Вот, что делает с людьми школа .

POV Тёма.

      Моё утро, началось не очень, хотя бы по нескольким причинам. Одна из них, сейчас, с настойчивостью комара и прямолинейностью танка, долбилась ко мне в дверь. У меня даже сложилось впечатление, что я проспал несколько тысяч лет, и начался зомби апокалипсис, а человек, что долбиться ко мне сейчас, это последний выживший, за которым гоняться целая стая зомби, упорно желающая, отведать, наконец, долгожданную добычу. Но как бы сильно, я не хотел снова лечь спать, мне этого, увы и ах не дал, голос, что был по ту сторону двери, принадлежавший моему отчиму, что б ему в ад провалиться. — Да встал я уже, встал. Раздраженно крикнул я.       Услышав мои слова, отчим, ещё что-то неразборчиво пробормотал, и, громко пообещав еще зайти, проверить, удалился в далекие дали. — Скатертью дорожка. Тяжело вздохнув, сказал я, вставая с кровати.              Второй же причиной, моего, так сказать, «плохого» настроения, был мой поход к моему так называемому учителю, точнее сказать, мучителю. Но кого, в наше-то время, волнуют условности правда? Я встал с кровати, и обвел взглядом комнату, в поисках вещей, в которые можно одеться. Мда, ну и срач, я тут вчера устроил. Ужас. А самое противное то, что служанка сюда не зайдет. Ибо сам развел бардак, сам и убирай, вот что мне тогда сказал отчим. На спор по этому поводу, начатый мамой, он ответил что-то типа: «Пусть учиться самостоятельности, а то совсем распустился» на что, мама лишь неопределенно пожала плечами. Снова тяжело вздохнув, я начал рыскать по всей комнате, как пес ищущий наркоту, и вот спустя какие-то пять минут, я, наконец, нашел футболку, рубашку и джинсы.       На поиски ремня, пришлось угрохать около десяти минут, в конечном счёте, так и не найдя, послал его нахуй, и решил идти так. Быстро одевшись и обувшись, вышел из комнаты и направился на кухню. Когда зашёл, пожалел, что так и не ушел. В который раз за последние два дня? Там сидела мама, и этот. Они целовались. Буэ, аж блевать хочется. Мда, день обещал быть не из легких. Печально. Быстро развернувшись, направился к выходу из дома. В голове крутилась, только одна мысль: «потерпи еще немного. Скоро ты выучишься и съедешь. Главное не накосяч. Просто терпи» За своими мыслями, не заметил, как добрался до остановки. Автик, как раз подъехал, быстро забравшись в оный, заплатил и сев на свободное место, снова поблагодарил того, кто придумал поставить остановку в таком месте. Достал наушники, начал упорно распутывать их, проклиная данный предмет и недоумевая, как они так сильно могли запутаться. Неудачник. Разобравшись с данным предметом, вставил их в уши, и, включив музыку на максимум, начал наслаждаться, резкой мелодией, что довольно умиротворяюще действовала на меня.              Спасибо, Господи, и благослови того, кто придумал наушники. По дороге, умудрился уснуть, хорошо хоть музыка закончилась вовремя, двери как раз в этот момент закрывались, на нужной мне остановке, успел выскочить, получив от водителя пару ласковых слов, понял, что мой словарный запас, пополниться ОЧЕНЬ многими нелицеприятными словами, которые в народе более широко известны, как маты. Достал бумажку, вглядываясь в корявый почерк отчима, и направился к дому моего, теперь уже, что ли репетитора. От всей души жалея, что по дороге меня не сбил автобус. Хотя, в общем-то, я в нём ехал, так что…без комментариев. Дошел, к сожалению, без происшествий, какая жалость. Впервые вижу человека, который расстраивается тому, что с ним нечего не случилось, походу я окончательно двинулся. Тяжело вздохнув, вошел в подъезд, и снова посмотрев в бумажку, направился к лифту. Ну и домик, конечно, он учитель или кто вообще? Ах, ну да, забыл. Он же Котов. — Пф. Громко фыркнул, выходя из лифта.       