Нет места ненависти

      Рождество — это прекрасный семейный праздник. Это ёлка, увешанная яркими шарами и гирляндами, мигающие огоньки, придающие дому уют. И, конечно же, дружная и счастливая семья.       Дом номер четыре, который так любила Петуния, по-настоящему сиял в тёмном свете неба. Жители дома готовились к встрече особенных гостей. Петуния Дурсль крутилась на кухне, готовя свои самые лучшие блюда. Вернон по своему обычаю читал газету, уткнувшись в неё целиком, то и дело фыркая. Дадли сидел рядом с отцом, катая машинки.       Вдруг раздался долгожданный звонок в дверь. Петунья, спохватившись, поспешно развязала фартук, направляясь к двери. Женщина быстро повернула замок, впуская гостей. Лили немного замявшись, обняла сестру, которая тоже не знала с чего начать.       Дадли заинтересованный приходом новых людей отбросил своё занятие, решив что это скучно. Он поднялся с ковра и проковылял в прихожую, где уже собрались все, кроме него. Зайдя в комнату полную народу, он немного потупил взгляд и подбежал к матери.       — Это Дадли, — с улыбкой проговорила женщина, — Гарри, не хочешь поиграть в машинки?       Гарри совсем не ожидал к своей персоне какого-либо внимания со стороны не знакомых ему людей, поэтому уткнулся в плечо папы, надув губки. Джеймс, заметив такую реакцию сына, опустился на коленки и сказал:       — Дружок, не бойся. Можешь идти играть.       После слов папы мальчик протестовать не стал и направился в комнату вслед за Дадли.       — Ну, так проходите, — смазливо пролепетал Дурсль.       Взрослые направились в гостиную, усаживаясь за стол. По дороге Поттер очень удивлялся магловским приспособления, которые он считал лишними. Ну зачем так заморачиваться по поводу уборки? Какие-то пылесосы, которые похоже сами собирали пыль. Намного проще взмахнуть палочкой и всё. А чайник, который нужно включать, выключать, наполнять водой, вообще разметал разум Джеймса на мелкие кусочки.       Взрослые уселись за стол в полном молчании. Каждый не знал, с чего лучше начать, поэтому все просто притихли, не давая волю своим мыслям. В воздухе повисла тяжёлая тишина.       Вдруг с верхнего этажа послышался детский визг, находящиеся в гостиной привстали и посмотрели на лестницу. Оттуда кубарем скатились две фигуры и свалились на пол. Через несколько минут оба мальчика встали, отряхнулись и с криками «Я буду первым!» побежали к столу, откуда шокированные родители наблюдали за своими отпрысками. Подбежав к заветному месту, ребята заметили, что не достают до края стола. Немного подумав Дадли предложил:       — Стой, я тебя сейчас приподниму, — проговорил мальчик и по пытался поднять малыша.       Гарри благодаря усилиям Дадли смог дотянуться до стола и, прикоснувшись к тарелке, крикнул:       — Она здесь, у меня!       Младший Дурсль от радости отпустил своего друга, и тот вместе с тарелкой упал на пол, а всё содержимое вывалилось ему на голову.       По комнате прошёлся детский смех. Гарри, надув губы, понял, что причиной смеха друга является он собственной персоной. Не желая оставаться в долгу, он залез к матери на коленки и схватив тарелку с супом, выплеснув его на смеющегося ребенка. Тот не ожидавший таких фокусов, округлил глаза, смотря как вермишель свисает с его головы.       Дотронувшись рукой до макушки, Дадли снял вермишель и засунул в рот.       — Ммм, очень вкусно, мама! — рассмеялся мальчик.       Родители, которые все это время наблюдали за происходящим, невольно улыбнулись. Но самое интересное оказалось впереди, когда Лили встала и вылила сок мужу на голову. От такого действия все в комнате расхохотались, а Вернон залился театральными слезами, глядя на лицо Поттера. Мда, выглядел он не очень счастливым в отличии от окружающих. Волосы его намокли и пропитались апельсиновым запахом. С волос сок каплями стекал на его очки, оставляя оранжевые разводы. Дальше капельки скатывались с носа, оставляя за собой мокрую дорожку, и падали в тарелку с супом, который уже стал приобретать цвет, не свойственный ему.       — Чего ржёшь? — злорадно усмехнулся мужчина и кинул кусочек колбасы в лицо Дурслю.       Раздался шлепок и колбаса, ударившись о лицо, медленно начала сползать вниз. Дурсль окаменел, а остальные рассмеялись ещё сильнее. Но в ответ мужчина лишь улыбнулся непонятной улыбкой и многозначительно посмотрел на Джеймса. Глазами он указывал на сильно смеющихся и стоявших в обнимку сестёр. Причём полностью сухих и невредимых. Джеймс быстро его понял и, подмигнув, направился к дамам, расспрашивая про пылесосы, которые так были интересны волшебнику.       Тем временем Вернон прибежал на кухню и достал самое главное украшение вечера. Это был огромный торт с фигуркой ёлочки на верхушке, усыпанный марципановыми шариками и блёстками.       Подойдя к весело болтавшим сёстрам и улыбнувшись Джемсу, Вернон подал тому знак.       Поттер ещё шире улыбнулся и проговорил:        — У нас есть для вас подарок! Прошу, закройте глаза.       Но не успели сестры Эванс закрыть глаза, как Гарри и Дадли, играющие между собой, вскрикнули:       — Мама, обернись!       И в этот момент торт, который должен был упасть им на головы, свалился прямо на лицо.       Все уставшие, грязные, мокрые, но довольные и немного прифигевшие решили, что пора заканчивать.       — Спасибо большое за этот вечер! Я была рада увидеть вас.       — Петуния, спасибо. Спасибо за всё. Я тоже очень рада.       — Надеюсь, мы скоро увидимся? — спросил Вернон, позабыв про всю ненависть.       — Кстати, об этом, — начал Джеймс, — Лили, помнишь?       — Ах, да! Петуния, возможно, как ты помнишь, скоро у меня день рождения. Тридцатое января. И мы с удовольствием ждём вас всех к нам в гости.       — О, конечно я помню, — ответила женщина, смотря на мужа, тот одобрительно кивнул и она радостно ответила, — конечно, мы придём.        На последок все попрощались и Лили, обнимая сестру, шепнула ей на ухо:       — Я рада, что между нами нет больше ненависти, — и одинокая слеза скатилась по щеке.       — Спасибо…