, но, несмотря на мои успехи, некоторые учителя всё же невзлюбили меня. Считая, что я всего лишь довольно умный парень с улицы. Так что некоторые из них только и ждут, чтобы я где-нибудь накосячил, и они могли с чистой совестью вышвырнуть меня из этой ебанной трижды школы. Нет, вы не подумайте, я не неблагодарная сволочь, и я, правда, рад, что могу учиться в столь престижной школе, где учителя дают самый максимум знаний своим ученикам. Но то, как иногда на меня пялятся в коридорах, и некоторые замечания, подстрекательства со стороны некоторых учителей меня доводят. Если честно, я уже эмоционально измотан. Нет сил посещать школу, но надо. Не хочу расстраивать мать. Хотя ей на меня плевать сейчас. Когда отец погиб в пожаре, скажем так, она была безутешна, плакала ночами, совсем осунулась, перестала за собой следить, ну и так далее. После предложения директора, мы переехали ближе к школе, она стала больше работать и со временем нашла там себе хахаля. Которому, увы и ах, не нужны были чужие дети. Мы с ним сразу же не поладили. По этой же причине, кстати. Он говорил: «Или я, или этот мелкий» — и указывал пальцем на меня. Они с матерью долго ругались по этому поводу, но, в конечном счёте, он смирился, ибо мать моя была редкой красавицей. А терять такую женщину для любого мужчины — просто преступление. Ибо каждый мужик в душе жуткий собственник. Спустя ещё какое-то время они поженились, и вот тут-то и понеслось. Этот сукин сын начал буквально выживать меня из моего собственного дома. Дома начались такие гонения, что возвращаться из школы обратно просто не было никакого желания. И самое «веселое» было именно то, что он гнобил и травил меня, пока матери не было поблизости, или она отворачивалась. Я, честное слово, пытался бороться с ним, но не получалось. Этот изворотливый мужик, выставлял все так, что, в конечном счете, я был виноват во всем, что происходило в нашем доме. Я не мог постоянно выдерживать такого давления, а вскоре маленькое количество акций, что были у моего отчима, резко выросли в цене, и он стал неимоверно богат. Мы снова переехали, но учился я все же в той школе. Дом был настолько огромен, а моя комната была столь далеко от остальных, что я видел маму раз в день, и то, если сильно повезет. И то лишь с утра. Она стала еще краше, буквально цвела, как роза в начале летнего сезона. Как будто летала от счастья. Ну, а я что мог сделать? Я не хотел расстраивать ее, не хотел уничтожать то хрупкое счастье, что она, наконец-то, обрела — она заслужила. А кто я такой, чтобы рушить его? Я не хочу быть эгоистом в этом плане, мать заслужила свой кусочек счастья. А я ещё немного потерплю и потом просто исчезну из их жизни. Я был её единственным ребенком, поэтому думал, что когда уеду, она всё же будет звонить мне хоть иногда и не бросит. По крайне мере, так я думал. Но вот теперь прошел год. Я перешел в одиннадцатый класс, прекрасно учился, в прошлом году у меня появилась девушка Марина, она была первой красавицей школы. Сначала я относился к ней довольно скептически и к её, так называемой любви, но она не сдавалась, и в итоге мы начали встречаться. У неё были немного рыжие, волнистые волосы, низкий рост и прекрасные глаза зелено-жёлтого цвета, в которых большинство людей просто тонули. Так вот, вернемся к училке математики, которая относилась к числу тех учителей, которые, не смотря на мой весьма резко поднявшийся статус, всё равно желали, чтобы я поскорее вылетел из их благородного заведения. Она не терпела меня, и это ещё довольно мягко сказано. Я должен был быть безупречным на её уроках настолько, чтобы она не смогла придраться ко мне. Она даже тупо из вредности снижает мне оценки. Ответил я на четыре — она ставит три, ответил на пять — ставит четыре. Я никогда не должен опаздывать на её урок. Когда я ещё не понимал, что она может сделать, я опоздал к ней на урок, всего, сука, на десять минут и то, потому, что новый охранник не признал во мне студента этой школы и не хотел пропускать, несмотря на предъявленный пропуск. Что она потом вытворяла, даже вспоминать не охота. Но факт того, что опаздывать, а уж тем более прогуливать её урок, это не самая лучшая идея в целом, особенно для меня. Ну, так вот, встал я, значит, сегодня в хорошем настроении, ибо, наконец, выспался, и даже осознание того, что я безоговорочно попал, не могло испортить мой настрой. Я встал и бодро начал бегать по комнате в поисках штанов и футболки. Как и предполагал, нашел их далеко-о-о-о не сразу. Это немного огорчало меня. Но только немного. Утро было очень и очень добрым. Жаль, что когда я приду в школу, оно станет ужасным. Но, пожалуй, я буду наслаждаться этим утром, пока могу. Никогда не знаешь, каким день станет через несколько минут. Спустя пять минут сборов, я схватил сумку и пошел в сторону кухни, в надежде, что смогу перехватить там что-нибудь вкусненькое, и что можно быстро съесть. Так я, по крайне мере, ожидал, но когда я зашел на кухню, то остановился. Там была мама, и этот. Я даже имени его произносить не хочу. Мать резко повернулась ко мне и мягко улыбнулась, в то время как отчим цокнул, состроил такую рожу, будто только что в кухню зашел не я, а какой-то бомж, который только что валялся на помойке. Вот же блять. А утро было таким хорошим, но да ладно, не будем терять надежду. — Милый, доброе утро, — мягко улыбнувшись, проговорила мать и подошла обнимать меня. — Мы с Юрой, хотели бы кое-что тебе сказать, — всё так же пролепетала моя матушка. Я уставился на мать в немом вопросе. Ну, если с Юрой, тогда я даже предположить не могу, что она сейчас скажет. Неужели он все же уговорил её отправить меня в военный лагерь, или ещё куда подальше. — Ну, если с Юрой, то говори, — проговорил я, тоненьким, напоминающим женский голоском. Юра, он же отчим, скривился и уставился на меня с немым презрением. Я же просто фыркнул и демонстративно отвернулся от него. Веду себя, конечно, жутко по-детски, но и пофиг. — Милый, — начала мама, — у тебя скоро появится братик или сестренка, — радужно улыбнулась мать, а на глазах у нее появились слезы счастья.       