Остановившись у нужной двери, я, если честно, замер, просто неожиданно как-то интуиция затрелькала, ненавязчиво намекая мне, что лучше бы свалить по-хорошему, пока не поздно, ибо мой радар неприятностей, мигал ярко-красным цветом, намекая мне: «бежать, пока не случилась какая-нибудь жопа, последствия которой мне потом придётся еще очень, долго разгребать». Но кто бы её слушал, к тому же, выбора всё равно нет. Я постучал в дверь, с таким видом, словно твердо, решил повеситься, и теперь разыскиваю подходящую веревку. Но её, увы, не оказалось в поле видимости, что ещё больше расстраивало. — Ну, понеслась душа в рай! — пробормотал я, ожидая у двери.       Если мне не откроют после трёх стуков, я свалю. Один…никого. Вздыхать с облегчением, ещё рано. Два… всё ещё никого. Почти, ещё один стук, и я уйду. Три.… Слышу шаги по ту сторону двери, обречённо возвожу глаза к небу, проклиная собственную невезучесть, и уже потихоньку начиная жалеть, что всё-таки пришел. Но я до последнего верил, что мне послышалось, однако в этот раз Фортуна лишь издевательски махнула хвостом и убежала по своим коварным делам, изменяя мне, с кем-то из других своих фаворитов или фавориток. Не успел я и глазом моргнуть, как передо мной возник Никита Сергеевич, в одном полотенце. Неловко, особенно, когда мой взгляд неожиданно упал в область паха, из которого выпирал достаточно большой бугорок, который даже полотенце не могло полностью скрыть. Тут же захотелось убиться о ближайшую твердую поверхность. — У-у-у, инквизиции на тебя нет. Тихо взвыл я, отводя взгляд. — Надо же, пришел-таки. Сказал учитель. — Ты опоздал. Заметил Никита Сергеевич. — Скажите спасибо, что вообще пришел. Недовольно нахмурился, громко фыркнув.       Никита Сергеевич лишь широко улыбнулся, весело сверкая своими глазами цвета топлёного шоколада, и сделав шаг чуть в сторону, приглашающе открыл дверь. Делать было вообщем-то нечего, поэтому, тяжело вздохнув и гордо подняв подбородок, я, вызывающе смотря на своего учителя тире мучителя, вошел в обитель зла. Ну, ничё так, надо сказать, просторно. Стоило зайти в квартиру, как Никита Сергеевич, громко хлопнув дверью, закрыл её на замок, и отправился вглубь своего обиталища. Я прям, почувствовал, как путь к отступлению мне только что отрезали. Тяжело вздохнул и быстро скинув кеды у порога, наплевав на то, что наверняка те стоят не там, где хозяин квартиры обычно хранит обувь, нагло усмехнулся и пошел следом за учителем, вглубь помещения. В квартире Никиты Сергеевича было так чисто, будто именно здесь, между выпусками рекламы, обитал скандально известный ловелас Мистер Пропер. Шальные мысли одна за другой носились в голове, а тараканы вставали на дыбы в предчувствии выходки своего хозяина, то бишь меня родимого. Услышав непонятный звук, пошел медленной и размеренной походной на него, немного офигев от увиденного. Прямо передо мной, стоял Кот Никита Сергеевич, наследник огромной корпорации, чей ежемесячный доход я даже считать не берусь, ибо слишком много, спокойно стоит спиной ко мне, мило улыбаясь, всё ещё в белом полотенце на бедрах и в черном фартуке на голое тело. Полотенце же не считается, да?       Услышав позади себя шаги, учитель обернулся и, весело глядя на меня, махнул рукой на стул, что стоял недалеко от него. Хмыкнув и пожав плечами, я осторожно приблизился к указанному месту и тихонько сел. Ох, чует моя жопа, вот это вот всё плохо кончится, ох и плохо. Причем не ясно, плохо для кого, в первую очередь, для меня или же для Никиты Сергеевича. А учитывая, как мне везёт в последнее время, я могу охарактеризовать себя только как лузер. При чем, жизнь играет со мной не по-честному. И ведёт со счетом «0 к 10000» не в мою пользу между прочим. Что вообщем-то, не может не огорчать. — Да расслабься ты. Беззаботно варя кофе в турке, сказал учитель. — Расслабишься тут, когда твой учитель тире репетитор гей, ходит в полотенце и фартуке. Ехидно окинул парня взглядом. — К тому же, прошу вас одеться, не ломайте мою хрупкую, детскую психику. Театрально откинул голову, чуть назад, прикрыв глаза и драматично жестикулируя.       Никита Сергеевич, посмотрел на меня веселым взглядом, в котором по-прежнему танцевали черти, но, судя по расширенному зрачку, который даже я заметил, танец они сменили, как минимум на сальсу, или, может быть, это джига? — Да расслабься ты, Ткачев, я безобидный, как тот самый пресловутый «тихий омут». —рассмеялся мужчина.       А я аж завис. Какой у него классный смех. Широко раскрыв глаза, и с удивлением понимая, что подумал о какой-то глупости. Чур меня, чур. Как говорил Станиславский: «Не верю». Вот что я хотел сказать своему репетитору больше всего, но вместо этого, тараканы почему-то решили ляпнуть совершенно другое. — Не ваш случай, Никита Сергеевич. Спокойно сказал я, а после продолжил. — В вашем случае, чем тише омут, тем профессиональнее черти. Неопределённо повел плечами.       После моих слов, на кухне повисла тишина. И нет, было довольно комфортно, по крайне мере мне, что там было в голове моего учителя, даже я не берусь утверждать. Тоскливо смотря в окно, мечтал о том, как быстрее свалю отсюда, ну, скажем, к Наташке. Нужно срочно снять стресс. Я так глубоко погрузился в собственные мысли, что и не заметил, как передо мной поставили ароматную чашку свежесваренного черного кофе. Стоило поднять глаза на чашку, как краем глаза я заметил и уже одетого учителя. Пару раз шокировано моргнул, и осторожно взяв чашку, отпил из неё. Стоило посмотреть на Никиту Сергеевича, как на стол тут же бухнулись учебник и методичка по истории. Скривился, недовольно прикидывая, сколько я потеряю времени в этот раз на дурацкие, мало кому нужные даты. Ненавижу числа, кто бы знал. — Чего лицо такое недовольно-задумчивое, Артём? Подперев рукой подбородок, мужчина напротив меня, заинтересованно поглядывал на меня, в то время, как его карие глаза, красиво переливались в свете солнца. Не знаю почему, но я решил рассказать ему, наверное, я просто морально устал. Последние дни, выдались тяжелыми. Поэтому, тяжело вздохнув, какой уже раз за последние дни, я тихо сказал: — Ненавижу числа. С чувством безысходности и вечной усталости, произнес, глянув на горизонт. Репетитор лишь тихо рассмеялся, я же в этот момент дал себе мысленную пощечину, дабы не залипать туда, куда не надо. — Удивительный факт, учитывая твои оценки по математике, физике и химии. С легкой улыбкой сказал темноволосый мужчина, смотря на меня.       Я лишь неопределенно пожал плечами, довольно жмурясь от аромата и вкуса кофе. Давно я не пил такого качественного. Ляпота. На лице появилось чуть безмятежная улыбка, а сам я начал едва слышно мурчать. Спохватился лишь тогда, когда услышал смешок от человека напротив. — Вот ты вроде взрослый мальчик, Артем. Сказал Никита Сергеевич, с каким-то непонятным для меня выражением лица. — А ведешь себя, как маленький пацан.       