Я уставился на неё, как баран на новые ворота, потом перевел ошарашенный взгляд на отчима, тот лишь победно усмехнулся, и продолжил сидеть и смотреть на мою реакцию. В тот момент я пытался подобрать свою челюсть, но ни через три минуты, ни через пять у меня не получилось. Мать смотрела на меня выжидающе, а та сволочь позади неё — победно. Мда,. кажется, я попал, не? Я схватился за голову и резко сел на корточки. Ебанный твой в рот. Ну, всё, теперь меня ничего не спасет. Мать, перепугавшись, кинулась поднимать меня с пола, начала ощупывать и спрашивать, не болит ли у меня чего. — Мда, а утро-то перестало быть добрым, — тихо прошептал я.       Юрик поднял мать с колен и оттащил от меня, что-то шепнул ей на ухо, и она немного взволнованно куда-то упорхала. Твою мать. А отчим тем временем с какой-то дикой животной грацией начал идти по направлению ко мне, я, как порядочный гражданин, пытался отползти от него, но не получилось. Когда же пол, наконец, кончился, а стена преградила мне путь к отступлению, я остановился. Не по своей воле, конечно. Гребанные архитекторы, чтоб вас, не могли, что ли, шире комнату сделать. Отчим подошел ближе и буквально прошептал мне на ухо с какой-от невероятно довольной и садисткой улыбкой на лице: — Добро пожаловать в ад, сынок, — проговорил Юрий, всё с той же улыбкой, встал с колен, отряхнулся и пошел куда-то в неизвестном мне направлении.       Я просидел там, в шоковом состоянии минуты три, пытаясь обдумать всё, что случилось этим утром, и пришел к выводу, что гребанный день только наступил, и походу у меня теперь серьезные проблемы, которые, судя по всему, только начинаются. А ведь день ещё толком не начался, а я уже по уши в дерьме. И как так интересно получилось? Но сидеть там, и жалеть себя у меня не было времени, и я, взглянув на часы, понял, что пиздец как опаздываю на второй урок. Если мне повезёт, в чем я почему-то очень сильно сомневаюсь, то я успею к концу урока. И то, это ещё не меняет того гребанного факта, что мне вставят пизды. Я, так и не позавтракав, выбежал из дома и пошел быстрым шагом на остановку. Да, товарищи, если я живу в богатом районе, и в огромном особняке, это ещё не значит, что езжу я на Феррари, или еще на какой крутой тачке. Мать моя — да, отчим — тоже, брат мой или сестра, когда вырастет, будет ездить, но не я, нет. Добежал я до остановки быстро, да и находилась она не так далеко. Вот честно, ума не приложу, кто мог поставить остановку на своего рода аналоге рублевки? Хотя пофиг, спасибо ему огромное. Я начал ждать автик и, на мое глубокое удивление, он приехал почти сразу же. Это было подозрительно. Но я, тем не менее, очень торопился, поэтому и зашел в этот автобус. Вот чес слово, лучше бы пошел пешком. Там так воняло, что я думал, что меня стошнит просто-напросто. Но ехал я, слава богу, не долго, и вот уже спустя пятнадцать минут поездки настала моя остановка. Я посмотрел на наручные часы, и быстро стартанул в направлении школы. Я бы, наверное, и дальше продолжал бежать, если бы не ударился кому-то в спину, и не услышал отборный такой мат. Мужчина повернулся, чтобы, по-видимому, высказать мне все претензии, так как я облил его кофе, который этот парень пил. Это я понял по здоровому пятну на его белой рубашке. «Вот, как, мать вашу, спрашивается, я докатился до такой жизни?» — уже стонал я. — Простите, я не специально. Я очень торопился, — начал оправдываться я. — Еще бы ты специально, — слышал я такой чарующий и бархатистый голос, от которого пошли мурашки по спине. — Мне очень неудобно, — простонал я.       Мужчина, тем временем, внимательно оглядывал меня с ног до головы. От его внимательного взгляда мне стало не по себе, и я начал молиться великому создателю, чтобы мужик, не начал внезапно орать на меня и качать тут свои претензии. Но Создатель, если и услышал, не изъявил желания вмешаться. — И что же мне теперь по вашему делать, молодой человек, — немного повысил голос он, но все же оставался довольно спокоен в лице.       Похоже, вся эта ситуация его очень забавляла. А вот меня, напротив, она очень нервировала, и раздражала. Я мимоходом кинул взгляд на свои наручные часы, оставшиеся мне от отца, и понял, что я только что безбожно пропустил первый урок. Не выдержав всего нахлынувшего на меня, я уже в голос застонал, да так, что стоящей рядом парень обеспокоенно покосился на меня. — С тобой все в порядке? — поинтересовался он. — А вам, правда, интересно? — ответил вопросом на вопрос я. — Давайте я вам расскажу о всех сегодняшних моих проблемах, и мы вместе с вами посидим на тротуарчике, и поплачем, а? — ехидно поинтересовался я. — Язвишь — значит в порядке, — констатировал факт, стоящий напротив меня мужик.       