Я же предпочел проигнорировать высказывание, упорно пропуская слова учителя мимо собственных ушей. — Ладно, приступим к обучению, — протянул мой временный репетитор, открывая книгу и методичку.       И так начался ад. Причем непонятно, для кого, как я и говорил. С числами у меня всё плохо, обычно я самостоятельно начинаю разбираться в них и учить, если надо минимум за пару дней до урока, а так как пары дней в нашем с Никитой Сергеевичем распоряжении не было, он пытался втолкнуть все исторические даты в мою несчастную черепушку, за минимальные сроки. То есть за один вечер. — Да сколько можно, Ткачев. С интонацией человека, задолбавшегося в тысячный раз повторять одно и то же, вымолвил мужчина. — Сколько ещё раз мне повторить, что решающий слом колониальной системы произошёл в 1947, а не в 1945. Вталкивал мне Никита Сергеевич, нервно погрызывая ручку, что он держал в руках.       Я тяжело вздохнул, и схватившись за голову, натурально взвыл, подобно волку на полную луну. Не знаю, что так повлияло на этого тирана, а он именно тиран, но он сжалился, и быстро закрыв учебник и методичку, тяжело вздохнув, отложил их на край стола. — Бог, ты всё-таки есть. Взмолился я, театрально сложив руки в молитвенном жесте и смотря в потолок, где по моим личным соображениям, должен был быть этот самый мифический бог.       Не то бы что, я был атеистом, нет, но и полностью верующим я не был. — Как маленький. Улыбнулся парень и потянулся.       Я лишь широко улыбался на этот никак не задевающий меня комментарий. Потом мы ещё долго разговаривали, то о школе, то о директоре или одноклассниках, потом о книгах и музыке. Было весело и интересно. Как оказалось, у нас много общего, что вообщем-то немного удивило меня, приятно удивило. Когда я кинул случайный взгляд на часы, что висели недалеко от дивана в гостиной, в которую мы перебрались пол часа назад, я был несколько шокирован, неприятно шокирован.       В мыслях набатом билась лишь одна мысль: «отчим меня закопает. Твою ж налево, через полено! Блядь, мне пиздец. Определенно, пиздец». Нет, не так, он сначала отдаст меня в военную академию, а когда я вылечу оттуда, а я вылечу, вот тогда да, он зароет меня. А матери скажет, что уехал, и как она ведётся, ума не приложу. Не знаю, что отразилось у меня на лице, но через секунду, я уже был прижат к дивану, а надо мной нависал этот…этот…этот нехороший человек. Никита Сергеевич, смотрел серьезно, с толикой беспокойства и озорства. Не могу сказать почему, но я даже не дергался, не то, чтобы я не мог, мог, даже если бы и не получилось, я бы оказал хоть малейшее сопротивление, но я просто утонул в его глазах. Поэтому, я несколько упустил из внимания тот момент, когда большой палец моего недо учителя провел по моей щеке, а после нижней губе, оглаживая её контур. Палец был чуть шероховат, вот что билось в голове набатом, с каждой секундой его приближающихся губ.        В голове творилась настоящая вакханалия, мысли скакали, бегали, извивались как я буду это делать под ним. Так, стоп! О чем я, мать его думаю?! Резко дернулся в сторону, ловко уклоняясь от поцелуя, но очевидно было, что Никита Сергеевич, останавливаться не собирается. В мгновения ока, он, предугадав моё движение, впился легким поцелуем в мои губы, осторожно углубляя его. Непредсказуемый засранец. Надо что-то сделать, что бы вырваться и если же у меня получится, надо будет драпать со скоростью обезумевшего страуса. Поцелуй становился всё жарче, и жарче, учитель, а учитель ли он мне теперь, продолжал подавлять меня, я уже было готов был сдаться, а не бежать, лежа спокойно, получая удовольствие, (?!) от поцелуя с этим мужиком, как последняя здравая мысль, проскочившая у меня в голове «Господи, если ты есть, пусть я смогу сбежать» была услышана, так как в этот же момент в дверь начали настойчиво звонить. И звон не прекращался ни через 2 минуты, ни через 5. Поэтому стоило хватке Никиты Сергеевича чуть ослабнуть, я, как настоящая змея, вывернулся из его хватки и бегом стартанул в коридор, быстро взяв обувь, и вылетел стремглав из дома Котова, не заметив даже человека, который, по сути, спас мой слегка поплывший во время поцелуя мозг.       