Когда я, наконец, все же соизволил приглядеться к лицу того парня, я опешил. Ух, мать моя герцогиня, а он хорош. Большие карие глаза и растрепанные волосы, которые находятся в творческом беспорядке, высокий, ростом где-то сто восемьдесят с лишним ну или сто девяносто. Я аж рот открыл. Мое удивление, и некое восхищение не скрылось от его взгляда, и он довольно улыбнулся. Судя по всему, у него куча поклонниц. Снова бросив быстрый взгляд на часы, я понял, что больше не могу здесь оставаться. Я достал кошелек, вытащил все деньги до единой монетки и впихнул их в руки незнакомца. Со словами: «Здесь должно хватить на химчистку, » — и резко стартанул. Я бежал без оглядки и со всей возможной для меня скоростью. Добежал минут за пять. Сегодняшний день, определенно, я буду ненавидеть ещё долго. Я влетел в школу, как будто за мной гналось стадо разъярённых быков. Охранник тут же вскочил, увидев меня, гаденько улыбнулся, но пропустил. Я помчался к доске с расписанием, дабы поглядеть, куда мне сейчас бежать. Понял, что сейчас физика, и осознал, что попал. И когда до меня, наконец, дошло, меня как ветром сдуло в сторону кабинета математики-физики. Как только добежал, я остановился, отдышался и не мог решиться постучать. — Мистер Ткачев, может, вы все же соизволите уже зайти? — скрипучим, как старый ветхий пол, голосом спросила Марья Ивановна.       Я, услышав её голос, и просьбу, опустил голову, и с видом обречённого на казнь человека, вошел в кабинет. Мда, вид у меня был тот ещё. Я растрепанный, с опущенной головой, лохматый и немного помятый. Решив не медлить, я сразу же направился к учительнице, а она уже начала свою тираду. Господи, у меня сейчас уши завянут от её научного жаргона. А она, тем временем, начала говорить нормальным и понятным для остального человечества языком. — Так что вам нужно быть более ответственным, если вы, конечно, хотите продолжить учиться в нашем заведении, — строго проговорила она.       Моё настроение окончательно пропало. Ненавижу, когда мне начинают указывать. — Знаете, когда девушка упоминает об «ответственности», это всегда звучит как-то угрожающе, — спокойно сказал я. — Особенно в вашем случае, не говоря уже о возрастном ограничении, — чуть тише добавил я, но, видимо, удача сегодня была явно не на моей стороне, и Марья Ивановна услышала. — Да как ты смеешь, мелкий гадёныш? — начала верещать учительница, как какая-то старая ведьма, у которой утащили что-то важное. — Какое право вы имеете оскорблять его, — крикнул кто-то с другого конца класса.       И тут понеслось. Учительница кричит на меня и на класс. Класс на неё. Да, вот уж, правда, один за всех, и все за одного. Я довольно улыбнулся. На наш крик прибежал директор, который вел информатику в соседнем кабинете. Влетел в класс, как я недавно несся по коридору, точно с таким же видом. Он быстро объяснил учительнице мою ситуацию, мол, парень проспал один раз, а потом его мать задержала по семейным причинам. А потом хитро подмигнул мне, улыбнулся и вышел вон. Ума не приложу, откуда он знает.       Математичка более или менее успокоилась и разрешила мне всё же сесть. Но перед этим пыталась устроить показательную экзекуцию. А экзекуция заключалась в том, что она пыталась застать меня врасплох вопросами по физике, разными формулами, а потом вообще заставила рассказать три прошлых параграфа и один домашний. После заставила решить четыре задачи. Выполнив и рассказав ей все идеально, пошел и сел на свое место рядом с Мариной. Урок кончился быстро, особенно если учесть, что я опоздал всё же на часть второго. Третьим уроком у нас было общество, а четвертым — история. Вот и кто на милость, скажите мне, ставит такие уроки? Хотя наша училка общества/истории ушла на пенсию. Старая грымза тоже терпеть меня не могла. И что я им всем такого плохого сделал? А, да и хрен с ними. Когда прозвенел звонок на урок, мы привычно расселись по местам и начали ждать учителя. По нашим собственным правилам, если учителя нет более двадцати минут на уроке —, значит, с него можно уйти. А учитывая, что история у нас последняя, то сами понимаете. Мы сидели и разговаривали с пацанами, когда дверь неожиданно открылась и к нам в кабинет влетел довольный до нельзя директор, а за ним и тот мужик (?). Мда, нет слов, одни эмоции. Я уставился на вошедшего только что довольно привлекательного молодого человека. Директор начал что-то довольно лепетать, а потом покинул нас, и оставил нового, судя по всему, учителя с нами один на один. Совсем он, что ли, поехавший? Куда ж он нового учителя оставляет с нами наедине, он же уже через пять минут сбежит. — Доброе утро, — поздоровался молодой человек.       Весь класс, ошеломлённый такой вот подставой от директора, таращился на парня, как на какой-то редкий экспонат в музее. Тут мне в руку уперлась тетрадь Марины, и я прочитал довольно большую надпись на белом листке бумаги, которая гласила: «Между нами все кончено. Ты мне больше не нужен». Я честно даже не удивился. Хотя все же прифигел малость. Я давно хотел бросить её, да всё не находил подходящего момента. А тут на тебе, сама бросила. Почему-то мне даже кажется, что я знаю из-за чего, точнее, из-за кого. Парень, видимо меня заметил, это я определенно понял, когда он наткнулся на меня взглядом, он начал улыбаться, да так, что девчонки все как одна, томно вздохнули. Ну вот, у них, походу началась весна. — Меня зовут Кот Никита Сергеевич. Буду вашим новым учителем, — представился парень.       Никто из одноклассников не решился даже шевелиться. Все четко и ясно услышали его фамилию. И тут же все дураки заткнулись. В глазах девчонок появилось дикое желание заполучить любой ценой нового учителя. «В чем дело?» — спросите вы. Всё очень просто. Компания «Золотая клетка» была самой большой компанией в стране, производящей всякого рода различные товары. Так же они были известны своими юристами, и так далее. С человеком по фамилии «Кот» лучше не ругаться никогда, ни за что, и не при каких обстоятельствах. Иначе они просто тебя об стенку размажут и глазом не моргнут. Учитель, видимо, понял, почему мы все внезапно заткнулись, и довольно громко выругался. — Не переживайте, моя семья к моей карьере не имеет никакого отношения, — тут же проинформировал нас Никита Сергеевич.       И тут до меня, наконец, дошло, как я смешно выглядел со стороны. Сейчас, когда моё лицо вытянулось. И тогда, когда я пихал ему свои деньги. Меня даже на смех потянуло, но я решил сдержаться, во избежании разных проблем. А учитель тем временем продолжал говорить. — Можете задавать свои вопросы, — спокойно произнес он.       Сидящая рядом Марина, со скоростью звука подняла руку. А я прервал ход своих мыслей, ибо мне неожиданно стало интересно, что же такого спросит эта безмозглая девка. — Ну, давай, — сказал историк, и указал пальцем на Марину.       А вот манеры у него страдают. Словно прочитав мои мысли, он поспешно извинился за свое поведение, обосновав его тем, что он вообще пока не знает, как нас зовут. — А у вас девушка есть? — поинтересовалась Ри.       Он немного ошарашенно посмотрел на неё, видимо, не ожидал такого. Сидящие в классе девушки резко напряглись, и уставились на историка в немом вопросе и тихом ожидании. — Нет, — спокойно сказал он.       Все девушки радостно и облегченно вздохнули, а я тем временем почему-то почувствовал в его словах дикий такой подвох. — И никогда не будет, — продолжил учитель, — потому что я гей, — тихо вздохнул Никита Сергеевич.       Все в немом шоке уставились на него. Челюсть упала куда-то под парту, и поднять её не мог, судя по всему, никто. Вот что-что, но это было очень-очень неожиданно. — Утро продолжает удивлять, — тихо сказал я.       Но в гробовом молчании, что стояло в классе, это простое и довольно невинное предложение прозвучало как гром тихой и безветренной ночью. Все, как по команде, обернулись и удивлённо посмотрели на меня. Никита же Сергеевич лишь довольно улыбнулся. Меня аж передернуло, снова эти мурашки по коже. — Кто староста? — задал свой вопрос учитель.       Я поднял руку и поднялся с места. Ух, что-то у меня нехорошее предчувствие. Мне почему-то кажется, что я ещё настрадаюсь из-за этого парня. Я мысленно взвыл. Учитель, увидев меня, снова улыбнулся, хотя нет, не так. Это больше было похоже на звериный оскал. У меня снова побежали мурашки. Такое чувство, что я маленький кролик, и меня только что загнал в угол злой-презлой волк. Нехорошо, очень нехорошо. Ненавижу, когда на меня начинают давить. А он давит, я это даже с последней парты чую. — Останешься после занятий, мне нужно, чтобы ты помог мне, — спокойно сказал историк. — Кстати, детвора, я стал ещё и вашим классным руководителем, — хладнокровно сказал обществовед.       Тут звонок прозвенел, но не один из нас не посмел, даже дернуться без разрешения. — Можете идти домой, — сказал он.       Все довольно заулюлюкали. Хм, я только что считай, пришел, и уже обратно. Может домой, м? Мысль, конечно, неплохая, но вот идея идти домой теперь казалась мне не самой лучшей. Меньше, чем за минуту все наши выбежали из кабинета, боясь, что историк передумает. Все, кроме девчонок. О да, сейчас начнется шоу. Я довольно уселся на вторую парту, чтобы получше всё разглядеть. Так сказать, из первых рядов. Боже, что там началось. Пока обществовед вышел на минутку, все девчонки начали носиться туда-сюда. Одна порезала себе кофту, чтобы вырез казался больше, чем он был изначально. Вторая резала свою юбку, чтобы та была короче, чем её изначально представлял себе дизайнер. Третья надухарилась, да так, что я чуть не задохнулся. Ну и так далее. Марина же, будучи самой опытной в степени обольстительницы, вообще расфуфырилась, так, что я аж поперхнулся.       Когда Никита Сергеевич вернулся, он уставился на всех девок, что стояли у его стола, и меня, сидящего не так далеко, и смотрящего на весь этот бедлам. — Что вам понадобилось от меня, леди, — спросил у нас учитель, идя к своему столу.       Все девчонки начали галдеть, пытаясь объяснить, что же им надо от нашего нового учителя. А тот пытался отмахнуться от них, как от надоедливых мух. — Дамы, мне надо работать, так что вам пора, — сказал Никита Сергеевич и указал в сторону двери. Девушки тяжко вздохнули, опустили головы и покорно пошли в сторону выхода. Последней шла Марина. Странно это все как-то. Ну не может эта мелкая сучка, так просто сдаться. Подозрительно что-то. Я посмотрел ей в след. И тут вижу, как она неожиданно падает. Я находился не очень далеко, поэтому успел подхватить её, но это не помешало сделать ей то, что она хотела. Как только она приняла стоячее положение, её юбка, которая и без того не сильно-то и прикрывала её трусики, вдруг упала на пол. Вот такого я явно не ожидал, да и судя по лицу историка, он тоже не ждал такой подлянки от Марины. «Сучка!», — пронеслось у меня в голове. И как я раньше с ней встречался-то? А тем временем она, не краснея, стояла перед нами в одних трусах. При виде её попки, у меня даже встал. Что не говори о её характере, но фигура у нее то, что надо, это надо признать. Так бы и трахнул. Я тихонько хмыкнул. А Марина тем временем довольно улыбнулась, а потом заверещала что-то о том, что это несчастный случай, и что она теперь не может идти в таком виде домой. А ещё, чтобы мы не смотрели. Больно надо, что я там не видел? Учитель на это не как не отреагировал. Я тихонько отступил, чтобы, упаси бог, не попасть ей под горячую руку. Стервы в гневе страшны. По сути, все женщины страшны, я имею ввиду характер, а не внешность. И Ри, не была исключением. — Молодая леди, если вы сейчас устроите тут скандал из-за того, что ваш номер не прокатил, я тут же на вас напишу докладную, — сразу предупредил её Никита Сергеевич.       Меня пробило на смех. Сначала я, честное слово, пытался сдержаться, но потом сил терпеть больше не было, и я начал ржать, что было мочи. Учитель понимающе и в тоже время с укором уставился на меня, но тем не менее, ему это не мешало улыбаться вместе со мной, а спустя несколько секунд перейти на хохот. А вот Марине было совсем не смешно. — Ну же, моя милая Мари, давай посмейся с нами, — сквозь смех пытался произнести я. — Ты еще заплатишь за это, Ткачев. Слышишь меня, прекрати ржать, долбанный придурок, — кричала Марина.       