Бежал я быстро, время уже было позднее, автобусы не ходили, поэтому пришлось добираться домой ножками, ибо денег на такси нет, не было, и вряд ли появятся в скором времени. Вследствие моего быстрого побега, куртка, взятая с собой, утром, была благополучно отдана как я сейчас понимаю, Никите Сергеевичу, и я замерз. Телу было жарко, а вечерний воздух неприятно холодил кожу. А воспоминания о том, что мы делали с Котовым, вызывали на спине стадо мурашек, которые, судя по всему, решили устроить парад в честь безвременной гибели нервных клеток своего хозяина. Что ж, аминь им. Ладно, надо ускорить шаг, и если мне повезет, я не застану по дороге в комнату отчима. Как показало время, везунчик из меня никудышный, я это понял уже давно, в принципе, но как последний дурак, всё же надеюсь, каждый раз на чудо, которого, очевидно, в ближайшем будущем лично для меня не предвидится.        Отчим поймал меня за поворотом на подходе к комнате, вжав в стену. Честно говоря, даже испугаться не успел, но эта поза и другой мужик напротив, вызывали нервную дрожь, бьющую по всем нервам и отдающую по всему телу, а так же страх и легкую панику. Отчим, заметив мою не совсем нормальную реакцию на него, начал внимательно осматривать меня, ища какие-то одному ему известные улики. Судя по его лицу, в случаи нахождения этих самых улик, мне не поздоровится. А зная отчима, меня убьют, причем с изощренной фантазией опытного палача. — Ты чего такой дерганный, сопляк? — наконец нарушил тишину этот «замечательный» мужик.       Я же решил молчать, о причине своей дерганности, во избежание, так сказать, неминуемых катастроф. А то мало ли. Хотя о чем это я, этот человек, даже не почешется, если со мной что-то случится. Немного обидно. Но вообще, с каких пор, меня волнует, что думает или делает этот человек по отношению ко мне? Видимо, из-за Котова, я совсем потерялся, причем не ясно, в своих чувствах, в реальности, или ещё где. — Всё нормально. Взяв последних солдат собственного мужества, самоконтроля и гордости и отправив их в атаку, я взял под контроль собственные эмоции и жесты, спокойно смотря на собеседника.       Кажется в момент моих слов, у отчима задергался глаз. — Артем, вот скажи мне, либо ты мазохист, либо полный кретин. Впервые встречаю человека, который и так, находясь в самой жопе, нарывается на большие неприятности. С иронией сказал отчим, угрожающе прищурившись.       Атмосфера резко накалилась, по взгляду, направленному на меня, я понял, что все, шутки кончились. Но всё резко прекратилось, стоило из-за угла выпорхнуть моей дражайшей матушке. Стоило нам обоим услышать легкое цоканье каблучков тридцать седьмого размера, как мы отлетели друг от друга на добрые пару шагов, подобно школьникам, целующимся в спальне, за секунду до того, как туда войдет один из родителей. Поздоровавшись с родительницей, и обняв ту, быстро чмокнул её в щечку, удалился в собственную комнату, прочно заперев ту, и сняв всю лишнюю одежду, просто завалился спать, тут же отключившись, стоило голове коснуться подушке.

ROV Никита

      Утро началось прекрасно, я буквально спорхнул с кровати, словно бабочка с цветка, и чувствовал себя подобно облаку, легко и воздушно. Энтузиазм буквально лез из всех щелей, руки слегка подрагивали от волнения в ожидании предстоящей встречи с мальчишкой, что смог заинтересовать меня. Боже, позор мне, вроде взрослый, самодостаточный двадцати четырехлетний мужчина, а веду себя, как влюбленная школьница. Увидел бы меня Санек, засмеял бы. С другой стороны, я, наконец, сделаю, как хотел друг, найду себе кого-нибудь. По крайней мере, я очень надеюсь, что этим кое-кем окажется именно Артем. Какое замечательное имя, приятно ложится на язык. — Хм, интересно, а какой он на вкус? Непроизвольно вслух произнёс, а после удивленно посмотрел на себя в зеркало.       Быстро убрав в квартире, и приведя все в порядок, я довольно улыбнулся, поглядывая на часы. Отлично, успел. До прихода Ткачёва, осталось ещё 10 минут. Я пошел в гостиную, включил телевизор на первом, попавшемся канале, и уставился в плазму, пытаясь понять смысл показанного по телевидению очередного шедевра явно российского кинематографа. Не смотря на страну производитель, фильм оказался очень даже ничего, и я, честно признаться, потерял счет времени, даже забыв о том, что я как бы между прочем гостя жду. Опомнился только во время титров, глянув на часы, понял, что мальчишка, очевидно, проигнорировал меня. Раздраженно сдув упавшую на лицо прядь волос, решил сходить в душ, раз уж меня далеко не тактично послали, но перед этим позвонил Лексу, что бы он пришел вечером, и принес с собой моего любимого восьмидесяти процентного друга, по имени Абсент. Быстро договорившись с другом, почти братом о встрече, ушел в душ. Вода помогла заглушить кипящее в венах, словно лава, раздражение на Артема. Как только я вышел из душа, пошел в сторону кухни, что может лучше помочь заглушить расстройство от неудавшейся встречи с объектом своего желания кроме алкоголя, соответственно, как не кофе. Особенно сваренный вручную. За одно и нервишки шалящие успокою.       Стоило только начать варить кофе, как я услышал стук. Сначала подумал, что показалось. Но когда он повторился ещё дважды, я решил пойти и встретить, кого бы то ни было, пришедшего не в лучшее время упадка моего настроения. Ждал я только Саню, а он ещё с делами не закончил. Какого же было моё удивление, когда на пороге всплыл ни кто иной, как Артем. Судя по его лицу, пацан просто мечтал, что бы меня не оказалось дома, в таком случае он бы мог с чистой совестью отправится домой. Что ж, моя дорогая добыча, не судьба. Плотоядно улыбнулся, идя по направлению на кухню. Спустя буквально минут пять, на кухню пришел и он. Аккуратно и тихо он сел недалеко от меня, а у меня аж дыхание перехватило, настолько гармонично он смотрелся в моей квартире в целом и кухне, в частности. Мать моя волшебница, влюбился, что ли? Или это из-за недотраха просто? Кто бы ещё знал ответ.        Быстро доварив кофе, и поставив его перед ушедшим в свои мысли мальчишкой, я пошёл в свою спальню одеваться. Не хотелось бы все-таки спугнуть его. Со скоростью пожарника, собирающегося на учениях, я оделся в первые попавшиеся вещи, к моему счастью ими оказалась моя любимая домашняя футболка и не менее любимые шорты. А после были часы упорной учебы. И повторения одной даты, за другой. Ну кто бы мог подумать, что у Артема, настолько плохая память на числа. Тем похвальнее в таком случае становятся его оценки по предметам, содержащих формулы и числа. Честно говоря, у меня, в отличии от Саши, никогда не было проблем с учебой. Моего друга раздолбая пару раз едва не