Но я не мог выполнить её просьбы. Я сам мало понимал, почему вообще начал смеяться, но остановится уже не мог. Ри психанула и, схватив сумку и не забыв надеть юбку, вышла. По-королевски, так сказать, с гордо поднятой головой, и не забыв, как истинная королева, хлопнуть на прощание дверью. Спустя пять минут мы с учителем перестали смеяться, и я решил быть наглым. Я подошел к историку, а он внимательно на меня посмотрел. Я протянул ему руку, а он уставился на меня, явно не понимая намек. Он или реально не понимает, либо издевается, и что-то мне подсказывает, что это определенно второе. — Верните мне мои деньги, — спокойно произнес я.       Он от такой наглости аж воздухом подавился. А то, что он считает это наглостью, я уверен, как в самом себе. Это у него на лице написано. Обществовед гаденько улыбнулся, кажется, его откровенно забавляет эта ситуация. — С чего бы? — поинтересовался учитель. — Вам честно сказать или соврать? — так же, как и в первый раз я ответил вопросом на вопрос. — Честно, — ответил он. — Я кушать хочу, и мне нужны деньги, — пояснил я. — Так сходи да купи, — так же ответил он. — Я отдал вам последние, — сказал я. — А я причем, — он пожал плечами. — Ах, ты ж ублюдок, — случайно сказал я, а потом прикрыл рот рукой.       Вот тут то учитель и охринел. Он стоял с широко раскрытыми глазами и открытым ртом. «Бля-я-я-я, » — простонал я. Да что ж я такой победитель-то по жизни. Ну, вот, на одного врага среди педагогического состава у меня прибавилось. Поздравляю, Артем, ты тормоз. Желаю тебе поскорее вылететь из этой школы. Я тихонько ругнулся, да так, что учитель снова офигел. Вот блин, и что мне теперь делать? Хм, может дурачком прикинуться? А что, план неплох, но я ведь не девчонка — мне так просто с рук не сойдет. Тогда может сделать вид, что ничего не было? Тоже в принципе норм план, но что-то мне подсказывает, что он тоже не прокатит. — Ну что придумал, путь к отступлению? — вежливо перебил меня голос историка. — Нет, так что заткнись и не мешай, — на автомате сказал я, так как обычно отвечаю одноклассникам, которые лезут ко мне, когда я работаю.       Когда до меня дошло, я полностью осознал, что пути назад больше нет, и что теперь я попал окончательно и бесповоротно. — Мда, парень, я смотрю ты совсем дерзкий, — насмешливо сказал учитель.       Ну и что я должен на это ответить? Думаю, что лучше промолчать. Видя, что я не собираюсь отвечать, учитель схватил меня за подбородок и наклонился к моему лицу. Он остановился всего в пары метрах от меня, и я даже чувствовал его дыхание. Он внимательно смотрел на меня, а его улыбка становилась все шире и шире. Вот тут-то я и понял, что скоро вляпаюсь в такую задницу, откуда меня ни один доктор не вытащит. Что уж говорить о слабительном. Я дернулся, а учитель недовольно зарычал. Жопой чую, что я попал. — Извините, мне пора, — быстро сказал я и бегом метнулся к сумке, что лежала рядом с выходом, подхватив её, рванул в гардероб, что было мочи.       Когда я уже был на улице, я немного успокоился. Ну и что это только что было? Мы чуть не поцеловались. А ведь мы оба парни. Ну, ему то пофиг, он-то гей, но я-то нет! И вообще, чего это я краснею иду? Мне не стыдно должно быть, а отвратительно, так принято в обществе. Хотя какая разница, что принято в обществе? Мы живем не для общества, а для себя любимых. Мы свободные люди, хотя свобода понятие относительное. Люди вообще редко решают сами, куда им идти и что делать. Каждый из нас живет в клетке, в плену своего образа жизни, своей роли в истории, своих ожиданий и амбиций. Просто некоторые клетки просторнее и комфортнее остальных. Но ведь это не оправдание, да? Домой возвращаться совсем не хотелось, там меня ждала лишь пустая комната, и ОН. Он — тот, кто измывался и подставлял меня целый год. Он — тот, кто пытался сбагрить меня множество раз, на протяжении целого года. Он — тот, кто ненавидел меня всего лишь потому, что я есть. Он — тот, кто ненавидит меня, больше, чем кто-либо. И, наконец, Он — тот, кто забрал у меня самого дорого человека, который у меня был — мою мать. Больно, обидно, печально, но вернуться туда придётся. Как бы сильно я ненавидел его, и то место, мне придётся вернуться, ведь я не хочу расстроить мать. Особенно теперь, когда она в столь интересном положении. Этот мужик любит её, он хотел от неё ребенка, но меня он ненавидел, так как я шел в комплекте с матерью, и был лишь, по его мнению, ошибкой прошлого, от которой он бы с превеликим удовольствием избавился бы. Но мать ему мешала, расстраивать её он не хотел, ругаться, тем более. Попал мужик, короче. От меня избавиться не мог из-за матери, приходилось терпеть. Но теперь все изменилось. Она теперь беременна, а значит, скоро у неё появится новый ребенок, и от меня избавятся, как от ненужной вещи. За своими мыслями я и не заметил, как дошел до Нины. Она жила всего в десяти минутах ходьбы от школы. Я часто к ней заходил в последнее время, чтобы, как бы это помягче сказать… заняться с ней сексом, развеяться, проще говоря. И сегодня я развеялся. Но, почему-то, во время секса мне постоянно казалось, что что-то не так. Так и не разобравшись, что к чему, я просто забил. Спустя три часа, я вернулся домой. Решил зайти на кухню, перекусить по быстрому, но как только зашел в помещение, всё желание есть отпало напрочь. — О-о-о, вернулся, — с усмешкой сказал Юрий.       