отчислили из университета, сначала за прогулы, а после — за неуспеваемость. Благодаря мне, моим ораторским навыкам, а так же навыку убеждения, едва удалось спасти его от краха, пообещав декану, что Лекс сдаст все хвосты в течение двух месяцев. Естественно, лучший друг выл белугой, осознав, что придется учиться не просто в поте лица, а буквально жопу рвать, дабы не вылететь из любимого университета, на радость «друзьям» мажорам, и к неземного гневу его дражайших родителей. Вообщем, те два месяца, были подобны аду, как для меня самого, так и для друга. Но как показало время, не зря батрачил, ох, не зря.        Вообщем, вернемся к нашим баранам, точнее к истории. Заметив обречённое лицо своего ученика, вспомнил друга, который пару лет назад, сидел с таким же лицом передо мной, и рассмеялся. А после произошло нечто странное, мы разговорились, культура, искусство, школа, книги и музыка. Артём, на мое удивление, оказался интересным собеседником, с широким кругозором и личным мнением, касательно различных вещей, начиная от картин Монэ и заканчивая «Лунной сонатой» Бетховена. Мы оба не заметили, как перешли в гостиную и тут Ткачев смотрелся всё так же гармонично, как и на кухне. Время летело незаметно, разговор приятно грел душу, и заставлял легко улыбаться, возвращая утреннее чувство облака. А потом я увидел его побледневшее лицо, и легкую дрожь, прошедшую по рукам, и крышу сорвало. Я повалил Артёма на диван, нависнув тучей над ним, после, впиваясь поцелуем в его мягкие, податливые губы. Сам не заметил, как углубил поцелуй, проводя языком по нёбу мальчишки, чуть щекоча его, а после, сплетая языки в танце, постепенно превращая нежный поцелуй в более жаркий, неудержимый. Честно говоря, звонок в дверь я услышал не сразу, но спустя минут пять, начал знатно раздражаться. В голове крутился лишь Артем, его губы, и тело. Честно говоря, о чувствах пацана, я думал в последнюю очередь, из-за этого, немного чувствуя себя последней сволочью. После ещё нескольких минут раздражающей трели звонка, я отвлёкся, всего на секунду, но и этого хватило моей маленькой жертве, что бы драпануть. Я удивленный тем, сколько силы заключено в его хрупком (!) на вид теле, плотоядно облизнул припухшие от поцелуя губы, и чуть ошалелым взглядом уставился на вошедшего не менее ошалевшего и взъерошенного друга — Блядские инстинкты. Растянул губы в хищном оскале и снова облизнувшись, произнес, смотря прямо другу в глаза. — Я так понимаю, причина твоего желания напиться, все-таки пришла. Спокойно сказал друг.       На что я лишь улыбнулся, спокойно встав, пошел на кухню. Особенного приглашения Лексу не надо было, и он двинулся следом. — Знаешь, Ник, не мог бы ты, прекратить светился от счастья, аки новогодняя ель, рискуя ослепить помрачневшего меня? Ехидно спросил друг, взглядом, намекая на стояк у меня в штанах.       Я молча пожал плечами, и пошел в ванную. Быстро разобравшись с приятными последствиями поцелуя с Артемом, вернулся к другу, поведав тому замечательную во всех отношениях повесть о моем новом знакомом, о наших отношениях, знакомстве, и причиной быстрого побега того. Друг от души посмеялся, дав мне в лоб, как он выразился из-за того, что нефиг перетягивать порядочных натурах, на свою радужную сторону. — А вообще, Ник, ты бы мальчишку не пугал так сразу. Он же теперь шарахаться от тебя будет, и обходить за двести метров. Подперев ладонью подвыпившее лицо, произнес мой лучший друг. — Справлюсь. Отмахнулся не менее выпивший уже я, даже не подозревая, что друга слушать надо было.       С другой стороны, какого черта, он свои полезные советы так поздно даёт?