Слушать его не было ни малейшего желания, не говоря уже о настроении. Блять, веду себя как девчонка какая-то. — А я-то все гадал, вернешься ты или нет, — с откровенной насмешкой проговорил отчим. — Да не дождешься, — коротко бросил через плечо я, развернувшись к выходу. — Мне звонил твой новый классный руководитель, — серьезно сказал он.       Я остановился. — Что хотел? — с интересом спросил я, развернувшись к отчиму. — Сказал, что ты назвал его ублюдком, а потом ещё и отвалить велел, — с усмешкой произнес он. — Если честно, не ожидал от тебя такого, — как-то больно серьёзно сказал отчим. — Сволочь! — вырвалось у меня. — Мы с ним договорились: он ничего не рассказывает директору, а ты взамен ходишь к нему на дополнительные занятия. Они, кстати, завтра и будут у него дома. Адрес дам. Он сказал, какие у тебя оценки были у прошлого учителя, и они меня откровенно не порадовали, — строго сказал он. — А меня не волнует, что вас радует, а что нет, — спокойно произнес я. — Тебя, может быть, и нет, а вот твою мать, — сказал он с улыбкой.       Вот же сволочь знает, как на меня давить. Падла. — Я не буду ходить на дополнительные, у меня нормальные оценки, — я констатировал очевидный факт. — Ну не скажи. У тебя одни четверки да тройки, ну и пара пятерок. И это только по истории, — сказал он. — Исправлю, — чуть раздраженно ответил я. — Я сказал, ты идешь, и это не обсуждается, — стукнул он по столу кулаком.       Вот почему я не хотел идти домой. А тот гад, мог бы и промолчать, что сложно было, что ли? — А если не пойду? — я решил на всякий случай уточнить у него. — Сам знаешь. Думаю, нет смысла напоминать тебе, о том, что случилось в прошлый раз, — тихо произнес отчим, и меня передернуло. — Хорошо, — сдался я. — Сразу бы так. Хороший мальчик, — сказал он, и, встав со своего места, направился в мою сторону. — На самом же деле, ты, Артем, всего лишь маленький мальчик, который хочет казаться взрослым и крутым. На деле же ты — обычный сопляк. Ни на что не годный, ни на что не способный, жутко одинокий, и очень, очень никчёмный, — прошептал он мне на ухо. А потом развернулся и ушел.       Простояв так пару минут, я стукнул кулаком в близ стоящую стену и пробил её, оставив после себя лишь большую черную дыру. А потом рванул, что есть мочи, в свою комнату. Сразу же закрылся и начал швырять вещи по разным концам комнаты: лампа полетела в стену, портфель туда же, учебники, что были на столе, — на пол, кровать перевернул сверху донизу. При этом включил на всю громкость музыку, орал, пел и просто кричал от безысходности. Ближе к вечеру успокоился и заснул. Уснул лишь с одной единственной мыслью: «ненавижу». END POV Тёма. POV Никита.       Так как я человек, крайне любящий сон, я просто ненавидел утро. Я почти всегда просыпался ближе к двенадцати, поэтому вставать в семь утра, для меня настоящее испытание. Голова гудит от недосыпа, глаза слипаются, подушка и одеяло в один голос требуют, чтоб я вернулся обратно. Ну, а что я? А я встаю и начинаю собираться на работу. О-о-о да, и как я к этому пришел, спрашивается. Я встал, умылся, позавтракал, и все это делал с минимальной скоростью, ибо энергии у меня мало, и тратить её на быстрые сборы крайне глупо. Вышел я из квартиры и пошел на стоянку. Там стояла моя довольно старенькая машина, подаренная родителями года этак два-три назад. Ехал с одной единственной мыслью, и тишина машины, не особо помогала, мне избавится от неё, ну или перестать повторять её из раза в раз. — Ох, чёрт и нахрена я подписался на это, — простонал я и, не в силах больше ехать, припарковал машину у кофейни.       Ну, а что? Спать хотеться не будет, да и пешочком прогуляться полезно. Я зашел в кофейню, заказал один кофе на вынос и довольный собой, направился в сторону выхода. Похоже, день налаживается, может быть, это утро будет не таким поганым, как я предполагал в начале. Хм… все возможно, как говориться, почему бы и нет. Кофе был очень хорош, и я от удовольствия начал чуть ли не мурлыкать. — Похоже, день и в прям неплох, — с улыбкой сказал я, и тут мне в спину что-то влетело.       Я и глазом моргнуть не успел, как часть кофе вылилось мне на рубашку. Мда, походу поторопился я с утверждением. — Да ебанный, сука твой в рот! — начал ругаться я.       Я уже решил повернуться к тому ослу, которого я сейчас четвертую, и хорошенько настучать ему по тыкве, чтобы этот недалекий огр был внимательнее в следующий раз, если выживет, конечно. Но когда я повернулся, я чуть не упал. Человек, что врезался в меня, был паренек лет восемнадцать, с каштановыми, немного растрепанными волосами, среднего роста, примерно ста восьмидесяти с лишним, и прекрасными небесного цвета глазами. Я аж чуть не присвистнул. Надо же, а мальчонка-то в моем вкусе. Парень начал извиняться, но по тому, как он то и дело кидал взгляды на часы, я догадался, что он опаздывает. После он пролепетал что-то и, всунув деньги мне в руку, дал дёру, что сил было. Мда, а паренек то бегает быстро. Но ничего, не убежит, теперь уж точно. Как я это понял? Всё просто, как дважды два. Он побежал в сторону моего нового места работы. Знаешь, папенька, я почти благодарен тебе, что ты отправил меня сюда на практику. Недолго думая, я пошел в сторону школы, неспешно, и коварно улыбаясь, уже предвкушая встречу со столь подходящим для меня парнем. Ну да, я гей, и что теперь? У каждого свои тараканы в голове, а мои лишь слега невменяемые, буйные и с другой ориентацией, нежели у обычных людей. С кем не бывает. От собственных мыслей я пожал плечами. Что же касается испорченной футболки, пришлось смириться и оставить всё как есть, а по приходу в школу попытаться застирать пятно. Шел я недолго, минут десять, может чуть больше, я, если честно, не считал. Когда пришел, резко остановился у ворот и присвистнул. — Мама дорогая, — вслух сказал я.       Эта школа была просто огромна. Да, я понимаю, что она создана для детей богатых родителей, а не для обычных смертных, коим я не являлся, но даже для меня она была просто огромна. Ох, чует моя жопа, заблужусь. Войти в здание, труда особо не составило, а вот охранник — мразь, я ему ещё припомню его оскорбления. Как я и думал, я заблудился. — Ну, сука, и какого хрена объясните мне, пожалуйста, нужно строить коридоры по чертежам лабиринта минотавра? — зло прошипел я.       Спустя двадцать минут я все же нашел директора, хотя правильнее надо бы сказать, это он меня нашел. — Дядя, — кинулся я к мужчине лет сорока. — Никита, вымахал-то как, а ведешь себя, как ребенок, — шутливо пригрозил мне он. — Зачем тут такие непонятные коридоры? Украдут этих сопляков, что ли, а? Задал я самый интересующий меня на данный момент вопрос, который крутился у меня в голове на протяжении уже двадцати минут. — Кто знает. Дядя пожал плечами, мол «я тут не причем», а потом повел меня в сторону, судя по всему, моего нынешнего кабинета.       Ещё и в придачу сообщил мне, что отдает мне класс на попечение, я чуть не упал. Шли мы долго, много и быстро. Я уже всерьёз испугался, что мы заблудились и позже решил выпросить у дяди карту этого лабиринта, иначе его не назовешь. Пока мы петляли по этим коридорам, я успел заметить тысячу и один укромный уголок, который был либо совсем не видим для посторонних глаз, либо немного заметен, и то не со всех углов. И вот спустя много минут, мы, наконец, остановились у кабинета № 401. Единственное, что я уяснил за время своей прогулки, так это то, что эта школа имела пять этажей, и была она огромна, как в ширине, так и в длине. Интересно, сколько её владелец заплатил за строительство. Мне, если честно, даже представить страшно. Дядя открыл кабинет и вошел, следом за ним и я.       Шум, что ещё несколько секунд назад стоял в этом кабинете, утих моментом. Вот это я понимаю скорость. Пока дядя представлял меня, я думал, как найду того пацана, что сегодня так любезно изгадил мне мою любимую футболку. Во время моих размышлений дядя быстренько смотался, и мне пришлось отдуваться одному. Ну, спасибо, дядюшка любимый, удружил, блин. Век не забуду. Я решил, не тянуть и сразу поздороваться, ну и представиться. А то неудобно как-то стало. что ли. — Доброе утро, — поздоровался я.       Класс в шоковом состоянии уставился на меня. Я решил продолжить дальше. — Меня зовут Кот Никита Сергеевич. Буду вашим новым учителем, — продолжил говорить я.       Все сразу же замерли. Да вы что, смеетесь? Даже дети знают эту фамилию. Так и знал, что нужно сменить её к чёртовой бабушке, желательно и имя тоже, а ещё лучше совсем из страны сбежать. Ну, так для профилактики. Нет, мне лично нравится моя фамилия, но окружающих она пугает. А так как они ещё дети, я решил им немножко приврать, чтоб ни боялись меня сильно, но и зарываться у них не было бы желания. — Не переживайте, моя семья к моей карьере не имеет никакого отношения, — тут же проинформировал их я.       После моих слов, дети немного пришли в себя, но шуметь всё равно никто не осмеливался. И тут я случайно наткнулся взглядом на небесно-голубые глаза и каштановые волосы в творческом беспорядке. Я его сразу же узнал. Боже мой, какая встреча, вот это неожиданно. Просто невозможно. От дебильности всей этой ситуации хотелось истерически хохотать. Почему-то, у меня такое чувство, что судьба ко мне задницей повернулась и сейчас дико ржёт надо мной. Это ещё далеко не всё. Парень, судя по всему, тоже заметил меня, но взгляд отводить был, видимо, не намерен. Я хмыкнул и отметил про себя, что пацан очень и очень хорош. Ну, подумаешь, натурал, господи, с кем не бывает. Ничего. исправлю этот прискорбный факт. Был у меня один друг, который меньше чем за сутки превратил натурала в гея. Вот это я понимаю — искусство. Я видел, как дети любопытно смотрят на меня, особенно девушки, ну и решил дать им немного свободы, в честь нашего с ними знакомства. — Можете задавать вопросы, — спокойно произнес я.       Я ожидал несколько другой вопрос, а тут на тебе, и про девушку. На вопросы о девушке я всегда отвечаю одинаково. Тот факт, что я гей, очевидно, убил весь настрой этих юных леди. А жаль, я-то думал поразвлекаться, наблюдая за ними. Чтобы узнать, как зовут того парня, я решил спросить, кто староста. И какого же было моё удивления, когда я узнал, что он ещё и староста. Хочешь, не хочешь, а улыбка расползлась на моём лице сама собой. Вот тут то-я и понял, что судьба ко мне благосклонна. На моё счастье. Потом попросил его остаться после уроков. Когда я уже хотел всех отпустить, я неожиданно вспомнил, что мне сказал дядя, перед входом в кабинет. Я чуть ли не сиял, от счастья. Ну, надо же, как же мне сегодня везёт. — Кстати, детвора, я стал ещё и вашим классным руководителем, — хладнокровно сказал им.       Они все были в шоке, какой раз уже за день? Я тяжело вздохнул. Мда, кажется, это будет долгий год. Мои размышления прервал звонок, и я решил быть добрым и отпустить детей домой чуть раньше. Все начали выходить из кабинета с огромной скоростью, я вышел с ними и попросил, чтобы они сказали, где находится выход. Я хотел представиться, как следует, той сволочи-охраннику. Несмотря на моё воспитание, я почему-то был жутко злопамятным. Никто из родственников, в том числе и я сам, не говоря уже о моих друзьях, не могли понять, откуда это во мне. Знать бы самому. С учениками я дошел до места назначения быстро. Удивительно быстро я запомнил дорогу от кабинета, а если я помню обратный путь, то и дойти снова туда мне труда не составит. — Ну, снова здравствуй, сволочь ты этакий, — любезно поздоровался я с охраной.       Охранник аж опешил от такой реакции, а я довольно улыбнулся. — Да что ты себе позволяешь, отребья, — возмутился мужчина. — Давайте я представлюсь, загадочно сказал я. — Мое имя Кот Никита Сергеевич, теперь я тут работаю по поручению моего дяди, ох, прошу прошения, директора. Очень с вами приятно познакомится, — наигранно любезно сказал я и протянул ему руку, для рукопожатия.       Сказать, что охранник охуел — значит промолчать. Он был в шоке и, кажется, до него начало, наконец, доходить, что то, что он мне сказал очень плохо может сказаться на его работе, да и на жизни в целом. Потом, не дав сказать ему и слова, я развернулся и пошел в сторону своего кабинета. Как я и предполагал, дорогу я нашел быстро. И какого хуя, собственно говоря, дядя водил меня по каким-то непонятным коридором. Хотя он всегда был сам себе на уме. В этом даже есть свой определенный шарм. Я вошел в кабинет и офигел, я же вроде просил остаться только старосту, чуть не сорвалось у меня с языка, но я промолчал. Спокойно прошел на свое место и сел за учительский стол. Бог ты ж мой, какие у них вырезы, и длинна юбки. И не стыдно им в таком ходить? Я невольно приподнял одну бровь. Решил не затягивать и выпроводить этих леди подальше, мне нужен только этот пацанёнок. — Что вам понадобилось от меня, леди? — спросил я у детей.       Все девчонки начали галдеть, пытаясь объяснить, что же им надо от меня. А я, в свою очередь, пытался отмахнуться от них, как от надоедливых мух. Кто-то из девушек, даже говорил, что конкретно ей от меня нужен ребенок. Я даже тихонько присвистнул. Ну и дети пошли. Ты им ничего плохо не сделал, а они хотят, чтобы тебя в тюрьму за совращения несовершеннолетних посадили. Добрые дети пошли, однако. Мне даже как-то жутко стало. Никогда вот не любил девушек, с ними никогда не знаешь, что будет в следующий момент. Я знаю, о чем говорю, можете поверить человеку, у которого довольно взбалмошная мать, которая очень любит то появляться, то исчезать на какое-то время в твоей жизни. Она словно ураган. Переменчивый, всегда разной категории разрушения, но абсолютно всегда взрывной и всеразрушающий. Такова уж она. Мне нужно было работать, а не дай бог, пацан еще смоется от меня. Так что надо выпроводить дам от сюда. Чтоб не мешали. — Дамы, мне надо работать, так что вам пора, — сказал я и указал в сторону двери рукой.       Девушки расстроенно вздохнули и, опустив головы, пошли к дверям. Я облегчённо вздохнул, а вот пацан как-то неожиданно напрягся. И, как оказалось, через несколько секунд, не зря. У одной из девушек упала юбка, оголяя её ягодицы, и оставляя особь противоположенного пола с голой жопой. Ну, или почти голой. Мать моя всемогущая фея, да куда ж этот мир катится. Я ошарашенно смотрю на девушку, что стоит и пытается укрыться от нашего с парнем взгляда, ну, пытается так себе, скажу вам. На двоечку по десятибалльной шкале. Я решил убить нарастающий скандал на корню, и сразу же сделал предупреждение. — Молодая леди, если вы сейчас устроите тут скандал из-за того, что ваш номер не прокатил, я тут же на вас напишу докладную, — сразу предупредил её я.       Паренёк немного удивленно повернулся в мою сторону, потом отвернулся и начал ржать. Нет, сначала тот лишь тихо начал посмеиваться, но потом вся эта ситуация непонятным образом превратила это в дикий ржач. Я сначала молчал, пока вся дебильность этой ситуации не дошла и до меня. Мы вместе с ним начали дико смеяться, а девушка, видимо ошарашенная нашей реакцией, наконец-то пришла в себя и начала кричать на парня. Он начал говорить что-то сначала шёпотом, а потом уже чуть громче, в перерыве между нахлынувшими волнами смеха. — Ну же, моя милая Мари, давай посмейся с нами, — сквозь смех пытался произнести он. — Ты ещё заплатишь за это, Ткачев. Слышишь меня, прекрати ржать, долбанный придурок! — кричала наполовину голая девушка.       М-м-м, значит, девушка Мари, а моего клиента зовут Ткачев. Ну, ясень пень это фамилия, ну, это всё же лучше, чем ничего. Мари убежала, разозлённая, как черт, а мы всё смеялись и смеялись. Когда мы, наконец, успокоились, он вдруг стал неожиданно серьезным и направился ко мне. В его взгляде читался вызов, вперемешку с, судя по всему, врождённой наглостью, и невероятной харизмой и обаянием. — Верните мне мои деньги, — спокойно произнес Ткачев.       Я немного удивленно уставился на него. Меня начала забавлять вся эта ситуация, и я решил поиграть с пареньком. Мы начали спорить. Он даже пару раз сказал мне того, что я бы не простил никому, кроме разве что друзей, да родни. Но, пожалуй, такому подходящему парню, как он, я ещё и не такое готов простить, с условием, что он ляжет под меня, конечно же. Не всё сразу, но однажды он будет моим. Я это решил ещё тогда, в первый раз нашей с ним встречи. После моего весьма ехидного замечания, что он довольно дерзкий, он резко развернулся и смотался от меня. Ну вот, он снова сбежал. Не убежишь, не в этот раз. Я пожал плечами. Где там у меня был журнал? Нашел. Я достал из-под огромной стопки бумаг журнал 11 «Б». Быстро открыв журнал, пролистал его, и, наконец, нашел нужную мне страницу. Вот за что я и люблю школьные журналы, так это за то, что в них есть номер и личный адрес всех учеников данного класса. Я снова довольно улыбнулся. Как только нашел нужный номер родителей, я тут же позвонил и описал ситуацию. Судя по всему, отец его не очень любит, и это я ещё приуменьшил. Мы с ним договорились, что Артем, а именно так звали моего маленького мальчика, завтра придёт ко мне домой на дополнительные. Спасибо тебе, папочка, дядюшка, я люблю вас. Вы лучшие родственники. Никогда не думал, что так буду благодарен этим двум, старым хрычам. Остальной день прошел превосходно. Похоже, жизнь наладилась. END POV Никита.